«Пиит - тот, кто выпивает, а томление - это утомление»: Стихи Пушкина прочитали школьникам и вот как они их поняли

10 февраля в России отмечают День памяти Александра Сергеевича Пушкина - «солнца нашей поэзии», создателя современного русского языка.

Фото: Алексей БУЛАТОВ. Перейти в Фотобанк КП

10 февраля в России отмечают День памяти Александра Сергеевича Пушкина - «солнца нашей поэзии», создателя современного русского языка. Мы, взрослые, многие его стихи знаем и помним наизусть, хотя некоторые выражения и для нас - сплошной шифр. А что же нынешние школьники? Кто для них сегодня «гений чистой красоты», «чернавка» или, например, «шестикрылый серафим»? Чтобы это выяснить, журналисты KP.RU вместе с детьми разных возрастов почитали самые известные произведения классика. Итак, наша фокус-группа: 10-летние Катя и Агния, 13-летний Арсений, 12-летний Александр и 15-летний Филипп.

«Устал от грусти»

«Я помню чудное мгновенье:

Передо мной явилась ты,

Как мимолетное виденье,

как гений чистой красоты».

Катя.

Катя (10 лет): Ну ясно, что Пушкин в эту девушку с первого раза влюбился, как только она внезапно появилась. Скорее всего, она хорошо помылась, стала самой красивой, и автор не устоял. При чем тут гений? Так Пушкин же планировал с ней пожениться и решил сделать ей комплимент, что не только красивая, но и умная. Она гениально красивая!

«В томленьях грусти

безнадежной,

В тревогах шумной суеты,

Звучал мне долго голос

нежный...»

Агния.

Агния (10 лет): Томление - это утомление. Пушкин от грусти устал, и ему голоса стали чудиться.

«Откуда в пустыне дороги?»

«Духовной жаждою томим,

В пустыне мрачной

я влачился,

И шестикрылый серафим

На перепутье мне явился...

Моих зениц коснулся он:

Отверзлись вещие зеницы...»

Александр.

Александр (12): Шел Пушкин по пустыне, страдал от жажды, и тут на каком-то перепутье ему явился серафим с шестью крыльями. У меня одноклассника зовут Серафим. Но у него крыльев нет. Значит, Пушкин увидел какое-то чудовище, а может, ему приглючилось. Зеницы... О, я знаю - это глаза! Отверзлись - вот это не знаю. Может, отвалились? Вещие - это вроде предсказательные. Учительница вроде так объясняла.

Арсений.

Арсений (13): Похоже, рассказчик очень мучается, находясь в пустыне. Серафим - это, наверное, его спутник. Или животное, у которого шесть крыльев и которое повстречалось рассказчику на перекрестке. Правда, непонятно, откуда в пустыне дороги?

«И Бога глас ко мне воззвал:

«Восстань, пророк, и виждь,

и внемли.

Исполнись волею моей и,

обходя моря и земли,

Глаголом жги сердца людей».

Александр: Что за раньше язык такой странный был? Виждь и внемли - это значит, смотри и слушай же? Глаголом жги сердца людей... Глагол - это часть речи. И почему глаголом, а не существительным? Жги сердца людей - ну типа прожигай их, чтобы они запомнили, что ты им говоришь.

Арсений: Чтобы искупить вину за получение всех секретов мира, Бог рассказчику говорит: «Так! Ты, короче, все нарушил, и чтобы исправить это, должен ходить по морям и землям, чтобы избавиться от мук». Уф, ну и стихотворение! Я, наверное, тупой, если так стихи Пушкина понимаю?

«Пиит - тот, кто выпивает»

«Я памятник себе воздвиг

нерукотворный,

к нему не зарастет

народная тропа...»

Катя: Поэт явно хвастается памятником, который ему даже руками строить не пришлось. Он нашел камень, куда люди будут приходить, и их будет так много, что трава не успеет вырасти.

Филипп.

Филипп (15): Я не понимаю, чем он его делал, если не руками. Тогда не было еще подъемного крана.

