Заумные стихи Хармса считали антисоветским шифром: исполняется 120 лет со дня рождения «литературного хулигана»

В молодости кумиром Хармса был Шерлок Холмс. Писатель старался ему подражать. Фото: Wikimedia Commons

Его называют родоначальником мировой литературы абсурда, непревзойденным мастером бессмыслицы, зауми, черного юмора, эпатажа. Даже прилагают к нему пушкинскую фразу «гений, парадоксов друг». Действительно, тексты его полны парадоксов. Но, полагаю, большинство наших современников заумных стихов и рассказов русского авангардиста не читали. А иные граждане считают его обычным умалишенным, сочинявшим бредовые опусы. Недаром, мол, сгинул в тюремной психушке. Хотя все, думаю, слышали хлесткую фамилию Хармс.

Чокнутый сын революционера

На самом деле Хармс - псевдоним. Подлинная фамилия писателя - Ювачёв.

Дед, Павел Ювачёв, работал полотером в царском дворце. Отец, Иван Ювачёв, служил штурманом на Черноморском флоте. Вступил в подпольную революционную организацию «Народная воля». Решил в 1883-м убить императора Александра III. План был простой: во дворце из окна квартиры батюшки-полотера сбросить бомбу на царскую карету, когда та будет проезжать мимо. Двумя годами ранее народовольцы уже взорвали Александра II.

Покушение сорвалось. Ювачёва выдал внедренный в «Народную волю» агент полиции. Его приговорили к смертной казни, позже заменив ее бессрочной каторгой.

Ювачёв-старший два года отсидел в одиночных камерах Петропавловской и Шлиссельбургской крепостей. Атеист вдруг стал православным. Истово молился, переводил Библию с греческого языка. Услышав о духовном перерождении раскаявшегося революционера, в камеру явился замминистра внутренних дел генерал Петр Оржевский, предложил постричься в монахи. «Я недостоин!» - ответил тот. Хотя мог выбрать свободу.

Отец Хармса был революционером, а стал православным литератором. Фото: Wikimedia Commons

Его сослали на Сахалин. Там Ювачёв строил храм, был церковным старостой. Заведовал метеорологической станцией. Писал духовные книги под псевдонимом Миролюбов, вел дневники, на каторге познакомился с Чеховым. Тот упомянул Ювачёва в книге «Остров Сахалин», сделав героем повести «Рассказ неизвестного человека» о бывшем морском офицере, ставшем революционером, но разочаровавшемся в подпольщиках.

Всего в заключении Ювачёв провел 10 лет. По амнистии вернулся в Петербург, женился на дворянке. Когда родился сын, он гостил в Ясной Поляне у Льва Толстого. Оттуда позвонил домой и наказал жене назвать отпрыска библейским именем Даниил, что значит «Бог - мой судья».

Отец и сын любили друг друга. Их объединяло писательство, ведение дневников, религия (в тяжкие минуты Хармс обращался к Богу). В жизни Даниила тоже был донос внедренного агента НКВД, едва не обернувшийся расстрелом, ссылка.

Правда, родитель не понимал стихов, прозы сына, называл его «чокнутым».

«Меня всегда волновали женские ножки»

Стихи Даниил начал писать в школе. Тогда же придумал и странный псевдоним. После школы два года учился в Ленинградском электротехникуме, но был отчислен за пропуск занятий. И полностью отдался литературе. Вступил в «Орден заумников DSO» - кружок поэтов-чинарей (от слова «чинарик» - окурок). Вот типичный образец его «зауми» - начало стихотворения «Землю, говорят, изобрели конюхи»:

Вертону финики ю

зерном шельдону

бисире ла у зака та

криволи ким типуно м

полумёна зырыня

калиту шу шельдону

Осенью 1927-го Хармс создал знаменитое ОБЭРИУ (абсурдистское «Объединение реального искусства»). Поэты-обэриуты считались литературными хулиганами. Эпатируя публику не только абсурдными стихами, но и манерами. Тот же Хармс мог в переполненном зале снять штаны перед дамами. Народ в шоке. Потом дружный смех: под штанами были вторые брюки. ОБЭРИУ стало последней вспышкой русского модернизма. Власть загоняла разномастное литературное стадо футуристов, имажинистов, прочих дадаистов-авангардистов в стойло соцреализма. Недаром Хармс успел опубликовать при жизни лишь пару своих «взрослых» стихотворений. «Чинарь-взиральник (случай на железной дороге)» и «Стих Петра Яшкина-коммуниста» (слово «коммунист» убрали при печати). Оба - в 1927-м.

