
Фото: Михаил ФРОЛОВ. Перейти в Фотобанк КП
Россия заявила о выходе из Совета Европы 15 марта 2022 года, однако продолжила участвовать в ряде конвенций. Сегодня Государственная Дума рассмотрит законопроект о денонсации одной из них - Европейской конвенции по предупреждению пыток и бесчеловечного или унижающего достоинство обращения или наказания и протоколов к ней. Накануне профильный комитет Госдумы единогласно поддержал проект.
Прояснить ситуацию «Комсомолка» попросила директора Департамента многостороннего сотрудничества по правам человека, Уполномоченного МИД России по вопросам прав человека, демократии и верховенства права Григория Лукьянцева.
- Мы обратили внимание на целую информационную кампанию по дискредитации российских органов власти, якобы только и желающих откреститься от демократических ценностей и погрузить страну в варварство, - говорит Григорий Лукьянцев. - Нам понятно, откуда «торчат уши» – большинство этих написанных как под копирку статей, интервью и постов в блогах распространяется лицами, находящимися под иностранным влиянием. Цель, я полагаю, в том, чтобы за счет сознательного передергивания фактов создать напряженность в обществе. При этом недобросовестные «эксперты» намеренно упускают факты, разбивающие их «стройную» логику.
Например, приводится аргумент, что выход России из Конвенции означает ее отказ исполнять международные обязательства в сфере предотвращения пыток.
Откуда такой вывод? Соответствующие обязательства сохраняют свою силу для нашей страны, как минимум потому, что Россия взяла их на себя и на более «высоком», универсальном уровне: можно назвать Конвенцию против пыток 1984 года, Международный пакт о гражданских и политических правах 1966 года, в которых содержатся такие положения.
Интересно, кстати, что некоторые критики даже признают это, но тем не менее уводят фокус в сторону восхваления Европейского комитета по предупреждению пыток (ЕКПП). Мол, он единственный давал реальную защиту лицам, находящимся в местах лишения свободы.
Хочется спросить, где в Конвенции они увидели, что Комитет наделен полномочиями по рассмотрению индивидуальных жалоб, чтобы заявители могли обратиться по их личной ситуации? В Европейской конвенции такого нет, в отличие от ряда универсальных договоров, в отношении которых Россия дала согласие на рассмотрение индивидуальных сообщений (жалоб) органами ООН. А ЕКПП если и интересовался конкретными ситуациями, то только в случаях, когда с их помощью можно было создать дополнительный общественный резонанс.
Хотелось бы акцентировать, что для России запрет на применение пыток остается абсолютным и безусловным, а денонсация Европейской конвенции никоим образом этот постулат не перечеркнет. При этом ряд государств, входящих в состав Совета Европы, периодически «пробрасывают» в общественный дискурс мысль о допустимости отступления от таких абсолютных правочеловеческих обязательств, чтобы «развязать себе руки» при принятии различных мер.
- С момента выхода России из Совета Европы прошло более трех лет, почему именно сейчас встал вопрос о денонсации Европейской конвенции по предупреждению пыток?
- Вот здесь-то логика «экспертов» дает сбой. Если Россия так стремится избавиться от мониторинга международных правозащитных структур, почему же это не было сделано сразу после выхода из Совета Европы в марте 2022 года? Неудобная для таких критиков правда состоит в том, что наша страна ответственно подходит к своим международным обязательствам в сфере прав человека. И когда различные структуры Совета Европы одна за другой, будто соревнуясь, начали незаконно ограничивать нашу страну в конвенционных органах, где Россия по праву сохраняла участие, мы не рубили с плеча.
Напротив, каждый раз с участием всех заинтересованных ведомств мы детально анализировали возможные ответные шаги, и денонсация всегда рассматривалась как крайняя мера. При этом важную роль играл фактор наличия или отсутствия альтернативных международных договоров с участием России, предусматривающих те же гарантии прав человека.
- Что же тогда послужило катализатором для постановки вопроса о денонсации и когда это произошло?
- Я уже упоминал, как по кличу Комитета министров СЕ разные структуры организации должны были представить предложения, как они могут в рамках своей компетенции побольше «насолить» России. Это было уже после того, как Комитет министров в нарушение Устава организации «исключил», как они считают, из нее Россию буквально одним днем без соблюдения установленных процедур.

Фото: Владимир ВЕЛЕНГУРИН. Перейти в Фотобанк КП
Поэтому разные комитеты и мониторинговые органы СЕ чувствовали себя совершенно вольготно: предлагали и реализовывали разнообразные изощренные меры – от переписывания собственных правил процедуры до выдумывания концепций, не существующих в международном праве. Если бы мы не наблюдали все это изнутри, может, и сами бы не поверили, что в организации, транслирующей ценности демократии и верховенства права, может твориться такой правовой беспредел.
