Тайна последних дней "Умирающего лебедя": Как и от чего на самом деле угасла Анна Павлова
Ей было всего 49 лет, и с тех пор она будет ассоциироваться с умирающим лебедем вечно. Фото: Global Look Press\ZUMAPRESS
О мастерстве великих театральных и балетных артистов, чей расцвет случился больше ста лет назад, мы можем судить только по отзывам. Их выступления не зафиксированы на пленку, или зафиксированы так, что почти ничего не разберешь. Анне Павловой еще повезло - остались, например, короткие записи ее главного номера, «Умирающего лебедя», с предсмертным трепетом, который потом удавалось воспроизвести немногим балеринам. Она умерла в 1931-м, кино к тому моменту уже было кое-на что способно.
Ей было всего 49 лет, и с тех пор она будет ассоциироваться с умирающим лебедем вечно. Ее последние дни окружены легендами. Говорят, например (и этот миф спокойно живет в «Википедии»), что поезд, в котором она ехала из Канна в Париж, попал в страшную катастрофу, «сама прима не пострадала, хотя упавший кофр сильно ударил ее по ребрам. Но ей пришлось холодным зимним утром в пижаме и легком пальто идти пешком до ближайшей станции и там в течение двенадцати часов ждать следующего поезда. Павлова подхватила простуду, которая перешла затем в тяжелейший плеврит...»
Фото: Global Look Press\ZUMAPRESS
Очень романтично. И катастрофа действительно была, но муж певицы, барон Виктор Дандре, утверждал, что «никакого влияния на здоровье Анны Павловны этот инцидент не имел», то есть все эти кофры и пижамки - вымысел (а он ехал с супругой в одном купе). Она где-то банально простудилась, то ли в холодном зале, где танцевала, то ли в Канне на набережной. Причем сначала думала, что чем-то отравилась, и удивилась, когда доктора сказали о плеврите. Дандре вспоминал: «[доктора] указывали мне на ослабление деятельности сердца и настаивали на том, чтоб Анна Павловна принимала немного алкоголя в каком угодно виде, но к алкоголю Анна Павловна чувствовала отвращение и ни за что не хотела подчиниться совету врачей. Я пробовал давать ей немного рому в чае и вина, – напрасно, – она утверждала, что ей это слишком противно. Анна Павловна всегда легко переносила свои недомогания». А тут за несколько дней угасла.
* * *
В детстве Анна была очень хрупкой и болезненной. Как рассказывал Дандре, она родилась недоношенной, ее еле выходили («в течение нескольких месяцев ребенок лежал в вате»). Потом она перенесла скарлатину, корь и дифтерит - болезни, которые в те времена запросто могли свести ребенка в могилу. В четыре года еще и обварила руку кипятком из самовара, потом долго восстанавливалась.
А в восемь лет она увидела балет «Спящая красавица» и решила стать балериной. Ждала два года (в училище принимали с десяти лет), потом к собственному удивлению прошла конкурс (казалось, что ей, хрупкой и скромно одетой, не выдержать соперничества со здоровыми и нарядными девочками из более состоятельных семей). Потом она говорила: «Поступить в Императорскую балетную школу – это все равно, что поступить в монастырь, такая там царит железная дисциплина». Однако, похоже, она не воспринимала это как мучение.
Фото: Global Look Press\ZUMAPRESS
«Я помню Павлову с ее детских лет - писал артист балета и выдающийся балетмейстер Михаил Фокин. - Помню ее ученицей императорского Театрального училища. Тогда про эту тонкую, хрупкую девочку в синем форменном платьице с белой пелеринкою и белым передничком, с туго заплетенной маленькой косой говорили: «способная девочка». Потом помню ее начинающей солисткой. Немало перетанцевали мы с ней различных pas de deux в старых, иногда нелепых балетах. Тогда это была «Павлова вторая», «подающая большие надежды»... Вторая - потому что уже существовала Варвара Павлова, большого следа в истории балета не оставившая.
Довольно быстро Павлова стала первой и единственной. В начале века она работала с признанным гением Мариусом Петипа и с будущим гением Фокиным, в 25 лет станцевала «Лебедя». Потом, по словам мужа, во время заграничных поездок увидела «неудовлетворительное положение балетного искусства в таких его центрах, как Париж и Милан» и «решила во что бы то ни стало показать русский балет» за рубежом. Так началась серия гастролей по всему свету - от очевидных Риги, Берлина, Вены, Парижа, Лондона до экзотических Кейптауна, новозеландского Окленда и эквадорского Гуаякиля. Эти гастроли составили чуть ли не основное содержание всей второй половины ее жизни.
На гастролях она узнала о том, что началась Первая мировая война. И уехала в Америку. А через пять лет вернулась в Европу, но в Россию - уже никогда: лишние волнения балерине, одержимой своим искусством, были совсем ни к чему.
