Выстоял с товарищем против десяти «карандашей»: как обычный пивовар и рядовой запаса стал героем СВО
Ефрейтор Анатолий Губарев в студии Радио "Комсомольская правда"
Фото: Иван МАКЕЕВ. Перейти в Фотобанк КП
У ефрейтора Анатолия Губарева на груди медаль «За отвагу» и орден Мужества. А еще два года назад он был обычным пивоваром, рядовым запаса, и о ходе СВО следил лишь по телевизору. Свою историю он рассказал в студии Радио «Комсомольская правда».
САМОЕ ВАЖНОЕ РЕШЕНИЕ
- Я из семьи военных. Отец у меня всю сознательную жизнь служил в РВСН. Старший брат - моряк - тоже на службе. А я, так получилось, пришел в военкомат только в начале 2024 года. Я устал сидеть на диване - сыграли патриотические чувства, посмотрел, как там ребята работают и подумал, может, и я что-то смогу сделать. У меня есть дети. Поэтому я посмотрел, что хватит сидеть на диване. И чтобы всегда было мирное небо над головой у моих детей. Все равно задумываешься об этом. Да и ребята там работают. Чем я хуже или лучше? Я тоже могу. И я пошел туда.
Переживал, смогу ли нормально служить, позволит ли физподготовка.
Когда я сходил в военкомат, у меня никто не знал, наверное, кроме матери и жены. Они были против, супруга, конечно, отговаривала - ведь у нее на руках оставался маленький ребенок. Но я говорю: я уже сходил, подписал, я принял свое мужское решение - одно из важнейших. Это был февраль 2024 года.
Когда готовился к походу в военкомат решил: пойду в беспилотчики. Читал статьи, журналы, изучал их работу. Но беспилотных войск тогда еще не было и товарищи предложили стать разведчиком. Тем более все данные есть - категория здоровья А1, возраст - идеальный.
У меня учебки как таковой не было, я всего в тылу побыл, наверное, дней пять. Мне выдали оружие - а я срочку служил в 2010-11 годах, оружием пользоваться умел. Посмотрели, что я бегаю, прыгаю, выдали броню. Единственное, чему меня обучали, это топографии - показали карту, как правильно по ней двигаться, направления сторон света, чтобы я не заблудился. Такое возможно, если кого-то не обучают.
Сразу скажу: никто никого так в бой не бросает. Я сам был инструктором какое-то время, обучал новоприбывших солдат. Так что все сам уже прекрасно знал и умел. Вообще обучение идет около месяца. Естественно, они ходят, ножки привыкают к дальним походам. Пешком приходится много ходить. К весу бронежилета, к оружию. Та же самая топография происходит. Дронами вокруг них летаем, чтобы они привыкали и не нервничали, спокойно себя вели. Потому что паника – это плохо.
Ефрейтор Анатолий Губарев в студии Радио "Комсомольская правда"
Фото: Иван МАКЕЕВ. Перейти в Фотобанк КП
ПЕРВЫЙ ВЫХОД И СРАЗУ РАНЕНИЕ
Это было в мае 2024 года. Авдеевское направление. Была задача - выдвинуться в населенный пункт, зайти в него и закрепиться.
Мы шли группой до трех человек, но нас заметил противник, открыл огонь - сначала плотно клал артиллерией… Это, наверное, самое первое такое впечатление было, что нас прямо накрывают. Было страшно, но паники не поддались, старались действовать, как учили.
Потом уже FPV-дроны вылетели - вражеская «птичка» висела, корректировала артиллерию. Это сейчас я уже все хорошо понимаю, а тогда была моя первая задача, старший нас вел, как поводырь. И вражеская «птичка» отработала рядом со мной…
Я тогда не знал, что это дрон, думал, артиллерия. В товарища не попало, но он видел, как дрон заходил… Перевернуло как будто, потрясло, была небольшая контузия, как будто влево-вправо тебя качает, нестабильно. Я понимал, что что-то не так, посмотрел на руку, она просто в одном положении. Никакой боли не было - был шок.
Как учили, я начал себя осматривать, нет ли кровотечения. У меня в правом, в левом кармане были жгуты, на бронежилете были жгуты. Я штук шесть с собой таскал…
Правда, к этому моменту только четыре осталось - помог бойцам по пути, которые получили ранение. Сразу некоторые не могут себе наложить, поэтому приходишь, накладываешь. Они говорят: «Спасибо». - «Да за что бы было? Нормально, братец, все о'кей будет».
