Рискуя собой, спасают мирных: Как работают российские морпехи на Добропольском направлениивидео
Женщину и молодого парня вывели из Родинского, что на Добропольском выступе
Фото: Александр КОЦ. Перейти в Фотобанк КП
«Отца не сохранил»
Небольшой, чудом уцелевший домик в прифронтовой зоне сразу дыхнул гарью. Не свежей, с примесью затхлости. Так пахнет одежда человека, который очень долго был лишен благ цивилизации. Готовка - на огне, отопление — окопными свечами, вокруг — пожарища разбитых хат… Дым въедается в кожу, волосы, в ватные штаны и свитера, которые ты надеваешь на ночь, чтобы не замерзнуть. Ты сам уже не замечаешь этот запах, он становится естественным фоном…
Военкор Александр Коц пообщался со штурмовиками, работающими на Добропольском выступе и узнал, в чем специфика боёв на этом направлении
Как работают морпехи на Добропольском направлении
На кухне уставшие бойцы гоняют чаи. Здесь висит аромат растворимого кофе, сушек и оружейного масла. Запах гари идет из соседней комнаты, где старшина разговаривает с двумя гражданскими, которых только что привезли из настоящего ада. Женщину и молодого парня вывели из Родинского, что на Добропольском выступе. К российским бойцам там шли пять мирных жителей. Старушку и ее 55-летнего сына убил украинский дрон прямым попаданием. Ошибиться там было нельзя, оператор понимал, что атакует гражданских. Еще один мужчина подорвался на мине, сброшенной с беспилотника. Он остался лежать на дороге. До относительно безопасного места добрались только его жена и сын.
Я сразу понял, откуда шел этот запах. Две небольшие клетчатые сумки с вещами в углу комнаты. Все, что смогли забрать с собой от прежней жизни. Теплые вещи, сменное белье…
- Алло, Ром, привет! — звонит парень своему старшему брату, который с семьей выбрался в Мариуполь еще в самом начале СВО.
- Ты где? — спрашивает голос из трубки.
- Нас вывезли ребята военные.
- Всех?
- Извини, отца я не сохранил, - глотает Андрей подступивший ком. - С матерью мы, завтра в пункт беженцев повезут.
Парень звонит своему старшему брату, который с семьей выбрался в Мариуполь еще в самом начале СВО
Фото: Александр КОЦ. Перейти в Фотобанк КП
Семья Овчаровых с войной столкнулась еще в 2014 году — от обстрелов ВСУ на Донбассе погиб один из трех братьев. Жили в Авдеевке. Старший сын со своей семьей в самом начале СВО умудрился выехать на российскую сторону через Запорожье. Младший остался с родителями и прятался от ТЦК. Думали, дождаться наших, но когда начались бои за город, решили эвакуироваться — в Родинское, к невестке погибшего сына. Там российскую армию и встретили.
Шли, прячась по разбитым домам, пережидая обстрелы и пролеты дронов. Ночевали по подвалам. Открытые пространства преодолевали либо рано утром, либо уже в сумерках… Потом еще две недели ждали возможность выехать в тыл с передового эвакопункта. Часто гражданские пытаются преодолеть этот путь самостоятельно. Но доходят, увы, не все.
- Ромочка! Рома! Мы здесь с Андреем, папа погиб восьмого числа уже при эвакуации, - перехватывает трубку мама. — Ты плачешь, Ромочка? У нас уже слёз нет с Андрюшкой.
- А вы где вообще?
- Нас тут ребята хорошо приняли, разместили. Мы в хороших условиях, кормят. Думаю, что скоро встретимся Всё, заечка, не будем занимать телефон. Целую, обнимаю. Скоро встретимся. Ты успокойся, а то ты на машине ещё. Не плачь. Потом поплачем все вместе.
«Кто хитрее, тот побеждает»
Добропольское направление может не шибко медийное, но в стратегическом плане одно из самых значимых. Контроль над этим районом открывает удобный плацдарм для развития наступления по трассам на Краматорск и Дружковку с западной стороны, откуда противник с нами воевать не планировал. По сути, это фирменный прием нашей группировки, который российские войска применяли, освобождая города. Обход с тыла, перерезание логистики, скрытое накапливание, постепенное выдавливание через узкое горлышко. Просто теперь эта тактика может быть применена в более крупных масштабах — к генеральной линии обороны ВСУ в Донбассе.
- Тут к обороне противник готовился очень давно и очень качественно, - говорит замкомандира штурмового отряда 336-го полка 120-й дивизии морской пехоты Максим Филимонов. - Противотанковые рвы, минные поля, колючая проволока… Собрал здесь всех специалистов-«птичников», подразделения «Азова»* (запрещенная в России террористическая организация), «Скалы». Сейчас ещё время года такое, листвы нет, тяжеловато передвигаться, оставаться незамеченным.
- «Зеленка» и им поможет...
- Нам больше, потому что они-то в обороне сидят, особо не вылезают. А нам нужно двигаться, шагать вперёд. Наша главная задача — дойти. С этими ТЦКашными полками наши ребята справляются очень просто, когда доходит непосредственно до огневого контакта, основная трудность — это дойти до противника. Птиц очень много. И FPV, и оптоволокно, и «Баба Яга»… Постоянно они что-то новое придумывают, мы в ответ изобретаем, как их обмануть. Кто умнее, кто хитрее, тот и побеждает. У нас получается потихоньку, пользуемся погодными условиями, ждём тумана, непогоду и делаем рывочек-бросок.
