"Я подставлял костыли под сломанную любовь": правда и мифы про мучительное расставание поэта Константина Симонова с Валентиной Серовой

Фронтовой корреспондент Константин Симонов сидит на стволе немецкой самоходной артиллерийской установки «Фердинанд», подбитой на северном фасе Курской дуги. 20 июля 1943 года. Фото: Яков ХАЛИП/РИА Новости

28 ноября исполняется 110 лет со дня рождения Константина Симонова. Надо ли рассказывать, как много в его судьбе значила актриса Валентина Серова? Вспомним хотя бы его стихотворение «Жди меня» и цикл «С тобой и без тебя». Но со временем отношения большого писателя и великой актрисы охладели. Когда именно Симонов и Серова расстались? Вокруг этого до сих пор бытует много мифов. А какова правда?

Костыли для любви

В литературной среде убеждены, что отношения Симонова с Серовой обрушились в 1955 году. Это и так, и не так. Трещины появились еще в войну. А любовь исчезла, видимо, в 1947-м. Эту версию Симонов изложил незадолго до кончины своему многолетнему литературному секретарю Нине Гордон. Она рассказывала, как в начале зимы 1979 года спросила писателя: «Не помню, когда вы написали «Я схоронил любовь». И далее между ней и Симоновым состоялся такой диалог:

- В 1947 году. А разлюбил ее [Серову. - Авт.] намного раньше, и женился на ней в 1943 году почти уже не любя.

- Как же так? Зачем же вы тогда женились?

- Я подставлял костыли под сломанную любовь» (здесь и далее цитаты приведены по документам Российского государственного архива литературы и искусств - РГАЛИ. - Авт.).

Гордон до мельчайших подробностей запомнила тот декабрьский день 1955 года, в который Симонов решил уйти. В 1980 году она шариковой ручкой написала воспоминания о том дне. «Пришла как всегда к 10 часам утра, - рассказывала Гордон. - Валя <Серова> уже ушла на репетиции <в театр им. Моссовета>, а К.М. <Симонов> вошел следом за мной в секретарскую (маленькая комната рядом с кухней) и с порога спросил:

- Нина Павловна, есть ли у вас какие-либо срочные дела и вопросы ко мне?

Я сказала, что работы много, но вопросов никаких нет, я сразу сяду за расшифровку вчерашней диктовки.

- Очень хорошо. И попрошу вас так же ни с кем меня не соединять по телефону, если, конечно, не ЧП или звонок из ЦК. Я закроюсь в кабинете и вы никого ко мне не пускайте и сами не заходите».

Только в конце дня Гордон узнала, почему Симонов заперся в рабочем кабинете и чем он занимался: писатель обдумывал свое прощальное письмо жене. Серова вернулась к двум. Почти сразу начался обед. Кульминация наступила вечером. Серова ушла на спектакль, а Симонов: «...спросил у домработницы Марии Акимовны, где его чемоданы и брезентовый мешок. Мария, увидев, как он стал кидать в чемодан белье и костюмы, а в мешок обувь - ошарашенно спросила:

- Вы что?!

- Я ухожу от Валентины Васильевны.

Мария заплакала, я стояла в дверях окаменевши».

Когда Серова снималась в картине «Бессмертный гарнизон» по сценарию мужа, их супружеского союза де-факто уже не было. Фото: Кадр из фильма «Бессмертный гарнизон», 1956

Перестала быть «милой Валюшей»

Решение Симонова не было спонтанным. Гордон утверждала, что Симонов в течение многих лет отчаянно боролся за Серову. «К.М., - рассказывала она, - много лет и упорно пытался ее лечить (от алкоголизма. - Ред.). Когда он уговорил ее в первый раз лечь в Соловьевскую больницу (психиатрическая клиника. - Ред.), он ездил к ней почти ежедневно, когда не мог - звонил по телефону, всячески поддерживал ее».

После Соловьевской больницы были другие лечебницы. Ничего не помогало.

