Робот — не Терминатор, а Excel с руками

Фото: Александр Рысь

Роботы уже сортируют товары на складах и моют цеха, работая 24/7 без перерывов. Но главный страх бизнеса — не технологии, а сроки окупаемости и миф о «всемогущем железе». Генеральный директор «Корпорации роботов» и совладелец медиахолдинга «Инк.» Артур Зархи в интервью рассказал, где автоматизация приносит реальную прибыль, почему человек остаётся незаменимым и при чём тут робот-гитарист.

ЭКОНОМИКА ЖЕЛЕЗА

— Артур, какие задачи сегодня уже эффективно переданы роботам в повседневной жизни и бизнесе? И где это дает наибольший экономический эффект?

— Роботы уже давно используются в логистике, на складах, в промышленности и в сервисе. Почему? Главная задача промышленного робота — делать всё четко, качественно и практически без ошибок. Если ты его настроил, направил, он экономит время и может работать 24/7, не просясь на перерывы.

Большая часть роботов занята в сортировке и перемещении товаров на конвейерных линиях. Сейчас очень сильно начинает развиваться клининговая история — как внешняя, так и внутренняя. Промышленных роботов в народе часто называют «роботами-пылесосами», но это не те, что стоят дома. Это большие промышленные машины, которые интегрируют либо во внешнюю среду на улице, либо внутри помещений.

Помогают ли они? Конечно. Я даже был на производстве, где интегрировали промышленного робота-пылесоса, и он закрыл множество проблем. Когда что-то сливалось или загрязнялось, робот с помощью датчиков быстрее выявлял проблему и нивелировал ее, в отличие от человека, которого надо было вызывать из другого цеха.

— При этом часто возникает вопрос: «когда я окуплю свои инвестиции»?

— Нельзя сказать, что робот — это «быстро вложил и быстро увидел результат». Интеграция роботов в производство происходит непросто. Сначала интегрируешь, потом через три-пять месяцев видишь результат, потому что сначала выявляются все проблемы, ты их убираешь, и только потом конвейер начинает работать как надо. Поэтому вложения окупаются не быстро. Но если на производстве требуется точность, непрерывность и есть дефицит кадров — это очень важный фактор. Завод может терять финансовые показатели, потому что сотрудник заболел, а заменить его некем. Робот же работает. Ты сначала вкладываешь, потом видишь результат, и только потом начинаешь получать максимальный эффект.

— На это требуются годы или десятилетия?

— Есть заводы, которые интегрируют десять промышленных роботов, а кто-то хочет сто. Кому-то на это нужно два-три года, а кому-то — десятилетие. Всё зависит от конкретной задачи и от того, как руководство, согласившееся на интеграцию, это видит.

Причем некоторые компании за счет фана от того, что они роботизировались, получают дополнительных клиентов. Раньше у них была, образно, тысяча продаж, а сейчас благодаря роботам могут сделать десять тысяч. Появился спрос, потому что в инфополе разошлось: этот завод полностью автоматизировался. Людям стало интересно, как роботы упаковывают, и они начали скупать. Здесь всё очень индивидуально.

ЗОНЫ ОТВЕТСТВЕННОСТИ

— А есть ли какие-то границы возможностей робота сегодня? В каких задачах человек остается незаменимым?

— Если пойти издалека — к Азимову и трем законам робототехники: робот всё-таки должен быть помощником. Роботы сильны в чем? Четко структурированная задача, определенный алгоритм, выполнение от точки А до точки Б, обработка больших данных без ошибок. Это как Excel: мы сами не считаем на калькуляторе пальчиком, но Excel считает за нас. Просто мы не называем это роботом. А если облечь систему в роборуку — тоже можно назвать.

Но за человеком, на мой взгляд, следующие 40–50 лет точно сохранится креативная, инженерная часть творца. Инженерное мышление робот не заменит. А еще — принятие решений в условиях неопределенности. Робот идет по программе, у него нет физического ума. Эмоциональный интеллект, коммуникация, споры — вот что остается человеку.

Робот — это помощник. Человек должен стать над роботом, на две ступени выше. Для этого нужно хотеть новых знаний, навыков.

— Причем всегда за результат отвечает человек, а не робот.

— С одной стороны, да, а с другой — все хотят, чтобы робот отвечал за результат. Многие скидывают ответственность: «Если робот не сделал — он виноват». Это очень тонкая грань. Я общаюсь с разными людьми, и они говорят: «Нет, если мы инвестировали в роботов, значит, робот ответственный, человек не отвечает ни за что».

ТЕХНОЛОГИЧЕСКИЕ ПРОРЫВЫ И ОБУЧЕНИЕ

— С вашей точки зрения, какие технологические прорывы в ближайшие 3–5 лет могут принципиально расширить возможности робототехники?

— Конечно, искусственные интеллекты. Physical AI, нейросети — все уже попробовали. Искусственный интеллект будет активно развивать компьютерное зрение. Есть, например, одна компания в Китае, очень умная в этом направлении, — там алгоритмы просто идеально продуманы. Компьютерное зрение — это первый прорыв.

Второй — сенсорика и тактильные технологии. Есть компания Inspire Robots, они делают определенные кисти. Тактильность — когда робот хватает и чувствует, как человек, — вот это в ближайшие пять лет будет развиваться очень сильно.

