Валентин Мезенцев: «Сочетание сильной базы, готовности к жестким отборам и постоянного обучения – ключ к успеху в любой точке мира»

Пилот международных авиалиний рассказал, как заинтересовать топовых мировых перевозчиков и построить глобальную карьеру в эпоху дефицита кадров

Николай СУРОВ

Фото: предоставлено героем публикации

Мировая авиация столкнулась с беспрецедентной нехваткой кадров. Аналитики компании CAE утверждают, что в 2026 году мировой дефицит пилотов достигнет своего пика — отрасли будет не хватать около 24000–34000 специалистов. Самый высокий спрос наблюдается на Ближнем Востоке и в Азиатско-Тихоокеанском регионе, где авиафлот активно расширяется. В этой борьбе за таланты между перевозчиками российские пилоты стали одним из самых востребованных «активов». Почему именно наши соотечественники успешно проходят жесткие отборы в компании-лидеры, где отсеивают до 90% претендентов? Чтобы разобраться в том, как устроена международная карьера сегодня, мы пригласили к разговору Валентина Мезенцева — командира воздушного судна Airbus A320, который построил блестящую карьеру в крупнейших международных авиакомпаниях и знает внутреннюю кухню мирового рекрутинга изнутри. Он рассказал, почему российский диплом остается международным брендом, как выдержать конкурентный отбор и почему в эпоху автоматизации человеческий фактор остается единственным гарантом безопасности в небе.

— Валентин, сегодня дефицит кадров в авиации огромен, но попасть в топовые компании по-прежнему запредельно сложно — отсев составляет до 90%. Вы — один из тех, кому удалось не просто пройти этот фильтр, но и стать востребованным. Скажите, что помогает российским пилотам выйти на столь конкурентный международный уровень?

— Дефицит кадров в авиации не означает, что за штурвал готовы посадить любого. Напротив, в эпоху нехватки специалистов компании еще жестче отбирают тех, кто станет фундаментом их безопасности. В этом отношении очень ценится российская школа. Когда я после 10 лет работы в авиакомпании S7 Airlines решил выходить на глобальный рынок, то осознал, что наш бэкграунд дает колоссальное преимущество. В России нас учат глубокому, почти инженерному пониманию систем самолета. Мировые авиаперевозчики ценят именно это — способность пилота быть не просто оператором компьютера, а профессионалом, который понимает физику каждого процесса. Если у тебя есть качественная база и налет — у меня он, например, перешагнул отметку в 10 тысяч часов, — ты перестаешь быть локальным специалистом и становишься интересен международным компаниям. Но, чтобы попасть в те самые 10% успешных кандидатов, нужно быть готовым к тому, что проверять тебя будут по самым жестким мировым стандартам, где нет права на ошибку.

— Получается, международный рекрутинг — это испытание кандидата на прочность. Что именно проверяют на этих отборах? К чему должен быть готов пилот, привыкший к российским реалиям?

— Нужно хорошее знание английского языка — это база, без которой с вами даже не начнут разговор. Но основной фильтр — это психологическая устойчивость и soft skills. На симуляторе проверяют не только то, как ты держишь горизонт, а то, как ты взаимодействуешь с напарником, которого видишь первый раз в жизни. В России мы привыкли к определенной иерархии и жестким процедурам, а на международном рынке ценится умение слышать каждого члена экипажа и принимать решения в условиях мультикультурной среды. Ты можешь быть гениальным пилотом, но, если ты «одиночка» и не умеешь работать в команде, тебя не возьмут. Это сито очень мелкое, и пройти его — значит доказать, что ты соответствуешь глобальным стандартам безопасности.

— Кстати о безопасности. Сейчас, когда авиация стремительно цифровизируется, многие считают, что самолет превратился в «компьютер с крыльями». Учитывая ваш опыт, скажите, можно ли пилоту полностью полагаться на автоматику?

— Я смотрю на безопасность не как на набор правил, а как на понятную физику процесса. Мой опыт — это прежде всего умение предвидеть развитие событий до того, как они станут критическими, и он научил меня главному: безопасность — это не отсутствие инцидентов, а готовность к ним и умение профессионально реагировать. Именно эта предсказуемость и надежность специалиста являются самым дорогим «товаром» на современном рынке. Никакая автоматика их не заменит. Авиация, по моему мнению, — самый безопасный вид транспорта именно потому, что она развивается через анализ каждой ошибки. На каждый внешний фактор, будь то вулканический пепел или солнечная активность, уже выработана процедура. Ни один пилот в мире не начнет разбег, если не будет на 100% уверен, что полет безопасен. Пассажирам важно понимать: за их спиной не просто автоматика, а десятилетия опыта, упакованные в строгие алгоритмы.

