Джиган пытается оспорить брачный договор с Самойловой: "Подписал под давлением"

Джиган и Оксана Самойлова

Фото: Михаил ФРОЛОВ. Перейти в Фотобанк КП

С осени тянется бракоразводный процесс 40-летнего Джигана и 37-летней Оксаны Самойловой. Напомним, что именно Оксана после 13 лет брака подала на развод с рэпером в октябре 2025 года. А на днях Самойлова рассказала, что делить им с Денисом Устименко (настоящее имя музыканта) нечего, так как еще в 2020 году они подписали брачный договор, согласно которому все нажитое до того периода достается Оксане, а приобретения последних лет остаются у того, кто их покупал. Уже сейчас можно предположить, что блогерше отойдет семейный особняк, ферма и квартира в Москве, которую Джиган покупал много лет назад. Тем временем, адвокат Устименко заявил о том, что его доверитель попытается оспорить брачник.

По версии защиты, документ был оформлен в сложных обстоятельствах. В 2020 году у Оксаны и Джигана родился сын. Появление четвертого ребёнка совпало с кризисом в отношениях. На фоне всех событий артист ушёл в длительный загул, после чего друзья отправили его на реабилитацию. В клинике Джиган принимал препараты, влияющие на психоэмоциональное состояние. Представитель артиста утверждает, что примерно через десять дней после начала лечения Оксана Самойлова приехала в реабилитационный центр, объявила о разводе и поставила условие: брак сохраняется только при подписании брачного контракта, который включал имущество пары и недвижимость Джигана. По мнению адвоката рэпера, брачник был подписан под давлением обстоятельств, а его условия нарушают права артиста. По этим причинам они намерены оспаривать документ.

Бракоразводный процесс Джигана и Оксаны Самойловой тянется с осени

Фото: Даниил ОПАРИН. Перейти в Фотобанк КП

Юрист и основатель бизнес-сообщества «Русяев Клуб» Илья Русяев рассказал — возможно ли это юридически.

«С юридической точки зрения у артиста есть реальные основания для попытки признать этот документ недействительным, хотя путь предстоит непростой. Семейный кодекс в статье 44 позволяет признать брачный договор недействительным по тем же правилам, что действуют для любых гражданско-правовых сделок. Здесь открываются сразу несколько направлений атаки. Первое и наиболее перспективное связано со статьёй 177 Гражданского кодекса РФ, которая касается сделок, совершённых дееспособным гражданином, находившимся в момент подписания в состоянии, когда он не мог понимать значение своих действий или руководить ими. В рамках такой позиции истцу необходимо доказать совокупность обстоятельств: факт приёма лекарственных препаратов в период подписания договора, их влияние на когнитивные функции, а также прямую причинно-следственную связь между этим состоянием и неспособностью осознавать юридическое значение и последствия подписываемой сделки. Если Джиган действительно принимал в реабилитационном центре сильнодействующие препараты, воздействующие на психику, это создаёт основу для экспертизы. Суд может назначить судебно-психиатрическую экспертизу, в том числе с ретроспективной оценкой состояния на момент подписания договора, которая оценит, мог ли человек в таком состоянии осознавать последствия подписываемого документа. Медицинские карты с перечнем препаратов, дозировками и сроками приёма станут центральными доказательствами», — пояснил KP.RU Русяев.

Юрист и основатель бизнес-сообщества «Русяев Клуб» Илья Русяев

Второй путь, по словам юриста, лежит через статью 179 ГК РФ о кабальной сделке. Для применения этой нормы также требуется доказать совокупность условий: что сделка была совершена на крайне невыгодных для истца условиях, что эти условия возникли вследствие стечения тяжёлых обстоятельств, и что вторая сторона знала о данных обстоятельствах и сознательно воспользовалась ими.

«В описываемой ситуации картина выглядит показательной: человек находится на лечении от зависимости, переживает острый личный кризис, а ему ставят ультиматум — либо развод и публичный скандал, либо подпись под документом, который перераспределяет имущество. Формально это может укладываться в конструкцию кабальности, однако суды крайне осторожно подходят к применению данной статьи к брачным договорам, исходя из презумпции свободы воли и ответственности взрослых лиц за принимаемые решения», — продолжает Илья Русяев.

Третий угол атаки даёт сама статья 44 Семейного кодекса РФ, которая позволяет признать брачный договор недействительным, если он ставит одного из супругов в крайне неблагоприятное положение.

«При оценке этого критерия суд, как правило, учитывает полный или почти полный отказ одного из супругов от прав на имущество, нажитое в браке, отсутствие у него иного источника дохода или жилья, а также явный дисбаланс в распределении активов — например, закрепление подавляющей части имущества (условно 80–90 процентов) за одним супругом. Если контракт лишает Джигана практически всех имущественных прав или существенно нарушает баланс интересов, суд может признать договор недействительным полностью или частично по требованию супруга. Здесь всё зависит от конкретного содержания договора», — рассказывает Русяев.

Однако, в процессе оспаривания Джиган и его защита столкнутся с рядом проблем. Главная сложность в том, что брачный договор удостоверяется нотариусом, который обязан разъяснить сторонам смысл и правовые последствия сделки. В материалах дела обычно присутствует нотариально удостоверенный экземпляр договора и сведения о совершении нотариального действия, из которых следует, что стороны подтвердили добровольность и осознанность подписания.

«Опровергнуть это можно только через убедительные медицинские доказательства: что формально Джиган был дееспособен, однако фактически из-за воздействия препаратов не мог адекватно оценивать ситуацию. Потребуются не только медицинские карты, но и показания свидетелей о его состоянии в тот период, а также заключения специалистов о влиянии конкретных лекарственных средств на когнитивные функции и способность принимать взвешенные решения. Отдельный риск для защиты связан со сроками исковой давности. В соответствии со статьёй 181 ГК РФ срок оспаривания сделок по таким основаниям составляет один год с момента, когда истец узнал или должен был узнать об основаниях недействительности. Если брачный договор был подписан в 2020 году, а обращение в суд происходит значительно позже, суду предстоит отдельно оценить вопрос о возможном пропуске срока и о том, с какого момента он должен исчисляться. Поэтому предсказать исход дела трудно. Если защита Джигана сможет убедительно показать, что подписание договора происходило под воздействием сильнодействующих препаратов и в условиях тяжёлого психологического давления, шансы на признание брачного договора недействительным у иска действительно существуют», — разъяснил юрист Илья Русяев.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ

Самойлова забрала Джигана из психушки и заставила подписать брачный контракт

Джигану и Самойловой нечего делить при разводе: Рэпер ничего не нажил и не дарил

СЛУШАЙТЕ ТАКЖЕ

Мало половин. Ольга Бузова - про 40-летие, свои хиты и личную жизнь