Пять мужей, два побега и предательство дочери Сталина

Сталин после смерти жены, Надежды Аллилуевой, носил Светлану на руках, но не смог дать ей отцовского тепла. Фото: Алексей МАКАРОВ/Фотобанк Лори

Как ей удалось вырваться из СССР? Зачем спустя 17 лет она вернулась?

«КП» обратилась к архивам, побеседовала с известной журналисткой, мать которой дружила с дочерью Сталина.

Дели - Рим - Вашингтон

Эпопея с побегом Светланы Аллилуевой началась с дружественной СССР Индии. В конце 1966 года она вылетела в эту страну хоронить гражданского мужа Браджеша Сингха. Он просил развеять свой прах над Гангом. Возвращаться дочь «вождя народов» не пожелала. 6 марта 1967-го она умоляла советского посла Ивана Бенедиктова разрешить ей остаться в Индии. Дипломат потребовал 8 марта вернуться в Москву и пригрозил, что иначе ее никогда больше не выпустят из Союза. Дочь Сталина пошла в посольство США в Дели - просить политического убежища… А через несколько дней Политбюро ЦК КПСС отправило всем советским дипломатам циркуляр под грифом «секретно»:

«Имеются сведения, что в ночь с 6 на 7 марта Аллилуева выехала из Дели в Рим... В Москве не придают этому делу значения. Вам следует проявлять безразличное отношение к этому случаю, не вступать в его обсуждения с иностранцами. Если будут задаваться вопросы, можете отвечать, что вас не интересует, куда Аллилуева пожелала выехать».

Тот самый секретный циркуляр, в котором советским дипломатам предписывалось «проявлять безразличие» к побегу Аллилуевой. Фото: Архив РГАНИ

Но Москва к бегству дочери Сталина вовсе не была безразлична. На всех дипломатических уровнях советские власти выражали протест. Первое жесткое письмо ушло нашему послу в Дели с требованием заявить главе МИД Индии:

- Аллилуева… вылетела в Западную Европу в сопровождении 2-го секретаря посольства США в Индии Роберта Ф. Рейли… Скрытно за нашей спиной индийские представители вели переговоры с американским послом…

Тут же уходит письмо нашему послу в Вашингтоне Добрынину. Он должен был сообщить заместителю госсекретаря США Колеру, что «в какой стране Аллилуева находится - ее личное дело. Она - человек не совсем здоровый, с элементами патологии…» При этом Союз устами посла недвусмысленно намекал, что помощь в бегстве дочери «вождя народов» плохо влияет на отношения двух стран:

- Правительство Соединенных Штатов пытается внушить нам мысль о своей непричастности к выезду Аллилуевой из Индии... А факт, что она еще не прибыла в США, изображается чуть ли не как дружественный жест правительства США по отношению к СССР… Но эти действия пропитаны духом откровенной недружелюбности…

Советские граждане о бегстве дочери Сталина узнали из эфиров зарубежных радиостанций. Политбюро пришлось «диктовать» сначала скупое подтверждение в ТАСС, потом статью в «Правде».

В мае в США вышла ее книга «Двадцать писем к другу», ставшая бомбой на Западе, а на родине изданная лишь 20 лет спустя.

Аллилуева тоже вернется домой - через 17 лет. Но ненадолго…

«Страшная рука»

Лия Голден - мать тележурналистки Елены Ханги. Лия вместе с Аллилуевой училась на истфаке МГУ. Вот что «КП» рассказала Елена:

- Мама со Светланой были очень дружны. Однажды отдыхали на море, и на пляже цыганка посмотрела на руку моей мамы: о, ты выйдешь за черного принца. А потом - на руку Светланы. Отбросила ее: «Какая страшная рука!». Мама тогда спросила у третьей подруги, Татьяны, что испугало цыганку. Та удивилась: «Ты не знаешь, чья Светка дочь? Ее отец Сталин». То есть они дружили не первый год, но мама не знала, что ее подруга - дочь «вождя народов».

Елена Ханга.

Фото: Александр ШПАКОВСКИЙ. Перейти в Фотобанк КП

- Ваша мама знала, что Аллилуева собиралась бежать?

