Борис Абрамович и его британский финал

23 января 2026 года отмечается 80 лет со дня рождения Бориса Березовского

Фото: GLOBAL LOOK PRESS.

Борис Абрамович сегодня праздновал бы восемьдесят.

Если бы, конечно, было кому праздновать.

Смерть Березовского – это редкий случай, когда жизнь написала настолько правильную концовку, что в неё сразу никто не поверил. Бывший хозяин дум, каналов, правительств и прочих движений найден в английской ванной, в позе, не предполагающей ни кортежей, ни последних заявлений. Полиция, положено, отрабатывает своё: «смерть соответствует повешению», «признаков борьбы не обнаружено», «ничего подозрительного не найдено» – и это про человека, у которого вся биография состояла как раз из подозрительного.

А потом выходит коронер – местный жрец прагматической честности – и аккуратно разводит руками: данных не хватает ни для уверенного суицида, ни для уверенного убийства. Открытый вердикт. Великобритания, страна без метафизики, честно записывает в графе «причина смерти»: «нам неизвестно». Получилось как-то слишком изящно для банального конца.

Версия убийства: учебник по жанру

Если бы эту историю сдавали как курсовую по политическому детективу, ведомственный проверяющий сказал бы: «Местами даже перебор». Фигура первого плана – человек, который ссорился с Кремлём, мирился с Кремлём, судился с олигархами, ругался с Лондоном, разочаровался в революциях и в себе. Человек, у которого врагов – как положено миллиардеру – больше, чем у среднего государства.

И в финале у нас:

– повешенный олигарх в загородном доме;

– следов явной борьбы нет, но следов абсолютной ясности тоже;

– коронер фиксирует противоречивые детали и честно уходит от выбора;

– на выходе – юридически безграмотный «open verdict», который идеален как стартовый титр: «додумайте сами».

Если бы его решили убрать, делали бы примерно так. Без пуль, без полония, без «русского следа» в лоб. С максимально банальной картинкой, чтобы любой, кто скажет «убили», выглядел любителем сериалов. И с достаточным количеством мелких несостыковок, чтобы эти сериалы всё-таки снимались ещё много лет.

Теория заговора или рабочая версия эпохи

Называть «теорией заговора» попытку объяснить загадочную смерть человека, который всю жизнь занимался интригами, – это забавно. Теория заговора – это когда вы приписываете тайный смысл биографии библиотекаря. Когда в ванной оказывается Борис Березовский, заговор является не гипотезой, а фоновым шумом биографии.

Подлинной теорией заговора в этой истории выглядит как раз версия о скучной депрессии: мол, проиграл суд, устал, обеднел, повесился, как положено честному мелкому предпринимателю из пригорода. Это уже слишком смелое допущение – представить, что человек, привыкший жить в плотном тумане комбинаций, вдруг уходит из жизни без комбинации. Как будто режиссёр на финальной серии сказал: «Ладно, ребята, дальше будет социальная драма. Без трюков».

Английская ванная как жанровая декорация

Британский финал Березовского – это урок для всех, кто любит простые ответы. Одни искренне хотят пистолет с глушителем, другие – чистый суицид с запиской, третьи – признание самого покойного где-нибудь в мемуарах. Вместо этого – аккуратная дверь, полицейская ленточка, несколько отчётов и честное отсутствие вывода. В эпоху, когда все требуют от мира ясности, английский коронер демонстративно оставляет нам пустое место.

И это самое страшное: не то, что его могли убить, и не то, что он мог сам на это пойти, а то, что мы уже не в состоянии принять «не знаем» как нормальный результат. Обществу, воспитанному на сериалах и политических шоу, обязательно нужен злодей, даже если это табуретка.

Человек-заговор и его отсутствие

Борис Абрамович был идеальным персонажем для века подозрений. Он сам превратился в теорию заговора ещё при жизни: для одних – кукловод и демон, для других – несостоявшийся мессия ельцинской эпохи, для третьих – пенсионер, который всё проиграл. Такой человек не имеет права умереть «обычно».

Я после смерти БАБ в 2013 году не поленился сочинить книгу о его взаимоотношениях с журналистским цехом, собрав там «вспоминалки» © о своём кратковременном сотрудничестве с чрезмерно демонизированным олигархом (делал с его подачи таблоид в ожидании обещанных мне «Новых Известий) и, конечно, сегодня мне интересно было бы ознакомиться с мнением его креатуры №1 – Сергея Доренко. Увы, Сергей Леонидович не дожил и до 60, трагически погибнув в 2019.

Но, как бы то ни было, реальность коварна: она умеет так оформить смерть, что любая версия будет выглядеть одновременно и вероятной, и смешной. Хочешь считать это убийством – получишь недокрученный детектив. Хочешь суицид – живи с мыслью, что крупнейший игрок ушёл из жизни тише, чем провинциальный торговец стройматериалами.

И вот сидим мы в 2026 м, смотрим на пустую графу «причина смерти» и понимаем: Борис Абрамович сделал с нами своё любимое – оставил всех в состоянии недосказанного контракта. Даже мёртвым он умудрился продать миру ещё один сюжет, в котором главное действующее лицо – не он, а наша потребность во всесильном заговоре.

В этом смысле восьмидесятилетие Березовского проходит честно. Живи он – всё равно никто бы не поверил в его официальную биографию. Мёртвый, он по крайней мере остаётся в своём жанре: человек, чья смерть так и не смогла стать «просто смертью».