«Нет, весь я не умру -

душа в заветной лире

Мой прах переживет

и тленья убежит...»

Катя: Как можно умереть не до конца? Набор непонятных фраз. Или в XIX веке уже что-то знали про параллельную реальность, где есть какая-то лира бессмертия?

«И славен буду я,

доколь в подлунном мире

Жив будет хоть один пиит...»

«И гордый внук славян,

и финн, и ныне дикой

Тунгус, и друг степей

калмык».

Катя: Я понятия не имею, кто все эти люди, но если про них пишет такой умный человек - наверняка президенты или губернаторы.

Филипп: «Финн» и «калмык» я знаю, по географии изучали. А тунгус - это странник какой-то, который стихи рассказывает. С гуслями. «Доколь» мы на уроках учили, только я не помню. «Пиит» не понимаю - тот, кто выпивает? Слово странное.

«Ямщик копает ямы»

«Ты под окном

своей светлицы

Горюешь, будто на часах.

И медлят поминутно спицы

В твоих наморщенных руках».

Арсений: Светлица - это что-то светлое, может, ангел? Но почему-то горюет, умер, что ли, кто? А спицы - это же спички такие? Похоже, что бабушка со сморщенными руками медленно разжигает огонь.

Александр: Светлица - это чердак, вроде слуги раньше там жили в богатых домах. «Медлят поминутно спицы» - почему нельзя просто написать, что перестала вязать. И что за слово - «наморщенные»? Как-то противно даже звучит, написал бы просто - «в морщинах».

Многие слова и выражения в стихах Пушкина школьникам остаются непонятными.

«Зима!..

Крестьянин, торжествуя,

На дровнях обновляет путь;

Его лошадка, снег почуя,

Плетется рысью как-нибудь;

Бразды пушистые взрывая,

Летит кибитка удалая;

Ямщик сидит на облучке

В тулупе,

в красном кушаке».

Александр: Почему лошадь плетется рысью? Рысью же бегают быстро, а тут плетется - она сломала ногу? «Бразды пушистые взрывая» - вообще не понимаю, что Пушкин тут имел в виду. Сугробы раньше так назывались? Почему их взрывают тогда? Кибитка - это тоже какой-то транспорт. Наверное, карета. А ямщик - это водитель кареты. Ездит по дорогам с ямами - поэтому и ямщик.

Арсений: Дровни - это как дворники на автомобиле. Получается, снег почистили? Фраза «Бразды пушистые взрывая» о чем-то праздничном. Наверное, это салюты, которые взрываются в небе. «Летит кибитка удалая» - это, должно быть, бойкая маленькая птичка, испуганная салютами, полетела подальше от них. Ямщик - мужик, который ямы копает. Сидит в специальной красной накидке, как современный дорожный рабочий, чтобы его издалека было видно и в него не врезались.

КОММЕНТАРИЙ ФИЛОЛОГА

Нецензурно выругался - учи стих

Наталья Агафонова, учитель русского языка и литературы, финалист всероссийского конкурса «Учитель года»:

- Многие слова и выражения в стихах Пушкина школьникам остаются непонятными. Но это никак не связано со стилем поэта, эти слова уже стали историзмами и не используются в современной речи. Например, никто уже не назовет женщину чернавкой. И каждый историзм приходится разбирать, впрочем, как и у других писателей прошлых веков. Но для нас по-прежнему Пушкин - то самое «наше все», национальная гордость.

В своей практике я нередко использую такое упражнение: если кто-то из моих учеников нецензурно выразился, учит любое стихотворение Пушкина. Почему именно его? Я всегда напоминаю ребятам, что поэт совершил настоящий переворот в языке. Он сблизил литературный язык с живой разговорной речью.

А когда мои школьники начинают влюбляться, обмениваться записочками, я им всегда подкидываю идею: признавайтесь в своих чувствах стихами Александра Сергеевича, они у него великолепные. И когда ребята по своей воле входят в мир Пушкина, изучают историю его жизни, они даже поражаются: мол, какой он был, оказывается, совсем не «душный».