
Фото: Борис КУДРЯВОВ. Перейти в Фотобанк КП
Двум смертям не бывать — одной не миновать, как известно. Но в случае с Всеволодом Шиловским, народным артистом РСФСР, сценаристом и педагогом, таких смертей миновать повезло куда больше. Он выжил, когда родился 3 июня 1938 года с пороком сердца, а потом отхватил туберкулезную палочку и гнойный аппендицит (из-за постоянного лечения пошел в школу лишь в 8 лет). Выжил, когда эвакуировали из Москвы авиамоторный завод, где работала мама: по пути в Казань на барже, которую бомбили, провалился в открытый люк — чудом спас матрос. Выжил, когда в 1996 году по ошибке попал под милицейский обстрел на поражение — облаву устроили на бандитов, находящихся в розыске, понтовую серебристую BMW Шиловского просто спутали.
Всю жизнь Всеволод Николаевич бежал от смерти и продлил этот марафон на долгие 87 лет. 26 ноября 2025 года артиста не стало.

Конечно, публика прежде всего помнит блестящего собутыльника Колю из комедии «Влюблен по собственному желанию» («Шла бы ты домой, Пенелопа!») в исполнении Всеволода Шиловского: в рубашке с закатанным рукавом, бодрого и предприимчивого, всегда готового внедрить и вздрогнуть. Но эта роль, одна из самых ярких, была только одной из — чаще всего эпизодических, увы, — запомнились ведь еще и люмпен в тельнике дядя Гриша (хотя Петр Тодоровский предлагал Шиловскому роль, которую в итоге исполнил Виктор Проскурин) в «Военно-полевом романе», номинированном на «Оскар» и забравшим «Серебряного медведя» фестиваля в Берлине, и секретарь райкома Пастухов в «Апелляции», и оператор Кольчужников в тончайшем «Голосе» Авербаха, и вообще-то Джоакино Россини в сериале про Паганини.
— Беззащитнее актера вообще нет профессии, — считал он. — Ты же зависим от репертуара, от режиссера, от зрителя, от уборщицы, от гримера. Это каторжный труд. Но если я в своем возрасте 10–12 часов спокойно работаю и в семи спектаклях занят как артист, то при мне трудно сказать «ой, я устал», потому что я не устаю — это моя жизнь.

Эти слова прозвучали в 2024 году, когда Шиловский уже стал заслуженной фигурой театра и кино: президентом кинофестиваля «Золотой Феникс», мастером курса во ВГИК и руководителем собственного театра-студии. Говорить имел право что угодно. Но начиналось все для юного актера Севы не так радужно.
— Я прочитал Владимиру Богомолову (педагогу МХАТ) «Хамелеона», — вспоминал Шиловский. — Он так хохотал, чуть не падал! А когда закончил, он сказал, что так плохо не бывает, что это самодеятельность и кошмар.
Да, молодой Шиловский с первого раза не поступил в Школу-студию МХАТ, отчего дико убивался (самоедство, к слову, считал нормальной и необходимой практикой жизни). Пришел поступать после девятого класса, прошел в третий тур, но документов для зачисления не было. Пришел через год — опять не взяли. Пошел работать на завод. Зарплату получал в 10 раз больше студенческой стипендии. Директор уговаривал работящего парня остаться, но Шиловский уперся — мечтал о театре. Шел к цели, хулиганил и называл себя «первым любовником Сталинского (теперь — Первомайский) района Москвы». Блистал в спектаклях на сцене Дома пионеров на площади Журавлева, красуясь перед барышнями.
— Мне нравились девочки с длинными косами! — хвастался потом. Прежде всего, радуясь, конечно, что всем доказал.
Сыны военного времени, они такие. Закрытые двери воспринимали не как приговор и повод поскулить, но как вызов, красную тряпку. В голодном детстве вечно болеющего дистрофика Шиловского не хотели брать даже в бассейн: ну куда тебе, захлебнешься. Но он целую неделю ходил и набивался, в итоге поступил в секцию, а через год и на разряд сдал. Затем ушел в коньки, потом — в самбо. В общем-то и путь в профессии проходил примерно по такой же траектории. Отсутствие обезоруживающей харизмы, как у Янковского или Абдулова, он компенсировал бронейбойной упертостью. И цели в итоге достигал.
— Виктор Яковлевич Станицын, мой учитель, кричал: «Ты подохнешь от самоедства!», — вспоминал Шиловский. — С другой стороны, возможно, именно эта черта характера и помогает мне не успокаиваться, не почивать на лаврах, а работать, постоянно совершенствоваться. Это и есть жизнь.
Школу-студию МХАТ окончил в 1961-м, начал и играть, и ставить, а еще активно снимался: 150 фильмов и сериалов — не баран чихнул — и снимал: комедию «Миллион в брачной корзине» с Ширвиндтом, Чиаурели и Удовиченко поставили и смонтировали в Одессе за 20 дней, а в официально первом советском сериале «День за днем» Шиловский занял под полторы сотни артистов из 11 театров столицы — в диапазоне от Алексея Грибова и Нины Сазоновой до Всеволода Абдулова и Валерии Заклунной. Зрители отплатили благодарностью в сумме 300 тысяч писем в редакцию ЦТ СССР.

