«Коды Дурова» и французский след: что на самом деле происходит вокруг Telegram в России

ФСБ заявила, что украинские спецслужбы используют Telegram против военных РФ

Юлия АЛЕХИНА

Павел Дуров «сдал пароли» Telegram французской разведке, а Париж теперь «использует коды» для перехвата закрытой информации и её передачи Киеву. Фото: Pogiba Alexandra/news.ru/Global Look Press

Вторая неделя февраля продолжает превращать Telegram в объект пристального государственного внимания и одновременно — в предмет острой публичной дискуссии. Военный эксперт Юрий Кнутов заявил что Павел Дуров «сдал пароли» Telegram французской разведке, а Париж теперь «использует коды» для перехвата закрытой информации и её передачи Киеву. Громкая версия всплыла ровно в момент, когда ФСБ предупреждает об угрозах и рисках использования Telegram в зоне СВО, Роскомнадзор замедляет Telegram, а пользователи жалуются на сбои и пропажу чатов.

В январе французская пресса уже передавала слова Эмманюэля Макрона о том, что Франция якобы обеспечивает две трети разведданных, поступающих Украине. Однако даже если принять это заявление как политическую декларацию, оно само по себе не доказывает «взлом Telegram» — разведданные могут иметь десятки источников, от спутников и радиоразведки до анализа открытых данных.

Параллельно сам Telegram заметно усилил модерационную «чистку». По статистике, в период с 15 по 17 февраля были заблокированы 591 344 группы и канала. На официальной странице Telegram говорится о миллионах заблокированных сообществ в 2026 году и о расширении модерации с помощью AI инструментов.

Ранее в ФСБ заявили, что украинские спецслужбы и ВСУ способны «в кратчайшие сроки» получать сведения из Telegram и использовать их в военных целях. По оценке ведомства, применение мессенджера в зоне СВО создаёт угрозу жизни российских военнослужащих. Речь может идти не только о частной переписке, но и о любом контенте, который пользователи сами размещают в каналах и чатах — пересылают сообщения, публикуют фото и видео, оставляют комментарии.

Минцифры усиливает формулировку. Министр Максут Шадаев заявил, что иностранные спецслужбы «имеют доступ к переписке в Telegram» и используют полученные данные против российской армии в зоне СВО.

Министр цифрового развития, связи и массовых коммуникаций РФ Максут Шадаев

Фото: Ольга ЮШКОВА. Перейти в Фотобанк КП

Французский фактор: метаданные вместо «ключа от всех переписок»

Французская пресса, опираясь на статистику, опубликованную самим Telegram, ранее писала: после ареста Павла Дурова во Франции во второй половине 2024 года мессенджер заметно чаще начал передавать французским властям данные по официальным запросам — прежде всего IP адреса и телефонные номера. Речь шла о 210 случаях в июле—сентябре и 673 — в октябре—декабре, тогда как прежде фигурировали лишь единичные эпизоды.

Важно уточнение: это метаданные, а не универсальный «ключ» от всех переписок. Но метаданные — тоже инструмент высокой ценности. Они позволяют привязывать аккаунты к устройствам, времени и географии, выстраивать цепочки контактов и восстанавливать структуру связей.

Telegram в своей официальной документации описывает два принципиально разных режима общения. В обычных «облачных» чатах используется шифрование по модели «клиент — сервер», тогда как «секретные чаты» защищены сквозным шифрованием — то есть так, что содержимое сообщений доступно только устройствам участников переписки. Практический вывод прост: значительная часть общения пользователей «по умолчанию» идёт не в том режиме, который в бытовом представлении воспринимается как абсолютная недоступность для третьих лиц.

Французская пресса уже передавала слова Эмманюэля Макрона о том, что Франция якобы обеспечивает две трети разведданных, поступающих Украине.

Фото: REUTERS.

В разделе вопросов и ответов Telegram отдельно подчёркивает: «секретные чаты» со сквозным шифрованием устроены так, что у сервиса «нет данных, которые можно раскрыть», тогда как «облачные» чаты защищаются иначе — через распределённую инфраструктуру и раздельное хранение ключевых элементов. Это важная архитектурная оговорка, которая напрямую влияет на оценку рисков: у разных типов чатов — разные модели угроз и, соответственно, разные уязвимые места.

Именно это расхождение между пользовательскими ожиданиями и фактической конструкцией сервиса неоднократно отмечали специалисты по криптографии. Так, криптограф Мэттью Грин, профессор Университета Джонса Хопкинса, в своём разборе указывал: Telegram трудно считать «строго зашифрованным мессенджером» в общепринятом профессиональном смысле, поскольку сквозное шифрование не включено по умолчанию и требует отдельного, ручного выбора для каждой приватной беседы.

Однако даже этот спор о режимах шифрования не отвечает на ключевой вопрос современной кибервойны: на практике атакуют далеко не всегда протокол. Намного чаще целью становится устройство — смартфон пользователя. И здесь появляется технологический нюанс, который в последние дни обсуждают исследователи.

Ключ не в мессенджере, ключ в телефоне: как работает рынок «коммерческого шпионажа»

Канадская исследовательская группа The Citizen Lab (подразделение при Школе глобальных исследований Манка Университета Торонто, известное расследованиями цифровой слежки) описывала коммерческое шпионское ПО Graphite, которое связывают с компанией Paragon Solutions. Речь идёт о технологиях скрытого доступа к смартфонам — таких, что в реальных историях применялись против журналистов и активистов. Если заражён сам телефон сообщения становятся читаемыми до того, как они ушли в шифрование, или сразу после того, как расшифровались на экране у пользователя. И никакой «универсальный ключ от переписок» для этого не нужен — достаточно сломанного устройства.

Фото: скрин интерфейса управления Graphit

Отдельно англоязычное профильное издание о кибербезопасности SecurityWeek писало, что атаки, связываемые с Graphite, включали эксплуатацию уязвимости WhatsApp* в формате Zero click — это атака «без клика»: пользователю не нужно нажимать ссылку, открывать файл или подтверждать действие — уязвимость срабатывает сама. Часто данные утекают не через «взлом серверов мессенджера», а через компрометацию смартфона, на котором эти мессенджеры живут.

В феврале 2026 года в сети обсуждали эпизод: по сообщениям ряда источников, на короткое время в соцсеть LinkedIn попал скрин интерфейса управления Graphit, затем публикацию удалили, но изображение успело разойтись.

Подлинность конкретного скриншота в открытом доступе независимо подтвердить трудно. Но существование самого рынка коммерческого шпионажа и инструментов такого класса подтверждено многократными расследованиями.

Telegram как «пульт управления жизнью»: почему спор вокруг него задевает всех

Для большинства россиян Telegram — это мессенджер для общения, работы, новостей, покупок, школьных чатов и рабочих обсуждений. Поэтому любой конфликт вокруг Telegram сразу бьёт и по удобству, и по ощущению безопасности. Риск утечек действительно существует — и он сложнее, чем упрощённая схема «отдали один пароль — и всё прочитали». Чаще всего проблемы возникают на стыке технологий, человеческих ошибок и уязвимостей устройств. В мире давно существует рынок шпионских инструментов, где чаще атакуют не «шифр мессенджера», а смартфон человека.

* - принадлежит компании Meta, чья деятельность признана в РФ экстремистской и запрещена

Телеграм - всё: Роскомнадзор подтвердил замедление мессенджера в 2026 году