Европейский комитет – надо отдать ему должное – к этой истерии не присоединился, и избранный от России представитель свободно участвовал в его работе вплоть до окончания срока своих полномочий в декабре 2023 года (ряд комментаторов, кстати, очевидно не были в курсе этого). Но когда встал вопрос о выборах нового представителя, начались проблемы.
- России не дали назначить нового члена Комитета?
- Не совсем. Члены комитета не являются «политическими назначенцами», то есть они действуют в личном качестве и избираются Комитетом министров Совета Европы из списка из трех кандидатов. Формирование этого списка проходит несколько этапов: на национальном уровне государство должно провести открытый конкурс (к нему предъявляется много требований, не буду вдаваться в подробности), затем список должен пройти через Парламентскую Ассамблею СЕ.
Но нам не удалось добиться от Страсбурга даже формальных шагов, необходимых для запуска национального отбора. О том, что Советом Европы были нарушены собственные установленные процедуры, думаю, можно даже и не говорить. На то и продвигают западные страны и организации с их преобладающим участием концепцию порядка, основанного на неких «правилах», а не нормах международного права – ведь правила можно менять под конкретные задачи или развернуть против неугодного государства.
Россия неоднократно обращалась к Комитету, чтобы добиться решения вопроса с незаконным ограничением ее конвенционных прав, но безрезультатно. По сути, процесс выборов нового члена ЕКПП от России, не успев начаться, был заблокирован именно Советом Европы.
- И при этом в 2024 году ЕКПП выпустил публичное заявление об отсутствии сотрудничества со стороны России.
- В этом и состоит абсурдность ситуации. Но, как можно с уверенностью судить уже сейчас, этот шаг стал кульминацией методичных усилий Комитета по демонтажу последних основ конструктивного взаимодействия с нашей страной. Все это, разумеется, шло в русле русофобской политики Совета Европы.
В качестве отказа России от сотрудничества Комитет преподнес якобы непредставление ответов на его запросы. Это не так. ЕКПП шел на намеренное обострение ситуации. Даже не будем задаваться вопросом, почему Комитет «вспомнил» о своей миссии по мониторингу положения заключенных в России только в 2024 году. И даже опустим тот факт, что для якобы «восстановления взаимодействия» ЕКПП избрал наиболее резонансные инфоповоды – ситуации вокруг Алексея Навального и пойманных террористов, совершивших варварское нападение на «Крокус Сити Холл». Что еще здесь можно добавить?
Россия регулярно направляла ответы на запросы и никогда не отказывалась сотрудничать на основе принципов, заложенных в Конвенции. Однако она предусматривает механизм взаимного контроля участвующих в ней государств. Взаимного – ведь от каждого государства назначается по одному члену Комитета. Но Россию такого права лишили не по ее воле. То есть нашу страну уязвили в законном статусе.
- Планировалась ли Комитетом поездка в Россию с официальным визитом?
- Да, в своих запросах Комитет заявлял о таком намерении, однако выставлял для этого условия, которые выходили за пределы Конвенции. Согласитесь, странная концепция: Россия лишена своих конвенционных прав, а Комитету должна предоставить расширенные гарантии и привилегии.
- Были ли попытки со стороны Комитета пойти на контакт с нашей страной после сделанного им 18 ноября 2024 года заявления о том, что Россия якобы отказывается от сотрудничества?
- Переписка между ЕКПП и государством носит конфиденциальный характер. И пока она велась, мы, строго соблюдая конвенционные принципы, разумеется, не «выносили сор из избы». Но опубликованный ЕКПП опус, конечно, не мог быть оставлен без публичной реакции. Мы изложили реальную картину, подсветив неудобные для Комитета моменты, о которых он предпочел умолчать.
С тех пор от ЕКПП ничего слышно не было, а на дворе, между прочим, уже сентябрь 2025 года. Вероятно, свою функцию одного из инструментов антироссийской кампании Страсбурга он выполнил. И это отнюдь не та доблестная миссия защиты прав лиц, лишенных свободы, о которой в комментариях заявляют его апологеты, финансируемые из-за рубежа.
- То есть по мере усугубления конфронтации со стороны Комитета и Совета Европы какие-либо преимущества от участия России в Конвенции все больше нивелировались.
- Совершенно верно. Был нарушен баланс. Мы неоднократно заявляли, что участие России в деятельности подобных международных структур имеет свои положительные стороны. Выход из Совета Европы или отдельных открытых для государств-нечленов организации Конвенций не означает, что Россия полностью перечеркнет все наработки и забудет весь тот путь, который был пройден за эти годы.
Но сегодняшний Совет Европы руками отдельных стран Запада отошел от своих первоначальных уставных целей и принципов, превратившись в инструмент гибридной войны против России. С такой организацией нам не по пути.
Хотелось бы также подчеркнуть, что денонсация Европейской конвенции никоим образом не приведет к снижению уровня защиты прав и свобод человека и гражданина в России, включая абсолютный запрет на применение пыток.
СЛУШАЙТЕ ТАКЖЕ
Трамп: Зеленский отказался от переговоров, когда Россия была готова