У русских нет ненависти к украинцам, как у японцев к американцам: возможно ли примирение после СВО
У русских нет ненависти к украинцам. Фото: Andy.LIU/Shutterstock/Fotodom
Когда на Украине радуются гибели мирных людей в Белгороде и Брянске, Новороссийске и Усть-Луге, а в Киеве празднуют годовщину «Крокуса» — у нас говорят: они не такие, как мы. И примириться с ними мы уже не сможем никогда — ну или очень долго.
Так ли это?
На Радио «Комсомольская правда» обсудили тему с политическим философом, членом Совета по внешней и оборонной политике Александром Казаковым.
ТО НЕМЦУ СМЕРТЬ
- Есть примеры примирения народов после проведенной денацификации и демилитаризации?
- Японию демилитаризировали американцы. Новая премьер Японии в США возложила венок к памятнику Неизвестному солдату. Неизвестный солдат не участвовал в атомных бомбардировках Японии. Но про то, кто атомные бомбы сбросил на Хиросиму и Нагасаки, японцы не забыли. Как, впрочем, и про то, что японское экономическое чудо стало возможным благодаря помощи Соединенных Штатов.
- Может, не в методах дело, а в схожести или несхожести менталитетов?
- Состоялось ли историческое примирение русского и немецкого народов, не схожих по менталитету? Наверное, да - 1990-е годы, начало нулевых, выступление Путина на немецком языке в Бундестаге, когда все депутаты встали и стоя ему аплодировали. Я знаю год и место, где впервые встречались официально ветераны Великой Отечественной и ветераны вермахта.
- Это было в знаком месте?
- В Ленинграде. Я хорошо знал одного из участников этой встречи. Это была очень тяжелая встреча, потому что она была первая. Прошло с того момента 40 лет. Есть важное обстоятельство, чем отличается специальная военная операция от прочих конфликтов, включая Великую Отечественную войну. Чужеродность, от слова «род» - мы всегда воевали с другим народом.
ЧУЖОЙ РОД ИЛИ СВОЙ?
- Чужеродность противника так важна?
- От которого потерпели поражения — конечно. Но, например, вьетнамцы не потерпели, а наоборот, выиграли войну с США. А японцы - потерпели поражение от чужого им народа. Мы же с украинцами - народ один.
- Далеко не все в России с этим согласятся.
- С самого начала, даже еще за три дня до этого, в историческом выступлении наш президент говорил о том, что здесь есть элементы гражданской войны. Именно гражданский характер нашего противостояния с Украиной, не с Западом, диктует нам определенные ограничения. Мы, в отличие от Запада, не хотим воевать до последнего украинца.
- Но обстоятельства могут нас к этому вынудить?
- К сожалению, да. Потому что сейчас дело идет к тому, чтобы воевать до последнего ВСУшника. Раз они сопротивляются, значит, будут уничтожены.
- Они с этим форматом не согласны. Они готовы воевать до последнего русского.
- Это их проблемы, а я про наши говорю. Можно приводить примеры с других континентов. Война Парагвая, который воевал до последнего парагвайца - и в итоге на сто с лишним лет получил демографическую яму, выкарабкаться до сих пор не может. Там почти все мужики погибли.
НЕ ОККУПАЦИЯ
- Мы на малороссийских землях воевали со шведами, турками, французами, немцами — но не с теми, кто тут жил.
- Мы на этой земле так воюем, мягко говоря, впервые. В предыдущие эпохи мы находили потом формулы примирения. Причем довольно быстро. Кстати, японцы ненавидят американцев - от политиков до журналистов и обывателей. Они ненавидят американцев, но вслух об этом не скажут - страшно. Потому что там жесточайший оккупационный режим до сегодняшнего дня. Мы же не планируем оккупационный режим на территории бывшей Украины на 40, 50, 60 лет. У нас другая задача.
- И до какого предела будем терпеть и не трогать тех, кто так близки нам по менталитету, по духу и по крови?
- Чтобы на ваш вопрос ответить, нужно рассудительно провести два четких разграничения. Есть военные обстоятельства, а есть методы ведения конфликта. Методы ведения конфликта задаются верховным командованием. Это первое, что надо понимать. Одно дело - военные действия со стороны нашего тактического противника, киевского режима, все эти удары. Совсем другое дело – методы. Они, конечно, давно перешли все возможные границы, в отличие от нас. Мы здесь удерживаемся, по крайней мере, в рамках нашего культурного кода, который, кстати, с большей частью народа бывшей Украины у нас один. Это же они орут из окопов «Русские не сдаются!»
ВЫНОСИМ БОЛЬШЕ У НИХ
- У вас не вызывают возмущение действия нашего противника?
- Всегда смотрите на них в стереооптике. Посмотрите, что пишут в Киеве, в Житомире или в Виннице про нас, когда наши удары сносят огромные теплоэлектроцентрали и на месяц вгоняют в жизнь без электричества и даже без воды огромные районы городов-миллионников. На этом фоне их удары по нам - комариные укусы. Да, один комариный укус может сорвать вам нормальную ночь перед рабочим днем, это очень раздражает. Но то, что мы поражаем в рамках военных целей и задач на территории Украины, - газохранилища, теплоэлектроцентрали - вы видите это каждый день, и это серьезнее. И когда спрашивают: почему не было гиперзвуковых «Цирконов» - ну давайте тогда уже по ним «Сарматом» или «Орешником»! Или все-таки нет?
- Мы воюем с сильной армией на «ее земле».
- Мы не с памятниками воюем - с живым противником, за спиной которого объединенный до сих пор Запад. Огромная западная экономика. Чего ж тут удивляться? Обвинять противника в том, что он наносит ответные удары? Я сказал про методы конфликта. Методы заданы нашим верховным руководством. И они другие, чем у нашего противника.
ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ
Европа аплодирует преступлениям Зеленского: что скрывается за вседозволенностью киевского главаря