Тайны Припяти: записки посвященного

«Правда о Чернобыле. Свидетельства живых и мертвых»

МАСТЕР-КЛАСС НАУЧНОЙ ЖУРНАЛИСТИКИ

Автор этой книги, известный журналист «Комсомольской правды» и просто «Правды» советских времен Владимир Губарев скончался четыре года назад, но переиздание его фундаментального исследования чернобыльской трагедии сегодня очень востребовано.

Автор книги Владимир Губарев. Фото: Михаил МЕТЦЕЛЬ/ТАСС

Во-первых, впереди 40-летие самой известной техногенной катастрофы XX века, и, конечно, снова будет снято множество фильмов и выпущено много статей, в которых снова и снова будут задаваться проклятые вопросы: «Что надо было сделать?» и «Кого назначить виновным?»

А во-вторых, Губарев показывает мастер-класс той основательной, неторопливой, в полном смысле этого слова научной журналистики, какую в наше время уже не встретишь. Как этюды о природе Василия Пескова или социальные очерки Анатолия Аграновского, интервью Губарева с академиками или его репортажи с места событий должны находиться в некоей журналистской «палате мер и весов», дабы сверяться с ними как с эталонами.

ПЕРВЫЙ НА МЕСТЕ ТРАГЕДИИ

Едва ли был репортер, знавший о Чернобыле больше. Правдинец Губарев первым из пишущей братии оказался на месте ЧП, его докладная записка Горбачеву по итогам первых наблюдений за порой хаотичными действиями на местах во многом скорректировала отношение власти к трагедии. Наконец, именно ему накануне самоубийства академик Легасов завещал свои знаменитые аудиозаписи, в которых честно высказывал нелестное для системы мнение о причинах произошедшего. Завещал, потому что знал - Губарев молчать не станет.

Больше половины объема этой книги - это разговоры с людьми, которые находились в самой гуще аварии, ликвидировали последствия, принимали ключевые решения в невиданных доселе обстоятельствах. Среди них и самые высокие чины, такие как руководитель советской атомной промышленности, глава Минсредмаша Ефим Славский, знаменитый академик Борис Патон или глава МАГАТЭ на момент описываемых событий Ханс Бликс. Но много и тех, кто одними из первых принял на себя удар, - врачей, пожарных, военных, руководивших эвакуацией. Больше всего - ученых.

ОДНО «ПОЧЕМУ» И МНОГО ОТВЕТОВ

Поначалу обилие специальной информации - нейтроны, графитовые стержни, циркуляционные насосы - неподготовленного читателя (особенно гуманитариев) может сбить с толку. Но дайте себе труд прочитать две-три главки, и масштабная картина произошедшего начнет складываться в голове как пазл. Виновных Губарев не назначает, да и в трагедиях такого масштаба это, наверное, невозможно. «Почему взорвалась ЧАЭС?» - вопрос из той же серии, что и «Почему развалился Советский Союз?» Ответов на него много, и главное, что все они правдивы.

Но вот цепляется пару раз глаз в книге за чисто русский термин «халтура», и за ним чувствуется вся боль автора, его выстраданное отношение к этому глубоко символичному событию в нашей общей истории. Халтура не только в пошедшем не по плану эксперименте в ночь на 26 апреля 1986 года.

Учиться и исправлять ошибки во время ликвидации чернобыльской аварии приходилось на ходу. В том числе и с использованием средств защиты. Фото: Владимир ГУБАРЕВ/«Правда о Чернобыле. Свидетельства живых и мертвых»

Халтура в том, что не было элементарных средств защиты у тех, у кого они обязательно должны были быть.

Халтура в том, что были звоночки о дефектах конструкции реактора, информации о которых побоялись дать ход. Еще бы - ведь его создатель Анатолий Александров был президентом целой Академии наук СССР и как-то во всеуслышание заявил, что энергоблок настолько безопасен, что его можно ставить на Красной площади.

Халтура, в конце концов, и в том, что лозунги и планы, боязнь среднего звена взять на себя инициативу стали важнее человеческих судеб.

«К моменту приезда правительственной комиссии можно было вывести из зоны всех людей даже пешком, но никто не взял на себя ответственность (а шведы сначала вывезли всех людей из зоны своей станции, а уже потом начали выяснять, что выброс произошел не у них)» - это цитата из записки Губарева в ЦК.

ПАМЯТЬ О ГЕРОЯХ

Обо всем этом автор говорит спокойно, без юродствующего перестроечного надрыва - «вот, мол, мы какие грязненькие». Но говорит честно и прямо. А уравновешивает свой критический взгляд тем, что в полной мере отдает дань памяти и уважения тысячам простых героев, которые, даже не задумываясь о своем личном благополучии, ринулись в Чернобыль помогать справляться с общей бедой.

Вся эта книга представляет собой большой монтаж из интервью, служебных записок, художественных зарисовок автора, атмосферных фотографий, отчетов. Сейчас это принято называть модным словом «тру-крайм» (почти в точном переводе - «документальный детектив»). Получился замечательный опыт в актуальном жанре, хотя Владимир Степанович на это вряд ли претендовал. Он просто на совесть делал свою работу.