- Светлана не говорила, что мечтает уехать из Союза. Но ей было «душно» в стране. Мама одна из немногих пришла ее проводить, курила сигарету за сигаретой. Готовила ли Аллилуева побег? Не думаю. Она не взяла ничего ценного с собой, не простилась с детьми. Была бы уверена - попрощалась бы наверняка. Ведь тогда, уезжая из Союза, человек знал: это путь в один конец. Мне кажется, на нее повлияла смерть любимого мужа. Для нее это стало трагедией, она впала в глубокую депрессию. И, возможно, поняла, что, если вернется, ее уже не выпустят из Союза.

- Аллилуева звонила вашей маме из эмиграции?

- Позвонила с просьбой позаботиться о ее дочери Екатерине. Ей тогда было 17, она училась в школе. Но мама сказала, что ее, чужого человека, не подпустят к внукам Сталина. Светлана пробовала забрать детей с помощью Красного Креста… Но это было нереально.

- Бегство и тот звонок разрушили их дружбу с мамой?

- Мама была обижена. Как оценить звонок из Америки, когда на другом конце говорят: я так счастлива, тут воздух свободы, как ты можешь там жить, в этом кошмаре? Мама стояла с телефонной трубкой и понимала, что это конец ее карьеры. И правда, возникли большие неприятности на работе, а наш домашний телефон поставили на прослушку. Но Аллилуева больше не звонила.

- Но потом дочь Сталина снова возникла в вашей жизни.

- Она приехала в 1984-м с дочкой Ольгой, родившейся в США. Было раннее утро, звонок в дверь. Когда я была маленькой, мы ездили к ней на дачу, но я это плохо помнила, а мама об Аллилуевой не рассказывала. И вот этот звонок, я открыла, незнакомая женщина говорит: позови маму. Я сказала, что она спит. В ответ: скажи ей, что приехала Светлана. Мама тут же проснулась. Сказала мне: собирайся и уходи на работу. Отослала меня в редакцию в семь утра. Они говорили весь день. Я звонила домой - мама не брала трубку. Когда я вечером вернулась и спросила, кто это был, она сказала: это Светлана Аллилуева.

- Она о чем-то просила тогда?

- Светлана хотела, чтобы мама ввела ее «в свой круг». Ей было сложно. Ею либо восхищались, либо ненавидели. А она мечтала, чтобы к ней относились не как к дочке Сталина, а как к обычному человеку. И мама оказалась чуть ли не единственной, кого мало волновало, чьей дочерью Светлана была.

Люди Черненко предложили ей вернуться

О сложном пути и поиске счастья Аллилуевой в Советском Союзе «КП» рассказал историк и писатель Евгений Спицын.

Евгений Спицын.

- Почему Светлана решила вернуться в СССР в 1984-м?

- С ней велись переговоры по линии ЦК из ближнего круга Черненко. Ей дали понять: готовится реабилитация ее отца. И она решила вернуться. Ей казалось, что она сможет вернуть себе доброе имя.

- Ей предложили в Москве хорошие условия?

- Про роскошную квартиру, где прежде жил член Политбюро Пельше, и элитную школу для дочери Ольги сама Светлана позже написала в своей «Книга для внучек». Но в Москве она якобы отказалась от всех предложений и жила в гостинице. Ее дочери Ольге, не знавшей русского, наняли преподавателей, приходивших в гостиницу. Аллилуева встретилась с сыном Иосифом и дочерью Екатериной, но встреча была холодной.

- Потому она решила уехать в Грузию?

- Да, думая, что там много поклонников Сталина. В центре Тбилиси ей дали трехкомнатную квартиру, установили содержание в 500 или 600 рублей в месяц, закрепили «Волгу» из гаража Совмина Грузии, а дочь пошла в одну из лучших школ. В Гори она встретила свое 60-летие, в музее Сталина. Было пышное застолье, огромное количество гостей. Светлана купалась в славе своего отца. Но ее характер так испортился, что она постоянно со всеми конфликтовала, высказывала претензии властям. И, наконец, решила покинуть Союз. В 1986-м она направила на имя Горбачева письмо с просьбой отпустить ее за рубеж. Ответа не получила. Но потом якобы Горбачев лично приказал выпустить ее, хотя сам он об этом не пишет. В апреле 1986-го она прилетела в США и отказалась от советского гражданства.

