Юрий Поляков: Если кадровая революция в условиях СВО удастся, мы рванем вперед
Юрий Поляков
Фото: Иван МАКЕЕВ. Перейти в Фотобанк КП
«СЛОВО» - НЕ ВОРОБЕЙ, А - ВЫСОКАЯ НАГРАДА
- Юрий, мы приготовили неожиданный вопрос: обычно в финале разговора просили вас почитать свои стихи, а сегодня давайте с них начнем?
- Знаете, действительно, у меня к 70-летию вышла в издательстве «Вече» книга стихов, я бы сказал, поэтическое избранное, называется «Осень в Переделкине». Я прочитаю сейчас стихотворение, которое примерно 50 лет назад было опубликовано в «Комсомольской правде» в «Алом парусе» (такая была страница для юношества). Там печатали молодых поэтов, и среди них – Юрия Полякова.
Зачем вы пишете стихи?
Вы что же, думаете, строки
Умеют исцелять пороки
И даже исправлять грехи?
Зачем вы пишете стихи?
Ну, хоть один от ваших виршей
Стал добродетельней и выше?
Скажите прямо, не тая.
– Один? Конечно! Это я.
- Стихи задали тему разговора о пороках, можно ли их врачевать, и врачует ли их слово. Но давайте все-таки обсудим пороки и их врачевание чуть позже, а сейчас вспомним о событии, которое состоялось совсем недавно - награждении лауреатов национальной литературной премии «Слово». И в этот раз среди триумфаторов - драматург, и не кто-нибудь, а Юрий Поляков. За сборник пьес с названием «Ангел влияния». И заглавная пьеса сборника так называется…
- Да, это самая новая моя пьеса. А сборник вышел в издательстве «Белый город».
- Юрий, приятно было получить премию?
- Ну, премию всегда приятно получать. Тебе дают красивый диплом, тебя чествуют. А еще премия «Слово» - это и финансы. Хотя на драматургии, я вам честно скажу, сэкономили, потому что победители-прозаики и поэты получили по 3 миллиона, а драматург – миллион. Но ничего, мы люди не жадные…
- Раньше на лавочках обсуждали всякие явления жизни, а сейчас - в соцсетях. Так вот, там есть и такая тема: почему вдруг появилась премия «Слово», что, нам мало «Большой книги», например, или «Золотой маски»? «Слово» было задумано как противовес имеющимся премиям или как дополнение?
- Нам действительно было мало. В «Большой книге» нет жанрового разнообразия, а литература - это ведь многожанровый вид искусства: и поэзия, и проза, и документалистика, и детская литература, художественный перевод, драматургия…
- И критика, между прочим.
- И критика… Этого ничего нет. Потом «Большая книга» достаточно узкой направленности, она сосредоточена на экспериментальной литературе, в основе которой лежит, я бы сказал, предвзятое, несправедливое отношение к нашему Отечеству… Что же касается «Золотой маски», там тоже рассматривается очень узкий сектор современной драматургии… Вот и возникла эта премия.
А ДЕБЮТАНТАМ НАДО ПОМОГАТЬ
- Юрий, прошел год, наверное, как вас избрали заместителем председателя Союза писателей России.
- Меня не избрали. Меня назначили…
- Почему согласились? У вас какая-то корысть?
- У меня есть своя корысть. Я хочу, чтобы новые поколения писателей, вступая в литературу, оказывались в орбите такой же мощной и такой же полезной творческой организации, каким был Союз писателей СССР. Поэтому, когда Владимир Мединский, новый председатель Союза писателей, предложил мне стать его заместителем (на общественных началах, я ничего за это не получаю), воспринял это как возможность передать тот опыт, который у меня есть. Ведь я стал секретарем правления Союза писателей РСФСР еще в 1986-м.