Из гидов — в штурмовики
Вместе с морпехом Ильей мчим в прифронтовую зону к парням, которые и вывели гражданских. Водитель не к месту вспоминает, как впервые подорвался на мине где-то в этих краях.
- Меня оглушило, в глазах белая вспышка, ничего не вижу. Понимаю, что машина ещё на ходу, надо дальше двигаться. На одном колесе проехал километров пять до ближайшей лесопосадки, чтобы спрятать машину. Осмотрел машину - колёса пробиты. Начинаю осматривать себя - два осколка в подмышку.
Илья не к месту вспоминает, как впервые подорвался на мине где-то в этих краях
Фото: Александр КОЦ. Перейти в Фотобанк КП
Илья — из Питера, занимался необычным туристическим бизнесом — был гидом-инструктором на SUP-бордах. Водил экскурсии до 30 человек до досках — по Неве, Фонтанке, Обводному каналу… А потом решил резко сменить род деятельности. Дед 24-летнего бойца служил в Чечне. Да и многие знакомые уже давно на фронте. Сначала попал в штурмовики, теперь вот колесит за рулем багги по опасным логистическим маршрутам. На линию боевого соприкосновения отвозит припасы, обратно забирает раненых.
В прифронтовой лачуге нас встречает «Вейдер», штурмовик 120-й дивизии морской пехоты, только вернувшийся из госпиталя. В штурмовых подразделениях вообще сложно найти бойца без единой царапины. Он не раз спасал гражданских и из Родинского, и из других освобожденных деревень.
Военный корреспондент Александр Коц пообщался с мирными жителями
Александр Коц пообщался с мирными жителями, которых вывели из под обстрелов
- Трудно оттуда людей выводить, - признается морпех. - Противник старается не выпускать никого. Особенно не любят, когда с гражданскими уходят. Видят, что военные с мирными отходят, начинают туда всё накидывать. Оденешь в броню стариков - пусть выглядят комично, но от осколков защита. Идешь иной раз по двое, по трое суток. В лесополках ночуешь, от дронов по подвалам шхеришься. Даже чай не можешь себе согреть, чтоб с воздуха через тепловизор не заметили. Чуть что — сразу дрон летит.
«Вейдер», штурмовик 120-й дивизии морской пехоты
Фото: Александр КОЦ. Перейти в Фотобанк КП
«Конец близок»
- Хотел бы оппонентам в глаза посмотреть?
- А я смотрел. Мы тут с ними в одном бункере неделю прожили.
- Это как тебя угораздило?
- Зачищали опорник с товарищем «Кейбером», сначала наткнулись на двоих, уничтожили. Пошли дальше, набрели на бункер - хороший, бетонный, но есть уязвимые места. Планировали, готовились, и вдруг из бункера на нас выходит один. Пришлось импровизировать. Пострелялись немного, в ход пошла пара гранат. В итоге три человека сдались. Удачно, что прямо перед боем они успели по рации доложить, что у них все хорошо. А дальше уже докладывали под нашим присмотром. Неделю с ними, сидели, слушали рацию, передавали информацию своему командованию.
«Вейдер» показывает кадры с телефона. Разоруженные украинские бойцы в одном бункере с нашими. Пьют воду, курят, рассказывают о себе.
- И как жили с соседями?
- Ну, мы ж не звери, не трогали их. Они все, что знали, рассказали. По сути, это те же люди. Бывает, попадаются отморозки, фанатики, война не без этого. Но в основном-то воюет обычный народ, как и мы все. Я же тоже обычный, я не фанатик.
Чем ближе к фронту, тем показной ненависти к врагу меньше
Фото: Александр КОЦ. Перейти в Фотобанк КП
- Обычные в бункер к врагу не полезут, - улыбаюсь в ответ.
Давно подметил, что чем ближе к фронту, тем показной ненависти к врагу меньше. Какой-нибудь тыловой блогер может призывать резать вражеских солдат на ленты. Но те, кто берет их в плен, проявляют человечности больше , чем это предполагает ситуация. Вот «Вейдер» говорит, спросил в бункере: «Кто в меня стрелял?» Один из украинцев поднял глаза: «Ну я. А ты бы не стрелял?» «Молодец, уважаю», - ответил морпех плененному. С безоружными мы не воюем. В отличие от той стороны. Вспомните страшные кадры из-под Купянска, где вражеский дрон атакует стариков, которые на коленях крестятся и умоляют его не делать этого...
- Я вот гражданских спрашивал: «Вы можете мне сказать правду, как с той стороны к вам украинские солдаты относились? Не как русскому офицеру, а просто, по-человечески», - говорит Максим Филимонов. - Они отвечают, что их там действительно за людей не считают. И выдумывать ничего не надо. «Сепары», «ждуны»... Мне дико такое слышать. Думаю, это от злости и безысходности. Понимают, что конец близок.
ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ
СЛУШАЙТЕ ТАКЖЕ
Как удар США по Ирану отразится на СВО