
«Одно из немногих мест на ТВ, где люди собираются и говорят на хорошем русском языке, не крича и не перебивая друг друга» — именно так зрители аттестуют программу «Что? Где? Когда?», которая выходит в эфир с 1975 года. По большому счету, так и есть. Правда, с течением времени меняется и «ЧГК». И все, кто смотрит шоу сейчас, знает, что тихий вечерок интеллектуалов в Охотничьем домике Нескучного сада — это уже почти навсегда в прошлом. Теперь знатоки до хрипоты спорят с ведущим, ругают зрителей за вопросы и получают красные карточки за подсказки. В архиве «Что? Где? Когда?» навсегда останутся уличные разборки Александра Друзя и профессионального провокатора Ровшана Аскерова (признан иноагентом и объявлен в розыск по уголовному делу о реабилитации нацизма), истерики Андрея Козлова с самоистязанием, бойкоты Федора Двинятина (сказал, что не вернется в клуб — и сдержал слово), дисквалификация Георгия Жаркова и легендарный мем писательницы Александры Марининой «Мое очко: кому хочу — тому отдаю», выбитый в граните времени в прямом эфире.

И все же клуб знатоков, организованный театральным художником и хулиганствующим эстетом Владимиром Ворошиловым, остается островком стабильности в эпоху чистогана и дешевого хайпа: там если ругаются, то по делу и взахлеб, если выигрывают, то на зубах и под несмолкаемые овации. Если тащат за уши поплывших знатоков, то авансом — и так, чтобы обсуждали это еще как минимум неделю. Правопреемник Ворошилова Борис Крюк (звал отчима «Вовкой») — сын Наталии Стеценко, редактора и сооснователя «ЧГК», а еще вдовы Владимира Яковлевича — крепко вошел во вкус и теперь регулярно генерирует инфоповоды не хуже отчима. А помогает ему в этом семья: сестра Саша и сын Миша (подменял папу во время пандемии) тоже в клубе. В юбилейном обзоре «КП» — и исторические моменты, и свежие инциденты, и странные перфомансы, которые вот уже полвека приводят одну часть публики в восторг, а другую — в ярость, так или иначе и развлекая, и просвещая.
Одним из самых веселых секторов в бытность Ворошилова был, конечно, сектор «Зеро». Все замирали, когда одиозный ведущий спускался, начинал игры разума, давил на знатоков или откровенно троллил: к примеру, показывал знатокам стакан с водкой (который предложил «трахнуть» Борису Левину), потом распоряжался его унести, а затем уточнял, сколько в стакане граней. С уходом Владимира Яковлевича ушел и «Зеро». Но Борис Крюк придумал, как вернуть шоу-формат очного противостояния со знатоками. Теперь самым спорным сектором стал Тринадцатый: в финале года ведущий может спуститься к знатокам, в остальное время на цифре «13» выпадает вопрос из интернет-вселенной. Никто не знает, как модерируются эти вопросы, один и тот же зритель может вдруг сыграть три раза за три года (Владимир Борисов из Пскова), этот сектор — всегда детективный триллер. Или скандал. Но еще интереснее, как Борису Владимировичу пришла идея.

— Это как с таблицей Менделеева: кто придумал – Менделеев или тот, кто показал ему ее во сне? — вопрошал Крюк. — У меня температура была под 39. И тут снится Ворошилов, который говорит, что секторов должно быть тринадцать, потому что двенадцать пересекаются под прямыми углами — сплошные кресты получаются!
«Хрустальные совы», «Бриллиантовые совы», «Хрустальные атомы» и прочие красные пиджаки для «бессмертных» членов клуба — это все понятно. Как на счет «Бриллиантовой змеи»? Слышали про такую награду? А ведь она была. Уникальный приз буквально выжал из клуба не менее уникальный Андрей Козлов, закусившийся с Борисом Крюком аккурат в 30-летний юбилей игры — в 2005-м. Вопрос был про рецепт приготовления фаршированной рисом змеи.