— За вашими плечами более 10 тысяч часов в воздухе — это больше года чистой жизни в небе. И ни одной аварии — за что вас наградили медалью Минтранса России. Как не допустить «выгорания» и сохранять ту самую концентрацию, за которую вас ценят мировые перевозчики?

— Дисциплина вне кабины так же важна, как и в небе. Международный контракт — это не только высокая зарплата, но и огромная ответственность за имидж своей страны и школы. Чтобы оставаться востребованным, нужно постоянно учиться. Рутина убивает интерес, а отсутствие интереса ведет к выгоранию. В авиации нельзя сказать: «Я всё знаю». Как только ты это произнес — ты стал опасен. А еще важно четко разделять работу и дом. Умение переключаться — это профессиональный навык, такой же, как посадка при боковом ветре. Если ты несешь мысли о рейсе домой, ты не отдыхаешь.

— Сейчас, когда отрасли не хватает сотен тысяч специалистов, роль наставника становится критической. Приходилось ли вам делиться опытом, разбирать сложные ситуации, давать советы молодым пилотам?

— Да, и довольно часто. Молодые пилоты просят обсудить с ними ситуации, которые их волнуют, в частности, вопросы, касающиеся уверенности в принятии решений, особенно в нестандартных ситуациях. Многие переживают, правильно ли они оценивают риски, как лучше распределять внимание и рабочую нагрузку. Еще много вопросов про взаимодействие внутри экипажа — как правильно выстраивать коммуникацию с различными департаментами. Обычно молодые пилоты хорошо знают теорию, но им важно понять, как все это работает в реальной жизни. Мне всегда интересно разбирать реальные случаи из практики, потому что именно через такие обсуждения лучше всего передается опыт.

— Бывали ли случаи, когда вы понимали: именно переданный вами опыт помог коллеге избежать ошибки или увереннее справиться с ситуацией?

— Да, и это, наверное, самые приятные моменты. Несколько раз коллеги потом рассказывали, что использовали советы во время работы. Особенно запоминаются случаи, когда пилот говорит, что чувствовал себя спокойнее, потому что заранее обсуждал подобные сценарии. Тогда понимаешь, что обмен опытом действительно работает и влияет на безопасность полетов.

— На фоне мирового дефицита пилотов все чаще говорят о том, что инструкторская работа становится ключевым элементом устойчивости отрасли. Вы согласны с этим? Почему без наставников кадровый разрыв не закрыть?

— Полностью согласен. Можно ускорять подготовку пилотов, но ее качество напрямую зависит от людей, которые передают практический опыт. Инструкторы формируют не только навыки, но и профессиональное мышление, культуру безопасности, умение принимать решения под давлением. Подготовка молодого второго пилота в реальных полетах занимает всего лишь пару месяцев, и выходя на линию, ему полезно летать с опытными командирами, которые будут передавать свой опыт. Без этого невозможно подготовить по-настоящему сильных и надежных пилотов, а значит и решить кадровый дефицит в долгосрочной перспективе.

— Вы планируете развиваться в инструкторской деятельности. Что для вас стало главным мотивом двигаться в эту сторону?

— Со временем я все больше начал получать удовольствие от передачи знаний и совместного разбора сложных ситуаций. Когда видишь, как пилот начинает чувствовать себя увереннее и профессионально растет — это очень мотивирует. Плюс за годы полетов накапливается большой практический опыт, которым хочется делиться системно. Для меня это естественное развитие профессии.

— Валентин, что бы вы сказали молодому курсанту, который сегодня сидит за партой в Санкт-Петербурге или Ульяновске и смотрит в сторону больших международных авиакомпаний?

— Не бойтесь конкуренции. Российская база — это мощнейший фундамент. Но помните: мир авиации сегодня не имеет границ, но он крайне требователен к деталям. Сочетание сильной базы, готовности к жестким отборам и постоянного обучения — ключ к успеху в любой точке мира. Учите язык, развивайте коммуникацию и примите как данность, что безопасность — это не обязанность, а образ жизни. Если вы будете лучшими в своем деле, дефицит кадров превратит весь мир в ваш рабочий кабинет.