ПАРАЛЛЕЛИ И ПЕРПЕНДИКУЛЯРЫ ИСТОРИИ
- Вернемся к Владимиру Мединскому. Сегодня большинство воспринимают его как руководителя нашей делегации на трехсторонних переговорах по преодолению украинского конфликта. Вам доводилось обсуждать эти темы с председателем Союза писателей России? Или - хотя бы видеть его глаза, как-то расшифровывать тон разговора, то, чем занимаемся мы, журналисты, даже тогда, когда он молчит?
- Нет, его международная деятельность лежит в другой плоскости, и я с ней, так сказать, не пересекался. Единственное, могу сказать, что у нас недавно был секретариат, буквально на следующий день после его возвращения из Женевы. Было видно, что человек побывал в очень сложной ситуации, требовавшей колоссального напряжения интеллектуальных сил и нервов.
- Вообще, это его назначение у многих за рубежом почему-то вызвало удивление: почему вдруг главой делегации назначили историка, литературоведа, литератора.
- А у меня, например, изумляет, что гинеколог фон дер Ляйен возглавляет практически Объединенную Европу. Это гораздо удивительнее, чем - когда опытный государственный деятель высочайшего ранга, в прошлом министр культуры, историк, писатель возглавляет делегацию на переговорах. Черчиллю его активные занятия словесностью почему-то не помешали съездить и в Тегеран.
ВЕЛИКАЯ ОТЕЧЕСТВЕННАЯ СПЕЦИАЛЬНАЯ ОПЕРАЦИЯ
- Вот мы и перешли к теме мировой, внутренней политики. Никуда от нее не денешься, она сама нас находит. Сейчас комментаторы, политологи и даже обыватели очень активно проводят параллели между Великой Отечественной войной и нынешней Специальной военной Операцией. Как вы считаете, если судить не с военной точки зрения, поскольку мы – люди не военные и не будем обсуждать вооружение и прочее - есть какие-то параллели в этих событиях? Чем они отличаются, на ваш взгляд? А - чем похожи?
- Кстати, я присутствовал в тот момент, когда все началось. Мы 23 февраля 2022-го с дочерью Алиной были на традиционном концерте в Театре Советской Армии. (Ныне - Театр Российской армии. - Авт.) Поскольку я уже много-много лет член Общественного совета Министерства обороны, меня на эти концерты постоянно приглашают.
Но впервые я увидел, как посередине действа весь ряд, где сидело все военное начальство во главе с тогдашним министром обороны, как по команде, встал и вышел из зала. Такого еще никогда не было. Ну, мог один генерал выйти, вестовой его вызывает. Но чтобы все вдруг… Я тогда наклонился к дочери и говорю: «Алина, видимо, началось». Ну, так и случилось, 24-го началась Специальная военная операция.
Ну, аналогии можно проводить, сравнивать и начало войны, которое, к сожалению, не совпало с нашими настроениями, ожиданиями… Понимаете, при всей внезапности, к Великой Отечественной войне страна была морально готова.
- Сейчас, когда «поуехавшие» давно уехали, очень многие отмечают консолидацию в обществе.
- Консолидация, безусловно, есть, с этим никто не спорит, уже многие прошли сквозь Специальную военную операцию. Но это более касается простого народа, а не творческой интеллигенции.
Уже в 1942-м страна пела десятки песен, посвященных Великой Отечественной. Причем это пел не только хор Александрова, а пела страна – в застольях, у костра, на марше.
А сейчас вы мне назовите песню о СВО, которую поет вся страна.
- Можем вспомнить Газманова - «Офицеры», SHAMAN – «Я русский», «Встанем».
- Ну, это же не «Вставай, страна огромная». Песня – это внятные стихи, которые проникают в тебя своей гармонией, пусть суровой, а - не набор слов, пропетых человеком с хорошими вокальными данными.
- Это, наверное, и упрек нашей литературе, в частности - поэзии, которая «могла бы, но не сделала». А ведь потребность в таких произведениях есть.