Не сильно изменило ситуацию и рождение в мае 1950 года у Симонова и Серовой общей дочери - Маши. Актриса, видимо, уверовала в то, что муж после появления на свет их ребенка никогда от нее не уйдет. А ведь однажды Симонов уже почти ушел от Серовой. Но когда и как это было, Гордон не уточнила.

28 ноября исполняется 110 лет со дня рождения Константина Симонова

Фото: фотохроника ТАСС..

В окружении Симонова все знали о проблемах Серовой. Но много лет все выглядело не просто пристойно, а даже как-то романтично. В конце 1953 года Симонов оказался на юге и едва успевал к новогоднему столу в Москве. И вдруг его поезд задержали. Писатель, когда об этом узнал, отбил из Ростова-на-Дону Серовой телеграмму. «Милая Валюша, - отстучал он, - поезд пока опаздывает <на> несколько часов. Надеюсь немного нагоним. <На> всякий случай готовься встречать Новый год <не на даче, а в> городской квартире, чтобы наверняка успеть».

После той телеграммы прошло почти два года. Серова за это время снялась в картине «Бессмертный гарнизон» по сценарию Симонова. Но «милой Валюшей» она для писателя быть уже перестала.

Уйдя от жены, ночевать Симонов поехал в семью своего заместителя по журналу «Новый мир» Александра Кривицкого, который жил тогда рядом со станцией метро «Маяковская». В квартире Кривицкого писатель прожил пару недель, а потом собрался в Болгарию, а на Новый год взял путевку в санаторий и отбыл в Кисловодск. Почти сразу после празднования Нового года туда прилетела Гордон: Симонов наработал много материалов, а в санатории диктовать их оказалось некому. Симонов, записала Гордон 15 января 1956 года в дневник, «...дал перепечатать стихи «Я не могу писать тебе стихов…». Это последние стихи Вале - точка. Одно время мне казалось, что терпение его безмерно. Но он мне как-то летом, когда она врывалась и мешала работать, сказал:

- Я очень терпелив, но если мое терпение кончится, меня ничто не вернет!»

«Уходя от Вали, - рассказывала Гордон, - К. М. оставил ей все - и квартиру, и дачу, и машину. Деньги положил ей на сберкнижку и отдельно на другую сберкнижку <дочери> Маше - до совершеннолетия».

Прошлое сжег в камине

Объяснившись после Кисловодска с Серовой, Симонов отправился в Ленинград, чтобф в одном из домов отдыха в продолжить работу над романом «Живые и мертвые». А в мае он вылетел в Абхазию, где у него в Гульрипши имелся свой домик. «К.М., - рассказывала Гордон уже в 1980 году, - не хотел больше ни встречаться, ни объясняться с ней, хотел, чтобы она поняла, что он ушел на этот раз навсегда».

Официально Симонов развелся с Серовой лишь в январе 1957 года. Тогда же он снял все посвящения со своих стихов Серовой, сделав исключение лишь для стихотворения «Жди меня». Не тогда ли Симонов написал:

«Упреки поздно на ветер бросать, / Не бойся разговоров до рассвета. / Я просто разлюбил тебя. И это / Мне не дает стихов тебе писать».

Константин Михайлович Симонов за работой в своем кабинете

Фото: фотохроника ТАСС..

Когда Серова умерла, писатель отказался вылететь на похороны и ограничился присылкой 58 роз.

В декабре 1978 года Симонов в очередной раз лег в больницу (у писателя был рак легких. - Ред.). Он попросил дочь Машу принести ему все его письма к ее матери. Однако Маша сразу догадалась, какой будет финал. И поэтому всю ночь перед тем, как выполнить волю отца, переписывала старые листочки. Но ей удалось скопировать лишь малую часть отцовских писем.

В январе 1979 -го Симонов, выйдя из больницы, решил всю переписку с Серовой уничтожить. Это было на его даче в Красной Пахре. На глазах Гордон бросил письма к Серовой в камин. Так он попрощался с прошлым.

Но кое-что в начале 90-х годов все-таки воскресло. Журналист Егор Яковлев упросил дочь Симонова показать ему копии писем ее отца. И потом он шесть писем, не спросив у семьи писателя согласия, опубликовал в «Общей газете».