Третье — автономность и навигация, это уже на слуху. И конечно, я верю в гуманоидную робототехнику. В Китае есть программы по интеграции роботов везде: на производство, в дом, в семью. Чтобы они обучались, расширяли базы данных о своем поведении. Городская среда, инфраструктура, образование — тоже будет, хотя образование, наверное, в меньшей степени. Вот такие прорывы.

— Как современные роботы обучаются: за счет программирования, данных или взаимодействия с человеком?

— Здесь всё зависит от робота. Программирование — это определенный базовый алгоритм, которым ты его наделяешь. Обучение на данных — это то, о чем мы говорили в начале (машинное обучение). И конечно, взаимодействие с человеком: есть роботы, которых человек может обучить движениями — они будут повторять за ним. Поэтому среда разная.

Важно еще обучение через демонстрацию и адаптация в реальном времени. Роботу нужен опыт, чтобы понять: если что-то пошло не так, он делает что-то не то. Глобальное решение, как у эмоционального интеллекта, он принять не может, но какие-то движения скорректировать — должен.

АСИСТЕНТ, А НЕ ЗАМЕНА

— Как вы видите модель взаимодействия человека и робота в ближайшие годы: инструмент, ассистент или полноценный участник процессов?

— Как я сказал: человек плюс робот — единый помощник, единая команда, сильная коллаборация. Робот становится помощником.

— То есть чем ярче связка ИИ и роботов, тем меньше роль человека?

— Нет. Если будет связка, робот просто займет рутинные и тяжелые операции, а человек будет выше. Человек — творец, робот — исполнитель.

— Получается, робот — ассистент, инструмент?

— Сейчас у меня появился ИИ-агент, пока я ищу нового помощника. Я его обучаю. Что он не может? Чай и кофе гостям сделать, поскольку это физический уровень. Но трафик вести, конспектировать встречи, помогать — может. Он стал моим помощником. Плохо ли мне? Я плачу подписку до двух тысяч рублей в месяц — и всё. Мы его обучаем на меня, он понимает мой характер, готовит справки. А что делаю я как человек? Управляю, принимаю решения, задаю цели — и роботам, и людям.

— Но робот все равно не заменяет человека полностью, человек вам нужен как помощник?

— Обязательно нужен. Эмпатия, эмоции — робот этого не заменит. Для меня он всегда равен помощнику. Мы можем смотреть «Терминатора» и «Матрицу» — на них выросли. Но давайте будем реалистами. Может быть, через 150–200 лет, когда нас не будет, мир станет другим. Но по текущим разработкам мы так далеко еще не ушли.

СТРАХИ И МИФЫ

— Какие заблуждения о роботах сегодня сильнее всего тормозят их внедрение в бизнес и повседневную жизнь?

— Первое: «роботы — это дорого, только богатые могут себе позволить». На самом деле порог входа резко снизился. Промышленные коллаборативные роботы стали доступны среднему бизнесу, потому что появилась конкуренция. Порядок цен: от 2 - 7 миллионов рублей. Средний бизнес может позволить себе одного робота на тестовые задачи плюс программирование.

Второе заблуждение: «роботы заменят нас». Это очень большой страх, который вызывает крик и шум. Когда роботов станет еще больше на заводах и улицах, пойдет страх, что он заберет мою работу. Но с мышлением людей надо работать: робот изменит характер работы, уберет рутину, создаст новые специальности — инженер по управлению роботом, по контролю. А у людей сразу барьер. Хотя стиральная машина, посудомойка или робот-пылесос — это же тоже роботы, которые автоматизируют процесс, но мы не говорим, что они отняли у нас работу.

Третье: «робот умеет всё». Это завышенные ожидания. На выставках спрашивают: «Мы видели видео!» А там монтаж, ускоренная съемка. На самом деле робот очень медленный, у него есть преграды, он не может подняться по ступеньке выше определенной высоты. Нет, не всё умеют. Они развиваются, как человек — от детства к среднему возрасту. И самое главное ограничение: «это не для нас, к нам не относится». Я считаю, роботы могут оказаться везде.

ОТ ТЕРАПИИ ДО КОНЦЕРТОВ

— Какие неожиданные сферы могут быть, где люди пока не ждут роботов?

— Лично для меня самый неочевидный ответ — социальная сфера. В Южной Корее уже больше 12 тысяч роботов-сиделок Hyodol живут в домах одиноких пожилых людей: они напоминают о приёме лекарств и еды, общаются с людьми и следят за их состоянием — если робот не фиксирует движения в течение суток, он оповещает семью или социальных работников. Другой пример — экология. Дроны уже занимаются восстановлением лесов: сначала картируют местность, потом точечно засевают её капсулами с семенами, потом следят за ростом. Десять беспилотников и два оператора за день делают то, на что у людей ушли бы месяцы — порядка 400 тысяч деревьев. Никаких лопат, никаких труднодоступных склонов, никаких ограничений по рельефу.

Мы в «Корпорации роботов» стараемся возрождать инженерную элиту и вовлекать в инженерные профессии от детей до студентов. Чтобы они выбирали инженерную профессию. Это важно. И нам важно, чтобы профессия инженера снова стала модной.