— В казан нужно налить воды, мертвую змею бы я пропустил в отверстие в крышке хвостом вниз, голова бы у нее торчала, — предположил Козлов. — Так как голова находится снаружи, то мне становится легко набивать в нее сырой рис. Когда мы ставим казан на огонь, то рис начинает разбухать.
Ответ был очень близким. Принципиальное отличие в том, что змея должна быть живой: «Кочевники готовят это блюдо так: ставят казан с водой на огонь, кладут туда змею и накрывают крышкой. Когда вода начинает нагреваться, змея, спасаясь от жары, просовывает голову в дырку, находящуюся в крышке казана. При этом она открывает пасть, а повар забрасывает рис. Змея невольно глотает его».

Козлов по привычке не согласился — едва ли живая змея может что-то начат «глотать». Начался диалог в духе фильмов Тарантино.
— Как вы запихнете в мертвую змею рис, вы же ее порвете? — уточнил ведущий. — А она должна его проглотить.
— Ради очка я бы запихнул в змею рис и все, что угодно! — парировал знаток. — Она ведь внутри пустая, как чулок.

Сказано — сделано: Крюк разрешил Козлову притащить в студию на следующую игру усопшую змею и казан, чтобы показать, как готовится блюдо по предложенному рецепту. Помогал коллеге заядлый кулинар Борис Бурда: так знатоки прямо в эфире готовили фаршированного рисом питона, которого купили в китайском ресторане. С помидорками. До конца игры команда управилась с готовкой, а в финале года Андрей Козлов получил за блюдо и упорство беспрецедентный приз — «Бриллиантовую змею».
Так заведено повсюду (и в нашей редакции): есть люди, которые играют на рояле, а есть люди, которые рояль таскают. Вот и в «ЧГК» трудятся за кадром десятки сотрудников, не сверкающих в эфире. Или сверкающих, но изредка. Среди них — распорядители.

Виртуозные магистры барабана, гонга и доставщики конвертов. В нынешней версии клуба — Александр Бакалов и Денис Ангелов. Может показаться, что нет ничего проще и прикольнее, чем бить в гонг. Но резвым мужчинам приходится буквально разрываться от многозадачности: унести конверт с вопросом, показать приз, дать гонгом старт раунда, слушая, когда его объявит ведущий (пишут же вживую!), взять и установить у монитора конверт, выбранный волчком, вынести предмет или черный ящик, а еще успевать следить за подсказками. Настоящими электровениками носятся по тесной клетушке «знаточья» распорядители. Без них ничего бы не работало.

Тем удивительнее (и, чего уж скрывать, приятнее) для публики было увидеть с конвертами в руках красивую Полину Лысенко — дочь режиссера «ЧГК» Андрея Лысенко. Девочка пела в церковном хоре и с юности помогала папе в клубе: «бегала по поручениям, приносила бумажки, ловила кайф». Потом сдала ЕГЭ по литературе на 100 баллов, окончила журфак МГУ им. Ломоносова с красным дипломом и стала полноценной распорядительницей клуба. Получила право даже магистров удалять! Полина проработала в ЧГК до 2023 года, после чего сконцентрировалась на основной работе — пресс-атташе московского футбольного «Динамо».
Вообще, «ЧГК» — не чужое «КП» заведение. В клубе много лет играет Алексей Бакуменко — бывший редактор «Комсомольской правды», краевед и обладатель двух «Хрустальных атомов». А еще один раз «КП» обыграла знатоков. Отличился Михаил Антонов — сердце и душа радио «Комсомольская правда». В 2013 году он попросил команду Алены Повышевой, обладательницы легендарного чокера, выяснить за минуту, что за «хорошо известная песенка» звучит в выбранном фрагменте, и продолжить ее. Без слов. Знатоки съели приманку — и решили, что речь идет про ритмичный припев «Ob-La-Di, Ob-La-Da» из хита Beatles.