Когда она только вернулась в СССР, ей сразу дали советский паспорт, но с условием: отказаться от американского. Она отправила его в посольство США. Была такая формула: отправил паспорт в посольство - отказался от гражданства. Но посол убрал паспорт Аллилуевой в сейф, американцы не стали его аннулировать.

- В фильме, который вышел в России в 2008-м, она заявила: «Я всегда ненавидела Советскую Россию».

- Думаю, ее заставили это сказать. Ей обещали большой гонорар за интервью: в 2000-х ее дела пришли в упадок, дочь уехала в Портленд, Светлана - в дом престарелых в Британию. Финансовый вопрос становился все острее - вот она и дала согласие на интервью. Позже из Британии Светлана Аллилуева вернулась в Штаты… где тихо скончалась в доме престарелых.

Супруги и дети

1-й муж - Григорий Морозов (сын Иосиф)

Учась в последнем классе элитной 25-й школы, Светлана завела роман с одноклассником брата Василия. Сталину он не понравился. У пары родился сын, но его дед сделал все, чтобы в 1948-м брак был расторгнут.

2-й муж - Юрий Жданов (дочь Екатерина)

Юрий был сыном Андрея Жданова - одного из немногих близких друзей Сталина. В Юрии тот видел достойного сына выдающегося отца и способствовал браку. Жданов даже усыновил Иосифа, а в 1950-м у них родилась Екатерина. Но и этот союз через несколько лет распался.

3-й муж - Иван Сванидзе

Иван был племянником первый жены Сталина. Светлана с ним связала жизнь в 1957-м, после «разоблачения культа личности» на ХХ съезде. Этот союз продлился два года.

Знавшие Светлану Аллилуеву утверждали, что индиец Браджеш Сингх был ее единственной настоящей любовью. Фото: «Светлана Аллилуева. Сломанная судьба»/Первый канал

4-й муж - Браджеш Сингх (гражданский)

Индийский коммунист. Он был пожилым человеком, много болел и в 1966-м умер.

5-й муж - Уильям Питерс (дочь Ольга)

В союзе с американским архитектором она в 44 года родила дочь Ольгу, но и с ним рассталась через три года. Во время того замужества приняла второе имя - Лана Питерс.

Автор благодарит РГАНИ за помощь в подготовке материала.

ЦИТАТА

Вернувшись в Москву в 1984-м, дочь Сталина провела пресс-конференцию в Комитете советских женщин, где выглядела весьма уверенно. Фото: Игорь ЗОТИН и Валентин МАСТЮКОВ/ТАСС

Из книги «Двадцать писем к другу». С. Аллилуева:

«В какой-то момент... очевидно, в последнюю уже минуту, отец вдруг открыл глаза и обвел ими всех, кто стоял вокруг. Это был ужасный взгляд, то ли безумный, то ли гневный и полный ужаса перед смертью. Взгляд этот обошел всех в долю минуты. И тут, это было непонятно и страшно, он поднял вдруг кверху левую руку (которая двигалась) и не то указал ею куда-то наверх, не то погрозил всем нам.

Жест был непонятен, но угрожающ, и неизвестно к кому и к чему относился… В следующий момент, душа, сделав последнее усилие, вырвалась из тела. Тело успокоилось, лицо побледнело и приняло свой знакомый облик; оно стало невозмутимым, спокойным и красивым. Все стояли вокруг, окаменев, в молчании, несколько минут. Потом члены правительства устремились к выходу - надо было ехать в Москву, в ЦК, где все сидели и ждали вестей.

Они поехали сообщить весть, которую тайно все ожидали. Их раздирали те же противоречивые чувства, что и меня - скорбь и облегчение… Все они (не говорю о Берия, который был единственным в своем роде выродком) суетились тут все эти дни, старались помочь и вместе с тем страшились - чем все окончится? Но искренние слезы были в те дни у многих - я видела там в слезах и К. Е. Ворошилова, и Л. М. Кагановича, и Г. М. Маленкова, и Н. А. Булганина, и Н. С. Хрущева».