- Не сделали или не дали сделать. У меня есть знакомый поэт-песенник, у него - свой композитор, они вместе пишут. И они принесли на телевидение песню о Специальной военной операции. У них ее не взяли. И объяснили: песня хорошая, но у вас какой-то патриотизм в лоб, а нам нужен патриотизм по касательной. То есть от деятелей культуры не хотят песни «Вставай, страна огромная», они хотят что-то типа «Привстань, страна огромная». Но так не бывает. Или вставай, или уж сиди!
КАК СВО МЕНЯЕТ НАШУ ЭЛИТУ
- Меняет ли специальная военная операция нашу элиту? Мы знаем одного из тех ветеранов СВО, о которых вы говорите. Александр Сапожников, бывший мэр Читы, он ушел в отставку с поста градоначальника и отправился на фронт. Сейчас - заместитель председателя Законодательного собрания Забайкальского края. У нас еще был ряд интервью с бывшими воинами, командирами из зоны СВО, которые сейчас заняли какие-то ответственные посты. Путин, кстати, очень высоко оценивает их работу, там нет ни одного кадрового прокола.
- Если эта кадровая революция удастся, мы можем очень сильно рвануть вперед и расстаться с тем, что действительно людей раздражает.
- Ну что ж, подождем – увидим?
- Надеюсь, ждать осталось не так долго.
- Кстати, некоторые недавние события в области культуры, на наш взгляд, продемонстрировали изменения, происходящие в обществе. Речь о скандале, связанном с назначением режиссера Константина Богомолова ректором школы-студии МХТ. Но не о самой кандидатуре – мы не собираемся оценивать личностные и деловые качества Богомолова. Дело не в том, хорош он или плох, а в том, что, наверное, впервые давление общественности вынудило властные органы – Министерство культуры- отменить свое решение.
- Общество наконец-то научилось влиять на свою власть?
- Ну, да, учится. Отчасти это пример такого активного гражданского общества. Кстати, надо отдать должное Константину, он сам, насколько мне известно, отказался от должности.
- Есть какая-то клановость, получается?
- Да, клановость, она была всегда. Но власть за этим следила, и когда клановость начинала приносить очевидный вред делу, вмешивалась. Сейчас не следит. Почему?
ПРО «МЕЙЕРХОЛЬДИКОВ РАЗМЕРАМИ С МЫШЕЙ»
- Казалось бы, есть возможности, огромное количество театров, учебных заведений, выпускающих актеров, режиссеров, сценаристов и прочее. И конкуренция есть, а театр и кино у нас в каком-то, можно сказать, завале. В чем причина-то?
- Нет реальной творческой конкуренции. У нас же театры живут за счет государства, фильмы ставятся на казненные деньги, и сложился узкий круг людей, которые этими возможностями корыстно пользуются. Талантливому человеку с идеями туда прорваться практически невозможно.
- Вы как-то сказали, что зритель театрам неинтересен.
- Да, у нас театрами сегодня руководят или директора, которые только в финансах понимают, как казенные деньги осваивать. Или, знаете, такие худруки, я их называю «мейерхольдики, деградировавшие до размеров мышей». И им наплевать, сколько времени продержится на сцене этот спектакль, интересен ли он зрителю. Потому что они живут не с продажи билетов, они живут с казенных дотаций. Чтобы спасти наш театр, надо снова сделать главным там зрителя. А как зритель станет главным, сразу начнут ценить драматургов. Потому что зритель идет на пьесу. Постановка – это всего лишь упаковка смысла.
- Вот нам нравится мысль, что зритель должен все определять. Мы ходим в театры, и всегда во всех театрах зал полон. Но! Вы представляете, если отменить дотации, какой цены будут билеты?
- Если бы не краткость нашей беседы, я бы рассказал, за счет чего обеспечивают заполненность залов. А цены и сейчас запредельные. Дотации тратятся не на то, чтобы билеты стали дешевле, а на то, чтобы платить нереальные зарплаты и гонорары столичным придуманным звездам, которые и сотой доли тех денег не стоят.