…Я связался с командованием, получил команду на откат. Дальше меня вывезли в госпиталь. Я все этапы прошел. Эшелоны. Попал в госпиталь в Пензу. Я думал рука не двигается, потому что просто сломана. Но мне поставили диагноз - поражены нервы.
Там меня почти подлатали. Потом был реабилитационный отпуск и вот за это время я обратился в комендатуру, меня отправили в Казань в военный госпиталь, сделал операцию, восстановился и вернулся уже на поле боя к своим же командирам.
Рука сейчас работает процентов на 90. Немножко нарушена чувствительность, немножко подмерзает.
КАЖДОМУ ПО «МУЖИКУ»
От редакции: Орден Мужества - это очень высокая награда. В простонародье - «мужик». К его кавалерам в армии особое отношение - просто так этот орден не дают.
Орден Мужества на груди военнослужащего в зоне СВО. Фото: Алексей Коновалов/ТАСС
- Кажется, все, кто были со мной на той задаче получили «мужиков».
Надо было зайти в населенный пункт и закрепиться там. Нас всего было три группы, по два человека. Я, можно сказать, был старший, руководил.
Зашли в населенный пункт. А он и не наш, и не врага был. Противник постоянно артиллерией по нам работал, минами постоянно глушил - буквально каждые две минуты выстрел (с двух «полек» работали), «птички» висели.
Получилось, зашли в населенный пункт. Каждая группа закрепилась на своем участке. И к нам ночью, пожаловал «сосед» - враг заехал на двух багги - очень быстро, под покровом тумана. Командир предупредил: к вам 10 «карандашей». Это было буквально в 300 метрах от нас, а мы даже не услышали. 10 человек, прямо около нас.
А нас было двое, с товарищем. Ждем их - ну нельзя завязывать бой издалека, подпустить вплотную.
Они нас искали - прошли весь наш опорник. Но так нас и не нашли. Хотя рядом с нами прям фонариками светили. Было расстояние 5 метров, это далековато, надо было еще ближе их подпустить. Мы прям слышали, как они ходят, как курят, как разговаривают - кто-то на русском, кто-то на мове. Чтобы нас не заметили, мы дышали через раз, не двигались.
Потом командир говорит: они в пулеметных дотах - все туда зашли. Их пять человек (другая пятерка куда-то уехала). Мы обошли их с той стороны, откуда они нас не ждали, тихонечко переползли посадку, нашли их, услышали - они очень громкие. Мы выглянули - синие повязки… И завязался стрелковый бой, поразили противника. Потом закинул в дот гранату, так сказать, контрольную - еще один выпал.
И спустя час командир говорит: к вам движутся остатки, их уже потрепали сбросами с дронов - сейчас медпомощь оказывать себе будут. Мы выбежали в поле, смотрим, так они недалеко от нас - двое в подвал заползли, один на улице и один еще в здании. Сначала зачистили того, кто был на улице, в прямой видимости, потом, который был в здании, и стрелковым боем уже в подвале поразили всех. Задача была полностью выполнена. Это одна из важнейших точек была. Дальше оттуда продолжилось наступление наших войск.
ЧТО ПОТОМ
- Я пока еще не думал, что будет, когда закончится спецоперация. Пока жена против, чтоб я оставался в армии. Но мне нравится служба, нравится форма, нравится оружие, нравится мужское товарищество, когда каждый может подойти друг к другу помочь с любым вопросом… Я бы, наверное, решил остаться.
«ЛЮДИ, МЫ ОЧЕНЬ БЛАГОДАРНЫ!»
- Я хотел бы сказать спасибо за поддержку, за гуманитарную помощь. Это все доходит!
Особенно приятно читать письма детей. Когда на передовой ребята заносят эти письма, читаешь… слезы наворачиваются, когда второклассник, третьеклассник тебе пишет письмо с какими-то пожеланиями. Или присылают флаг, где он расписан, или простые детские рисунки и подписано: «Дорогой солдат, хотелось, чтобы ты был жив».
Люди, спасибо вам, это все доходит, мы очень благодарны.
ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ
«Проломивший» фронт генерал стал Героем России: награду вручил Владимир Путин
«Лик святого отразил пулю. И я - выжил»: За какие подвиги получают ордена и медали
СЛУШАЙТЕ ТАКЖЕ
Полный Трамп. США поручили Европе сделать всю грязную работу против России