Трамп продавливает «свой» транспортный коридор на Южном Кавказе: кому и зачем нужна железная дорога в «конфликтной зоне»

Никто не скрывал, что в ознаменование соглашения, подписанного в августе прошлого года в Вашингтоне Алиевым и Пашиняном в присутствии Трампа, будет реализован такой инфраструктурный проект.

Фото: GLOBAL LOOK PRESS.

Когда Трамп в августе 2025-го «примирил» лидеров Армении и Азербайджана в Вашингтоне, пообещав им долгое спокойствие под американским крылом и принудив подписать «Соглашение об установлении мира и межгосударственных отношений между двумя странами» и трехстороннюю «Вашингтонскую декларацию», которая включала пункт о проекте транспортного сообщения «Маршрут Трампа во имя международного мира и процветания», то никто не верил, что в решении этого вопроса не возникнут проблемы «технического характера». И они неизбежно возникли.

На Радио «Комсомольская правда» говорили о ситуации в Закавказье с Андреем Арешевым, экспертом Фонда стратегической культуры, экспертом по Южному Кавказу.

- Почему маршрутные пути на Южном Кавказе так важны не только для Баку и Еревана, но и для Тегерана, Анкары и Вашингтона с Москвой?

- Никто не скрывал, что в ознаменование соглашения, подписанного в августе прошлого года в Вашингтоне Алиевым и Пашиняном в присутствии Трампа, будет реализован такой инфраструктурный проект. Мы помним заявление, которое прозвучало по результатам той августовской встречи лидеров трех стран.

- И что после этого началось?

- Пошла реализация проектов в организационной части. Были созданы рабочие группы. Начались переговоры по созданию инвестиционной кампании, которая занялась бы прокладкой коммуникаций в Мегринском районе Армении. Никол Пашинян об этом неоднократно говорил. Сейчас мы видим реализацию, по крайней мере, в личных заявлениях, некоторых конкретных параметров данного проекта.

- В Штатах считают, что бизнесу в решении военно-политического конфликта в Закавказье через транспортный коридор отведена бОльшая роль, чем ранее предполагалось?

- Изначально говорилось о равных долях армянской и американской сторон. Но сейчас американские партнеры выдвинули такие предложения, с которыми в Ереване согласились. И теперь американцы будут владеть преимущественной долей.

- В Ереване просто не могли не согласиться?

- Видимо, да. Позиции сторон изначально были неравнозначны. Американцы во многом диктуют условия. Это не только экономический, но геополитический проект. Иранские власти не раз говорили о том, что будут препятствовать реализации этого проекта. Но российская сторона выступала с более компромиссными заявлениями. В правительстве говорили об интересе российской стороны к данному проекту. И сама идея разблокировки региональных коммуникаций в регионе — она же российская изначально!

- Идея-то российская, но решают там все американцы?

- Это да. Таковы технические детали. Так иногда бывает. Но если мы вспомним заявления от 9 и 10 ноября 2020 года, положивших конец активным действиям вокруг Нагорного Карабаха, и заявления вице-премьеров трех стран, подписанные пять лет назад, в январе 2021 года, то там как раз об этом и шла речь.

- У российской стороны не хватило времени или сил «додавить» свой вариант?

- Не хватило и сил, и возможностей повлиять на Баку и Ереван с тем, чтобы на своих условиях запустить этот процесс. А у американской стороны хватило. По крайней мере, как мы видим сейчас.

- В то время Москва поддерживала Ереван, а против транспортного коридора выступил Иран. В Тегеране тогда сказали, что превратят «маршрут Трампа» на южном Кавказе в кладбище.

- Иран и Армения — это понятные и близкие для нас истории. Если это все превратится в поле, куда войдут, как слон в посудную лавку, Трамп и его администрация, тут, наверное, и нам мало не покажется.

- То, что происходит в диалоге между Грузией и Евросоюзом, — есть отклик на реализации армяно-азербайджанских договоренностей?

- Да, но все это происходит без нас.

- Но Никол Пашинян попросил в экстренном порядке решить «железнодорожный вопрос»?

- Он попросил в экстренном порядке силами РАО РЖД реанимировать железнодорожные стыки вне Мегринского коридора между Арменией с одной стороны и Азербайджаном и Турцией с другой стороны. Безусловно, этот вопрос будет использоваться в качестве инструмента шантажа — Никол Пашинян уже ставит под вопрос концессию РАО РЖД на железную дорогу. Которая, как мы помним, была в 2008 году оформлена сроком на 30 лет...