А жить-то на что? Выручил Самуил Маршак, создавший в Ленинграде филиал детского издательства. За три года Хармс выпустил там десяток иллюстрированных книг. Регулярно печатал стихи и рассказы в детских журналах. Вошел в когорту популярных детских писателей СССР. Хотя - парадокс! - юных своих читателей не любил. Признавался: «Я не люблю детей, стариков, старух и благоразумных пожилых. Я уважаю только молодых, здоровых и пышных женщин. К остальным представителям человечества я отношусь подозрительно. Женщины меня интересовали всегда. Меня всегда волновали женские ножки, в особенности выше колен. Многие считают женщин порочными существами. А я нисколько! Наоборот, даже считаю их чем-то очень приятными».

За стихи - три года концлагеря

В декабре 1931-го Хармса и группу его друзей-литераторов арестовали. На первых же допросах выяснилось: главная цель чекистов - Маршак. В Ленинграде хотели устроить громкий процесс над детскими писателями. Но Хармс не дал показаний против Самуила Яковлевича. И сам стал главным обвиняемым. Вот протокол:

«Хармс (Ювачёв) Даниил Иванович, будучи врагом Советской власти и монархистом по убеждению:

а) являлся идеологом и организатором антисоветской группы литераторов;

б) сочинял и протаскивал в детскую литературу политически враждебные идеи и установки, используя для этих целей детский сектор ЛЕНОТГИЗ’а;

в) культивировал и распространял особую поэтическую форму «зауми» как способ зашифровки антисоветской агитации;

г) сочинял и нелегально распространял антисоветские литературные произведения.

Виновным себя признал».

Но времена, по выражению Ахматовой, были еще вегетарианские, сроки давали небольшие, да и авторитет в детской литературе у Хармса был меньше, чем у Маршака. Масштабного процесса не получилось. Хармса заключили в концлагерь (в 1929 году концлагеря переименовали в исправительно-трудовые, но часто называли по старинке) на три года. Отец, старый народоволец, поднял все свои революционные связи. И вместо лагеря сына на год сослали в Курск.

«Охранная грамота»

С «взрослых» стихов, писавшихся в стол, Хармс переключился на абсурдные рассказы. Сочинил знаменитый цикл «Случаи». К примеру, «Рыжий человек». «Был один рыжий человек, у которого не было глаз и ушей. У него не было и волос, так что рыжим его называли условно. Говорить он не мог, так как у него не было рта. Носа тоже у него не было. У него не было даже рук и ног. И живота у него не было, и спины у него не было, и хребта у него не было, и никаких внутренностей у него не было. Ничего не было! Так что не понятно, о ком идет речь. Уж лучше мы о нем не будем больше говорить».

Написал в стол повесть «Старуха», наполненную черным юмором.

А в 1937-м опубликовал самое известное свое детское стихотворение «Из дома вышел человек»:

Из дома вышел человек

С дубинкой и мешком

И в дальний путь,

И в дальний путь

Отправился пешком.

Он шел все прямо и вперед

И все вперед глядел.

Не спал, не пил,

Не пил, не спал,

Не спал, не пил, не ел.

И вот однажды на заре

Вошел он в темный лес.

И с той поры,

И с той поры,

И с той поры исчез.

Но если как-нибудь его

Случится встретить вам,

Тогда скорей,

Тогда скорей,

Скорей скажите нам.

В нем увидели намек на исчезновение людей в разгар сталинских репрессий. Действительно, все меньше друзей и знакомых поэта оставалось на свободе. Он понимал, что в любой момент могут прийти и за ним. Обложился книгами по психиатрии, внимательно их изучал. И... попал в психбольницу. Доктора поставили диагноз - шизофрения. По одной версии, Хармс ловко симулировал недуг. По другой, реально имел проблемы с головой, судя по его странным произведениям. Во всяком случае, Даниил Иванович получил «охранную грамоту» от арестов. Что с шизофреника возьмешь?

«Пытается вызвать у населения панику»

Увы, «охранная грамота» действовала недолго. В августе 41-го Хармса арестовали. Обвинение гласило: «Распространяет в своем окружении клеветнические и пораженческие настроения, пытаясь вызвать у населения панику и недовольство Сов. Правительством». В условиях военного времени - расстрел. Клеветнический донос написала переводчица Оранжиреева, близкая подруга Анны Ахматовой. Давний агент НКВД, приставленный к поэтессе.