Я езжу на свои премьеры в регионах. У нас в губернских театрах за нищенскую зарплату такие превосходные актеры служат!
Вот я недавно был в Самарском художественном театре, в Новосибирске в Театра на Советской, смотрел там «Старшего сына». Чудо! Почти даром работают. Или в театре-студии Шиловского в Москве, они там практически бесплатно играют, ученики покойного Всеволода Николаевича…«Зойкину квартиру» на днях там смотрел. Блестящий спектакль! И в то же время сомнительные «народные артисты» не знают удержу… Вот на что уходят дотации, а не на то, чтобы малоимущая семья могла сводить ребенка в ТЮЗ. А потом мы удивляемся, почему у нас на телевидении один и тот же персонаж стоит 9 мая у стен Кремля, ведет кухонное шоу и разводит сплетни о внематочных беременностях звезд. Что, больше ведущих в стране нет?
КАК «ВЛЮБЛЕННЫЙ ДЕДУШКА» ОБИДЕЛ ТЕЛЕВИДЕНИЕ
- Юрий, у вас явно очень большой зуб на телевидение. Вот и ваш роман, который вы сейчас написали, он тоже о телевидении и, подозреваем, отнюдь не комплиментарный?
- Ну, роман не то что бы о телевидении… Он называется «Дедушка влюбился». Это роман о нашей жизни, о семейных отношениях, о возрасте, скажем так, уже преклонном, но еще бодром. Потому что нам современная медицина, современные лекарства подарили более долгую личную жизнь – и мужчинам, и женщинам. Любовь, разные страсти-мордасти перестали быть уделом молодых.
- А классик говорил: любви все возрасты покорны.
- Ну, на то он и классик. Мой герой работает ведущим на не очень крупном «Арт-канале».
А поскольку я сам работал на телевидении, вел передачи на разных каналах, я этот мир изнутри довольно хорошо знаю. Интересно, что в прозе у нас эта механика ТВ почти не описана, хотя это очень интересный мир. Но поскольку я реалист, не могу не показать достоверно «среду обитания» персонажей.
- Юрий, вы ж не просто реалист, вы сатирик.
- Да, там сатиры немало. Я думаю, обидятся многие.
… И О «СОВДЕТСТВЕ»
- Юрий, наш ассистент Маша Новинская, которая вместе с нами находилась в студии Радио «КП», при упоминании вашего имени сразу заговорила о книге «Совдетство». Как там наш Полуяков - главный герой - поживает? Вы где-то на краю рабочего стола все-таки его оставили, заглядываете туда?
- В 2025 году я выпустил четвертую часть «Совдетства», которая называется «Школьные окна». И тут я остановился, прервал этот цикл, хотя обещал читателям пятую, последнюю часть, где я Юру доведу до 10 класса. Но дело в том, что роман «Дедушка влюбился» я начал еще в 2018-2019 годах и написал довольно большой кусок, а потом переключился на «Совдетство», думал, напишу одну повесть и вернусь к «Дедушке», но сам не заметил, как по настойчивым просьбам читателей, сочинил четыре книги. Понял, если не остановлюсь, к «Дедушке» уже не вернусь…
- Он не доживет?
- Он моложе меня на 10 лет! А вот материал - прокиснет. И я вернулся к «Дедушке». А судьба Юры Полуякова зависла где-то между 9 и 10 классами… Читатели на встречах спрашивают, что будет с «Совдетством»? Я отвечаю словами Льва Николаевича Толстого: допишу, ЕБЖ. То есть, если буду жив.
* * *
- Куда вы от нас денетесь, Юрий? Лев Толстой, кстати, долго прожил. А ведь медицины такой, как сейчас, не было.
- Ну, он босиком ходил и тем спасался. Мяса не ел. И не изменял жене.
- А ваш влюбленный дедушка как?
- Вот почитаете роман, который выйдет в мае в издательстве «АСТ» и будет представлен на Кремлевской книжной ярмарке, узнаете.