Но ответ, как это часто бывает в «Что? Где? Когда?», скрывался рядом: Антонов загадал мелодию, под которую в клубе выносят черный ящик. Мы привыкли слышать эту композицию в аранжировке оркестра Джеймса Ласта, однако авторство принадлежит немецкому коллективу Rotation, чего повышевцы не знали. Вопрос был признан лучшим в игре, поэтому к выигрышу в 90 тысяч рублей тогда еще казино (в 2001 году стоимость вопросов со стола убрали) добавило 150 тысяч премиальных. К великому сожалению, остроумный Михаил ушел от нас в июле текущего года — ему было всего 49, но в скрижали «ЧГК» наш добрый радиоведущий вписал свое имя навсегда.
Всем известно, что регламент игры — святое. И нарушать его — даже при обилии разночтений и интерпретаций ответов — не может никто. Даже Александр Друзь — рекордсмен и символ «ЧГК», обладатель шести «Хрустальных сов». Именно поэтому в недавних выпусках передачи магистра беспристрастно удалили. Под судейский огонь Друзь попал весной текущего года, за столом была команда Андрея Козлова. Знатоки боролись за выход в осеннюю серию игр — и довольно уверенно победили со счетом 6-2, отщелкав большинство вопросов, как хорошие фисташки.

Но при счете 5-2, когда Елена Александрова дала правильный ответ, Друзь на радостях пару раз хлопнул — и угодил в бан: ведущий моментально удалил его из зала и дисквалифицировал на две (!) игры. Почему? Запрещено до оглашения ответа. Что это меняет, если ответ дан? Ничего. Но таковы правила. Магистр был обескуражен таким решением, публика долго недоумевала в комментариях соцсетей. В итоге срок Друзю скостили — он пропустил всего лишь одну игру, после чего вернулся в элитарный клуб.
А вот финальный для Владимира Ворошилова эфир случился крайне символичным.
— Господа, может быть, в последний раз вам говорю «Добрый вечер!» в интеллектуальном казино, — начал финал зимней серии ведущий в 2000 году, когда клубу исполнилось 25 лет. — Сегодня решается судьба клуба, моя судьба тоже. Выиграют знатоки – я подчинюсь их решению. Проиграют — я свободен, я ухожу.

То ли в шутку, то ли нет Ворошилов ссылался на предсказания астрологов: мол, ЧГК закроется. И уверял, что хочет все закончить и «уйти в интернет». Тогда и возникла идея — конечно, блестящий пиар-ход — выставить на кон жизнь клуба, воскресить который смогут только знатоки. Всезнающие старейшины. Тогда в финале играли сразу четыре (!) команды (были все суперзвезды: Двинятин, Бялко, Друзь, Сиднев, Поташев, Козлов, Бурда, Жарков и др.), капитаны которых выбирали, кто отвечает. Конечно, они не могли проиграть. В тот вечер Тамара Гвердцители пела «Виват «Что? Где? Когда?», а знатоки и Ворошилов задували свечи на юбилейном торте. Это была последняя игра ведущего и демиурга клуба: 10 марта 2001 года он умер от инфаркта.
В последние годы Владимир Яковлевич все чаще шутил, что ЧГК «как мамонт и скоро должен умереть», но, к счастью, ошибся. В этом году его пасынок Борис Крюк перешагнет рубеж в 25 лет ведения программы «Что? Где? Когда?» и сравняется с отчимом по игровым минутам. На двоих ведущие отработали в клубе ровно 50 лет.

Владимир ВОРОШИЛОВ, ведущий и основатель «Что? Где? Когда?»:
«Кто поднимет клуб после меня — я не знаю, это не мое дело. Я оставляю все: декорации и зал. Моя передача, думается, очень личностная: и в авторстве, и в режиссуре, и в изобразительной, пластической среде я проникаю в ее многие поры. Это не значит, что у меня нет соратников, они помогают мне, но я не ограничиваюсь только ведением, наоборот, я меньше всего времени трачу на свою подготовку как ведущего. Так что такого клуба, как сейчас, уже не будет. Будет другой клуб и другая эпоха».
«Что? Где? Когда?», Первый, суббота, 23.55
СЛУШАЙТЕ ТАКЖЕ
Балладу Киркорова «Немного жаль» превратили в рок-боевик в стиле Linkin Park