На первом же допросе обвиняемый, по мнению следователя, «симулировал психическое расстройство, в результате было принято решение о назначении психиатрической экспертизы». Но комиссия тюремных психиатров подтвердила шизофрению: «Заболевание давнее, предсказание неблагоприятное. Как душевнобольной Ювачёв-Хармс в инкриминируемом ему деянии является не ответственным, т. е. невменяемым и подлежит лечению».

Его поместили в психиатрическое отделение тюремной больницы при «Крестах». Там Даниил Иванович умер от голода 2 февраля 1942 года во время ленинградской блокады. И был напрочь вычеркнут из советской литературы.

25 июля 1960 года Хармса реабилитировали, признали невиновным. Кстати, последний его рассказ, написанный перед арестом, назывался «Реабилитация». Предвидел судьбу?

Постепенно к читателям вернулись его детские книги. Затем стали публиковать «взрослые» стихи, прозу, драмы, дневники. Вышли собрания сочинений. Опального прежде автора записали в первый ряд русской и мировой литературы.

ЛИЧНОЕ

«Как ужасно быть женатым!»

Дамы обожали «чокнутого поэта». Первой его женой стала Эстер Русакова, родившаяся во Франции дочь анархиста-политэмигранта. Ради Даниила она бросила мужа. Но ветреный Хармс не оценил ее жертвенности. Заводил многочисленные романы на стороне. Французская жена не выдержала, подала на развод. Даниил стал искать новую супругу. «Как часто при исключительной фигуре, изумительной груди и чудных ногах попадается такая хамская пролетарская рожа, что делается так досадно», - записал он как-то в дневнике. Наконец выбрал. Марину Малич. «Мне он очень понравился, - вспоминала девушка. - Славный очень, лицо такое открытое. У него были необыкновенные глаза: голубые-голубые. И какой вежливый, воспитанный!»

Эстер Русакова не выдержала измен Даниила. Фото: Wikimedia Commons

Повторилась, однако, история с Эстер Русаковой. Любвеобильный Хармс изменял новой жене направо и налево. Даже с ее кузиной. «Я, в конце концов, устала от всех этих непонятных мне штук, - призналась Малич на склоне лет биографу поэта Владимиру Глоцеру. - От всех его бесконечных увлечений, романов, когда он сходился буквально со всеми женщинами, которых знал. Это было даже как-то бессмысленно, ненормально». Бедняжка вспомнила про Анну Каренину. Пришла на вокзал. Мимо шли поезда.

«Пока я решалась, совсем стемнело. Я подумала: ну что хорошего будет, если я брошусь под поезд? Все равно это ничего не изменит, а я еще, чего доброго, останусь калекой».

Марина Малич едва не покончила с собой, но не бросила неверного мужа. Фото: Wikimedia Commons

Марина на полмесяца уехала к подруге в гости. За это время боль прошла, она вернулась к мужу. Хармс же записал в дневнике 26 мая 1938 года: «Я очень люблю ее, но как ужасно быть женатым!»

И только смерть поэта в тюремной психушке разлучила их.

ЗАГАДКА

Тайна псевдонима не раскрыта

Литературоведы до сих пор гадают, что значит таинственное слово Хармс. Самое простое объяснение - якобы в школе у него была учительница немецкого языка Елизавета Хармсен. Но отец и сын серьезно увлекались магией, мистикой, вели долгие беседы об Апокалипсисе. А в магии принято скрывать от посторонних имя, фамилию, чтобы не стать жертвой темных сил. Ряд экспертов выводит псевдоним Хармс от слова charm - «очарование» (с английского, французского). Получается Даниил Чародей, Колдун. Красиво!

Однако версию путает запись в дневнике писателя 23 декабря 1936 года: «Вчера папа сказал мне, что, пока я буду Хармс, меня будут преследовать нужды». Так, кстати, и случилось с той поры.

Видимо, бдительный родитель узрел связь псевдонима с английским словом «harm» (вред).

Ищут расшифровку и в санскрите (Dharma - «праведность», «благочестие»), иврите, других языках, в которых был силен полиглот Хармс.

В молодости, кстати, его кумиром был Шерлок Холмс. Одевался писатель, как лондонский денди: клетчатый пиджак, гетры, короткие брюки - бриджи, желтые туфли на толстой подошве. И неизменная трубка, как у сыщика. Шифром типа «пляшущих человечков» Конан Дойла записывал сокровенные мысли в своих дневниках. Отсюда версия: Хармс - вариант Холмса. Но установить истину так и не удалось.

СЛУШАЙТЕ ТАКЖЕ

Филипп Киркоров - о рекордах, травле и воспитании детей