
Госдума уже приняла в первом чтении законопроект о лицензировании табачной и никотиносодержащей продукции. Однако сейчас обсуждаются поправки, которые дадут каждому региону право самостоятельно запрещать продажу вейпов на своей территории. Эксперты предупреждают: десять миллионов пользователей никуда не денутся — просто начнут покупать через Telegram вместо магазинов. Вместо контроля качества — контрафакт неизвестного происхождения. Вместо единых правил — путаница: здесь можно, там нельзя, на границе области уже штраф.
Опросы подтверждают скепсис: 64 процента россиян уверены, что главным результатом запрета станет чёрный рынок. Только 24 процента думают, что кто-то реально бросит курить.
В Беларуси пошли другим путём. Как рассказала депутат Палаты представителей Елена Хиля, в стране готовится масштабная реформа рынка электронных сигарет. Законопроект предполагает жёсткую централизацию: импортировать и продавать вейпы, жидкости и никотиновые паучи смогут только крупные компании с лицензиями. Вся продукция должна будет иметь акцизные марки — как обычные сигареты. Отдельно запретят «самозамес» — самостоятельное изготовление курительных жидкостей.
При этом о полном запрете речи не идёт — и это осознанный выбор. Елена Хиля прямо сослалась на исторический опыт: «Помним с вами, когда был запрет алкоголя. К чему это привело? Увеличилось количество нелегальной продукции, огромное количество смертей, потому что качество не проверено».
Цены, скорее всего, вырастут. С 2026 года акцизы на вейпы поднимут на 20 процентов и постепенно доведут до уровня обычных сигарет. Для обычного покупателя это означает простой выбор: либо легальная продукция в магазине — дороже, но с гарантией качества, либо риски серого рынка со всеми вытекающими.
По мнению управляющего партнёра аналитического агентства ВМТ Консалт Екатерины Косаревой, Беларусь поступает прагматично. «Вместо популистских запретов она выстраивает управляемый рынок с жёстким контролем. Лицензирование, акцизы, запрет онлайн-продаж, ограничение импорта — это не "мягкость", а рабочий механизм, который сокращает долю серого сегмента и делает оборот предсказуемым», — отмечает она.
Косарева подчёркивает, что такой подход куда эффективнее бессистемных запретов, которые всегда приводят к одному результату — уходу спроса в тень и росту нелегальной продукции. Именно поэтому действия белорусского регулятора, по его словам, «выглядят взрослее: они решают проблему, а не создают новую».
«Если и проводить эксперимент с запретом в отдельном регионе — то только с грамотно выверенными правилами и чёткими показателями эффективности, — добавляет эксперт. — Иначе это не эксперимент, а имитация. России сейчас нужен ориентир. Наше лицензирование может стать мощным инструментом, но только если его не разбавлять запретительными идеями. Чем чище и понятнее правила, тем больше шансов реально снизить оборот контрафакта и защитить несовершеннолетних, а не подарить рынок тем, кто не соблюдает закон вовсе».
Показательно, что оба партнёра по Союзному государству решают одну и ту же задачу — борьба с подростковым курением, контрафактом, теневым оборотом. Но Минск делает ставку на единые правила для всей страны, Москва пока обсуждает фрагментацию полномочий между регионами. Какой подход окажется эффективнее — покажет время. Впрочем, международный опыт запретов уже дал на этот вопрос вполне однозначный ответ.