— В кино я пришел зрелым мастером, — считал Шиловский. — На меня нельзя поставить какую-то блямбу, например, алкоголика, как это было у Жоры Буркова. Кстати, я поменял ему имидж, когда он сыграл роль генерала Панфилова в спектакле «Волоколамское шоссе». Потом ему стали предлагать совершенно другие роли, того же положительного героя в фильме «Профессия — следователь». Нет у меня и такого стереотипа, как был у Крамарова.
В личной жизни Всеволод Николаевич был так же многообразен: три жены, двое детей и внучка. В первый раз актер женился в 26 лет по очень большой любви на коллеге Евгении Ураловой, которую в итоге навестил на съемках «Июльского дождя» и узнал, что у жены бурный роман с Юрием Визбором. А потом — что и любви никакой не было.
— Дома жена появляться перестала, отловил у театра, — вспомнил актер. — «Я никогда тебя не любила, — заявила Женя, — ты был для меня лишь хорошей ступенькой, чтобы устроить жизнь (Шиловский пристроил Уралову в Театр Ермоловой, познакомил с Марленом Хуциевым — Авт.). Больше ты мне не нужен. Было очень больно. Это была неудачная попытка с потерей 14 килограммов веса.
Вторая супруга Нина Семенова, тоже актриса (вместе сыграли в сериале «День за днем»), родила Всеволоду Николаевичу мальчика Илью. Но и это брак не спасло. С третьей пассией, арфисткой (не аферисткой!) сочинского оркестра Натальей Цехановской, артисту удалось создать семью, о которой он и мечтал: она подарила мужу сына Павла, тепло и уют на почти полвека совместной жизни. В феврале текущего года Шиловский похоронил любимую жену. И, разумеется, тяжело переживал.
— У меня умерла супруга, я в таком нервном состоянии, — признался он только через полгода после произошедшего. — Сейчас тяжело.

Фото: Иван МАКЕЕВ. Перейти в Фотобанк КП
Что бы ни происходило, он никогда не сдавался и не ныл. Ключевой флешбэк из детства Севы Шиловского — бочонок меда, который отец привез, вернувшись с фронта. Так папа подсластил горькую пилюлю — потом он ушел из семьи, но оставил сыну наставление в письме: «Если хочешь быть первым в любом ремесле, это зависит только от тебя». Всеволод Николаевич урок усвоил и достиг максимальных высот при имеющемся ресурсе. Теперь его дело продолжает потомство: сын Павел (кинопродюсер) и внучка — Аглая Шиловская, звезда сериалов, телеведущая и супруга Александра Устюгова. Еще один сын, Илья (режиссер и сценарист) скончался в 2021 году.
ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ
Ушла пани Зося: один из первых секс-символов СССР, которую хотели купить за мешок картошки