«Дороги смерти» стали «дорогами жизни»: военкор Дмитрий Стешин подвел итоги СВО в 2025 году
Февраль 2025 года, в освобожденном Артемовске.
Фото: Дмитрий СТЕШИН. Перейти в Фотобанк КП
«Комсомолка» попросила своих известных всей стране военкоров - Александра Коца и Дмитрия Стешина: ребята, что вам врезалось в сердце в этом году на фронте больше всего? Что поразило? Выньте, поделитесь.
Получились удивительные по силе откровения. Всего два эпизода, но каких! Это надо читать и помнить - каким был 2025-й в окопах (о главном итоге СВО в 2025 году по мнению Александра Коца - читайте здесь).
Штурмовик теперь — юноша бледный
Год 25-й, год в четверть века, перевернул все представления о военных действиях, вывернул их наизнанку, микросхемами и мозгами наружу. Слом вышел настолько тотальный, что никто пока не брался переписывать военные Уставы – новое не осмыслено до конца, новое лишь ломает пересохшую корку донецкого чернозема и лезет к солнцу, на высоты до 300-500 метров. Именно там и разворачиваются основные сражения нового этапа СВО. В «малом небе».
Никто не заметил толком, как штурмовиком стал не ражий дядя с пудовыми кулаками – на загривке станковый гранатомет, в одной руке РПГ, в другой АК, в зубах нож – «финка НКВД», разумеется, купленная по промокоду у любимого военблогера. Штурмовик теперь – юноша бледный, со взглядом не горящим, а прожигающим насквозь вражеские маскировочные сетки и убогую тень обглоданных осколками лесопосадок. Пальцы у него тонкие, как у пианиста, порхают над стиками пульта управления. Семь танков и две немецкий самоходки выбил этот юноша за три часа под Красноармейском.
Фото: Дмитрий СТЕШИН. Перейти в Фотобанк КП
И если противник еще может как-то вынести присутствие штурмовика старого образца на линии соприкосновения, то по юношам этим «летит все» - от «натовского» калибра 155 мм (350 тысяч один снаряд, если в рублях), до почти «золотых» ракет от «Хаймерса». Все прекрасно понимают: если мальчишки с пультами и 3D-очками не обрежут врагу логистику, то и штурмовые группы никуда не пройдут, не закрепятся, не освободят. И «мавики» разведчики, сопровождающие наших штурмовиков старого образца, стали для них проекциями ангелов небесных, спасителей и заступников о четырех крылах-винтах со всевидящим стеклянным оком под пластмассовым брюшком. Проведут, подскажут, прикроют, сбросят прямо под ноги батарею для рации, палку колбасы «Киевская» донецкого мясокомбината, шоколадку, бутыль воды, записку от друзей и командиров с теплыми словами…
Карта
Фото: Алексей СТЕФАНОВ. Перейти в Фотобанк КП
Все переменил год 25-й. Превратил «дороги смерти» в «дороги жизни». Исчезли с обочин десятки горелых машин, вместо них появились группы зенитчиков, «ПВО малого неба». Я ездил по этим бесконечным коридорам, затянутым сетями. Я нырял в этот тоннель, возвращаясь от артиллеристов с окраины Красноармейска и горячо благодарил тех, безвестных, кто это придумал и сделал, не смотрел безучастно, как корчатся раненые и контуженные в пылающих машинах. Не нашлось безучастных ни здесь, на истерзанной земле Донбасса, ни ТАМ, в далеких столичных штабах.
Боец мобильной группы ПВО всматривается в небо.
Фото: Дмитрий СТЕШИН. Перейти в Фотобанк КП
Штабы много ругали в минувшем году – за медлительность. Требовали признать новую реальность, требовали скорее свести пилотов «малого неба» в роты и батальоны. Объявить громко о создании нового рода войск, догнать противника – он подсуетился значительно раньше. Но Москва медлила и помалкивала, выбрав самый честный и рациональный путь.
Конечно, можно было сразу сказать – «мы создали войска БПЛА, вот слайды, вот фотоотчеты, наслаждайтесь!» А можно было сделать по-другому. Начать с реальности, с подготовки технарей, которые берут на себя процентов 50-60 все работы «малой авиации» - чинят дроны, паяют антенны, «разгоняют» аккумуляторы. Потом, нужно было собрать в эти войска тех, у кого глаза загораются при виде «птичек». Подключить «народный ВПК», чтобы слезть с китайской технологической иглы. Ну, начать слезать.
Вот так и сделали. Именно в таком порядке: сначала сделали, потом объявили: «У нас новый род войск!» И вот этот момент – сначала дело, потом красивый доклад, – и был главным в ушедшем году. Главным и невиданным. Мы уже успели позабыть, что так бывает. Год напомнил, спасибо ему.
ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ
Курский Рубикон: Военкор Коц - о подвиге русского солдата
СЛУШАЙТЕ ТАКЖЕ