* * *
Павлова обожала животных (и в какой-то момент легко согласилась на предложение Фокина танцевать в «Египетских ночах» с живой змеей; правда, та накрепко обвилась вокруг ее руки, ожидаемого эффекта не получилось, змею пришлось заменить бутафорской, из коленкора и ваты). Все же больше рептилий она любила птиц. Гуляла легенда, что она специально завела в своем лондонском особняке лебедей, чтобы изучать их движения.
На самом деле «Умирающего лебедя» они с Фокиным создали без наблюдений за натурой, быстро, - по словам Дандре, «в момент вдохновения», «в какой-нибудь час». Потом она станцевала его около 4000 раз. Композитор Камиль Сен-Санс, зайдя к Павловой в гримерку после очередного выступления, сказал: «Вы знаете, мадам, что я только сегодня, увидев ваш танец, понял, какую красивую вещь написал». Кстати, у него по замыслу сборника пьес «Карнавал животных» лебедь вовсе не был умирающим, и хореографическая миниатюра поначалу называлась просто «Лебедь»; что это его последние минуты, Фокин придумал уже потом.
Фото: Global Look Press\ZUMAPRESS
Но все же, как только Павлова купила в Лондоне старинный дом (в XIX веке там жил великий живописец Дж. М. У. Тёрнер), населила сад птицами. Муж вспоминал: «Айви-хаус» давал возможность держать лебедей, фламинго, голубей, а большая оранжерея, прилегавшая к дому, была обращена в громадную клетку, где масса маленьких птичек, привезенных из разных стран, прекрасно себя чувствовали. Сад давал немало забот, но зато и массу радостей. Анна Павлова проводила в нем большую часть дня, входя в каждую мелочь. Любимым ее местом была площадка, на которой был устроен маленький бассейн с фонтанчиком. Лежа в гамаке, она любовалась, как прилетавшие птички купались в фонтане. Тут же находилась и палатка, где она любила пить чай со своими гостями...»
* * *
Павлова вошла в историю еще одним, совсем неожиданным образом: в ее честь назвали пирожное, причем придумали его в Новой Зеландии еще при жизни балерины. (И ударение в его названии ставится на второй слог - фамилию Павловой антиподы произносили неправильно). Статья об этом десерте в англоязычной «Википедии» занимает немногим меньше места, чем о самой Павловой; подробно обсуждается его создание и эволюция (и спор новозеландцев и австралийцев за то, какой стране он исторически принадлежит). Вышла даже специальная книга «История Павловы» (The Pavlova Story).
Павлова вошла в историю еще одним, совсем неожиданным образом
Фото: Википедия.
А на самом деле это просто безе с кремом и фруктами. Возьмем рецепт из книги кондитера Яны Быковой «Десерты по любви», вышедшей в издательстве «Комсомольская правда».
Для клубничного конфи: пюре из клубники – 60 г, сахар – 20 г, кукурузный крахмал – 3 г, желатин силой 220 блюм (порошковый) – 2 г (+ 10 мл воды). Клубнику (свежую или замороженную) измельчаем блендером в пюре. Сахар смешиваем с крахмалом. Желатин замачиваем в 10 мл воды. В сотейнике нагреваем пюре до 40 °С и «дождиком» вводим сахар с крахмалом. Все тщательно перемешиваем. Провариваем пюре около 1 минуты, постоянно помешивая. Даем немного остыть и вводим предварительно растопленный желатин. Переливаем начинку в кондитерский мешок и даем остыть.
Для меренги: сахар – 200 г, белки – 100 г (около 2,5 шт., яйца С1), кукурузный крахмал – 1 ст.л., лимонный сок – 1 ст. л. Готовим водяную баню: берем кастрюлю, меньшую по диаметру, чем чаша для взбивания. Наливаем столько воды, чтобы она не касалась дна чаши, которая будет стоять сверху. Соединяем белки с сахаром, ставим на водяную баню и взбиваем на низких оборотах миксера в течение 2 минут. Затем прибавляем скорость до средней и взбиваем еще 2 минуты. Следим за температурой массы, она не должна превышать 60 °С, иначе белки свернутся. Снимаем миску с бани и взбиваем на максимальных оборотах миксера 3-4 минуты, пока масса не станет плотной и не остынет до 30 °С. В меренгу вводим лимонный сок и крахмал. Перекладываем смесь в мешок с насадкой и отсаживаем полоски безе. Должно получиться 10 половинок (10 х 5 см). Безе сушим в духовке при 80 °С 1 час. Оставляем остывать также в духовке.
Для крема: маскарпоне – 250 г, сливки жирностью 33% – 50 г, сахарная пудра – 10 г. Охлажденные сливки и маскарпоне взбиваем на минимальных оборотах миксера до объединения. Взбиваем аккуратно, маскарпоне легко перевзбить, и он расслоится. Сахарную пудру добавляем по желанию (само безе сладкое). Перекладываем крем в мешок с насадкой. Отсаживаем его на одну из половинок безе, сверху выдавливаем ягодную начинку. Накрываем второй половинкой безе и сверху также выдавливаем крем. Украшаем ягодами.
ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ
СЛУШАЙТЕ ТАКЖЕ