Почему четвертая международная Конференция по финансированию развития не оправдала ожиданий

Фото: Государственная корпорация развития «ВЭБ.РФ».

Четвертая международная Конференция по финансированию развития прошла в испанской Севилье в июле. Более 130 инициатив, запущенных за четыре дня, призваны превратить принятое странами-участницами так называемое Севильское соглашение в эффективную платформу по преодолению финансового «разрыва» между доступными и необходимыми развивающимся странам средствами для достижения Целей устойчивого развития. Теоретически, принятые на Конференции решения предусматривают конкретные меры по купированию этого «разрыва», сумма которого составляет около 4 триллионов долларов США в год.

Однако, если подводить итоги Конференции с позиции финансиста, то можно сказать, что она не оправдала тех больших ожиданий, о которых много говорилось на этапе ее подготовки. Правда, ее организаторы, а это, прежде всего, структуры ООН, с этим тезисом не согласятся, учитывая, что итогом стал запуск 130 инициатив.

Как известно, основной целью Конференции была идентификация финансовых источников для мобилизации денежных средств, необходимых развивающимся странам для того, чтобы финансировать проекты, ориентированные на достижение Целей устойчивого развития. Однако Севильское соглашение, по сути, только фиксирует наличие упомянутого финансового «разрыва». Казалось бы, цель ясна, задача поставлена, осталось только договориться. Не получилось!

Страны не сумели преодолеть разногласия как раз по источникам мобилизации денежных средств. Насколько я видел материалы и участвовал в подготовке комментариев и предложений по итоговому документу, развитые экономики – их представители – сделали основной упор на мобилизацию развивающимися странами денежных средств внутри национальных экономик. В свою очередь, последние вместе с государствами формирующихся рынков все-таки рассчитывали на то, что по итогам Конференции будут приняты более-менее конкретные обязательства для того, чтобы получать требуемое финансирование, причем желательно не в форме новых кредитов, поскольку высокая «закредитованность» фиксируется, в частности, в МВФ у 60 стран мира. Их долговые коэффициенты стремятся в опасную зону, превышающую 60% ВВП. Для развивающихся экономик это очень много.

В то же время объявлено о продвижении нескольких весьма необычных инициатив. Так, зафиксирована договоренность об учреждении Клуба стран-дебиторов по аналогии с существующим с 1956 года Парижским клубом официальных кредиторов. В «новом» клубе его участники-суверены будут, очевидно, делиться опытом решения долговых проблем: как с минимальными издержками реструктурировать накопленный долг, какие использовать аргументы, если есть необходимость его частичного списания, с помощью каких финансовых инструментов лучше решать эту задачу и т.д. Детали замысла пока неизвестны, но инициатива вызвала у меня улыбку, хотя бы потому что с начала нулевых существует Всемирная ассоциация офисов управления долгом или World Association of Debt Management Offices. Мне посчастливилось несколько раз участвовать в ее работе. Действительно, мероприятия Ассоциации посещают высоко профессиональные финансисты, которые откровенно делятся информацией о том, как и что необходимо предпринять для того, чтобы суверенный заемщик стабильно находился в состоянии долговой устойчивости.

Другим несколько странным результатом Севильских дебатов стал тот факт, что, если до начала Конференции активно обсуждались вопросы объема средств, направляемых в развивающиеся страны, то по ее окончании данную тему как бы «замяли». Это, конечно, не очень хорошая история. В конечном итоге и Глобальный Юг, и Глобальный Север заинтересованы в том, чтобы развивающиеся страны быстрее «становились бы на ноги», чтобы у них создавались рабочие места, повышался бы уровень жизни.

И все же некоторые позиции, зафиксированные в Севильском соглашении, могут иметь важное значение в деле достижения и целей устойчивого развития, и целей глобальной климатической повестки. Так, во многих разделах этого документа подчеркивается «ключевая роль» публичных банков развития (далее, - ПБР) в решении обозначенных выше задач, что, на мой взгляд, в той или иной степени касается Государственной корпорации развития «ВЭБ.РФ» и Правительства Российской Федерации как де-факто ее единственного «акционера». Кроме того, в Севильском соглашении большое внимание уделяется смешанному финансированию как важному механизму привлечения ПБР средств частного сектора. Для ВЭБ.РФ как национального института финансирования развития это означает активизацию усилий по совершенствованию/модернизации программы «Фабрика проектного финансирования», которая является отечественным аналогом смешанного финансирования.

— Этим летом прошло еще одно большое многостороннее мероприятие, которое может повлиять на международную финансовую систему. Это – саммит стран-членов объединения БРИКС, который состоялся в Рио-де-Жанейро. Какие результаты зафиксированы в Декларации Рио-де-Жанейро и связаны ли они с Казанской декларацией лидеров Объединения, принятой в 2024 г.?

— Очень важно, что обе декларации по сути перекликаются. В этом смысле Объединение демонстрирует преемственность не всегда характерную для большинства многосторонних форумов. Другой важный аспект – заявление, связанное с намерением участников Объединения совместно работать по вопросам глобального изменения климата. Это – отдельный верхнеуровневый документ, в развитие положений которого будут сформированы рабочие группы. Уверен, что в конечном итоге наши эксперты выйдут на разработку и согласование дорожной карты действий Объединения в сфере глобальной климатической повестки.

По устоявшейся традиции в обеих декларациях много внимания уделяется вопросам многостороннего взаимодействия. Это – то, чем славится и объединение БРИКС, и ШОС: взаимовыгодное равноправное сотрудничество вне зависимости от масштабов национальных экономик. Взаимодействие осуществляется в различных областях межгосударственных отношений. Однако фактом стало то, что вопросы сотрудничества в экономике, торговле и финансах доминируют. Одна из целей такого взаимодействия – выработка решений, ориентированных на подготовку условий для проведения с учетом изменения общей картины мира, реформы Организации Объединенных Наций и ее многочисленных учреждений.

— Еще один тренд, который прозвучал на этой неделе, - инициатива создания еще одного многостороннего банка развития. Что за этим стоит? Какая идея?

— Принято политическое решение об учреждении Банка развития Шанхайской организации сотрудничества. Тема обсуждалась много лет и вот теперь запускается процесс «материализации» этой важной инициативы КНР. Ключевая миссия создаваемого института финансирования развития будет, скорее всего, заключаться в кредитовании проектов, обеспечивающих устойчивый экономический рост стран-членов Организации. Что же касается его возможных функций, то они будут определены в ходе переговоров делегаций сторон. Надеюсь, что будет востребован опыт учреждения и функционирования Нового банка развития, в 2015 г. созданного государствами-участниками объединения БРИКС, а также Азиатского банка инфраструктурных инвестиций, членами которого наряду с развивающимися странами являются развитые государства.

— Спасибо за беседу!