Мария Голубкина: «Все что мы можем сделать для окружающих – хотя бы не вонять!»

52-летняя актриса пообщалась со своими подписчиками и рассказала, почему она не делает пластическую операцию и не борется за красоту

Татьяна ЗИМНЯЯ

В последнее время актриса Мария Голубкина (дочь народной артистки Ларисы Голубкиной) стала часто выходить в прямой эфир в соцсети – беседовать с подписчиками.

Фото: Борис КУДРЯВОВ. Перейти в Фотобанк КП

В последнее время актриса Мария Голубкина (дочь народной артистки Ларисы Голубкиной) стала часто выходить в прямой эфир в соцсети – беседовать с подписчиками.

Вот вчера пришла она в театр. Товарищ её пригласил. Не хотелось идти, внутренний голос подсказывал: не ходи, Маша, не ходи. Но пришла... А спектакль, оказывается, только через месяц. «Ну ладно, раз уж пришли, мы вам место дадим», - сказали ей в театре. Дали ей два место. Приятель Марии, конечно, не пришел, ну а зачем на месяц раньше? Мария о таком важном событии - поход в театр - тут же рассказала своим подписчикам. Вышла в эфир из зрительного зала. В это время какой-то дяденька сел на её место. Маша давай дяденьку сгонять: «Это моё место, я просто отошла». Дядька пересел на соседнее кресло. «И это место тоже мое. Мне дали два. Надо было сумку поставить… Вот же, с..ка обнаглевшая, - заключила артистка про дяденьку. И потом про себя: - Что-то я стала какая-то вредная». И всё это в режиме онлайн.

Может, ошибаемся, но в последнее время с Марией происходит что-то не то… Какое-то хроническое одиночество.

«Родственных душ у меня много, только у всех свои дела и семьи», - говорит она. С детьми видится редко (они за границей). Скучает по ним? «Скучала, потом привыкла». В кино не снимается, с театром, как мы поняли, тоже с переменным успехом. То берут её в антрепризу, то нет. Спортом не занимается, спит вместо спорта. Времени свободного вагон.

Вот и сидит вечерами в кафе и оттуда выходит в прямой эфир с подписчиками. Отвечает на вопросы.

Вопрос номер один: прокалывать уши «на старости лет» или нет? «Может уши пора проколоть? - мыслит вслух Мария. - Ладно, посоветуюсь с отцом Владимиром. И если прокалывать, то только не в пост». Рассказала она, что никто ей ни серег, ни колец никогда не дарил. Не делали мужчины ей таких подарков.

- Иногда вроде и счастливый день, а потом – вот это всё, - делится Мария. - Счастье – это мгновение. Несчастье – это, когда вы плохо себя чувствуете. Если вы на ногах и более или менее нормально себя чувствуете – это уже счастье.

В апреле она отправляется на воды (Кавказские минеральные) на профилактику, в санаторий. В мае планирует набрать студентов к себе на курс (если ей дадут). Уже 4 года она преподает в Институте театрального искусства им.Кобзона.

- Я зареклась брать на курс детей знакомых и детей артистов. Пусть поступают на общих основаниях. В прошлый раз я взяла пару человек детей артистов. Ну это же ужас! Бездельники и нахалы. Спросила у Бори Ливана (бывший жених Марии, сын Василия Ливана – Ред.), ну как же так? «Маша, - сказал мне Боря, - может быть, нахалы и бездельники - дети плохих артистов?».

На днях Мария предприняла попытку дать интервью. Ничего у неё не вышло. «С тёткой» (журналисткой) она так разговаривала, что журналистка сама отказалась брать интервью. «Ну тогда и не надо», - сказала Мария. Интервью она давала за деньги. При этом абсолютно уверена, что артист, когда даёт интервью, делает большое одолжение журналисту даже, если берет за это деньги. «Потому что мне это интервью не надо… В общем какое-то хамье, и она (журналистка) мне сказала: «тогда я не буду с вами разговаривать». Ну и пошла ты в ж..пу, дура старая… Хотя теперь даже не знаю, кто из нас хамло по-настоящему», - рассуждала Мария, отвечая подписчикам, как прошел её день:

- Я не дала интервью. Потом занималась с педагогом иностранным языком. Решила на старости лет выучить язык. Какой – не скажу.

Скоро – март, а в марте – день рождения у её родителей. Ларисы Голубкиной и Андрея Миронова, которого Мария называет своим отцом.

- Отец умер 37 лет назад. И все эти годы мне задают одни и те же вопросы. Я не знаю, что нового я могу рассказать, - говорит Мария. - Ничего нового в его-то жизни не происходят. Что рассказывать? Меня спрашивают: какой он был актер? Да откуда я знаю… Мне было 13 лет, когда он умер. Я относилась к нему не как к актеру, а как к отцу.

Конечно, её волнует, как она выглядит: «Годы идут, гравитация действует, морда состарилась, может её чем-то надуть? Некоторые борются на свою красоту, а мне всё лень».

Ещё её спросили: актеры должны следить за своей внешностью?

- Во-первых, никто никому ничему не должен. Каждый должен только самому себе. Все что мы можем сделать для окружающих – это хотя бы не вонять! Регулярно мыться, стирать вещи, выглядеть более или менее опрятно. Мыть голову, чистить зубы – следить за собой. Хотя и этого никто никому не должен, но было бы неплохо...

Были вопросы о пластике (пластических операциях).

- Конечно, артисты больше увлекаются пластикой, чем люди, которые не лезут в телевизор. Сейчас медицина шагнула вперед и уже не так по-уродски её делают. Но мне рассказывали, как делают эту пластику: хирург вашу кожу с лица снимает, натягивает, потом заново её приклеивает. Это страшно, стрёмно...

Поэтому она ходит только на массаж лица – раз в недельку.