Евгений Ткачук: «Я созрел взглянуть на жизнь и детей по-другому, по-новому»

Мы поговорили с Евгением о новом образе, историческим фильмах, конном театре и любимых дочерях. Фото: Persona Stars

Яркий, громкий и харизматичный Евгений Ткачук уже давно зарекомендовал себя перед публикой универсальным солдатом. После точного выстрела в «Жизни и приключениях Мишки Япончика» ученик Олега Кудряшова раз за разом показывал, что умеет примерно все: и социальный арт-хаус («Как Витька Чеснок вез Леху Штыря в дом инвалидов», «Сказка для старых»), и исторические саги («Годунов», «Хроники русской революции»), и масштабные экранизации («Бесы», «Тихий Дон», «Обитель»), и мейнстримные сериалы («Мир! Дружба! Жвачка!», и даже трогательные семейные мелодрамы («Родители строгого режима»). Теперь у артиста — очередная премьера: военная драма «Литвяк», посвященная феноменально результативной советской летчице-истребителю Лидии Литвяк (Полина Чернышова), где Ткачук исполнил роль Николая Баранова, сослуживца главной героини.

В связи с чем KP.RU обсудил с Евгением новую роль, исторические проекты, сны о чем-то большем, голого Ленина, героику Донбасса, конный театр и любимых дочерей.

Евгений с женой Мартой. Фото: Личная страница Евгения Ткачука в соцсети

«Люди, заряженные на победу»

- Евгений, в военной драме «Литвяк» вам выпало сыграть Николая Баранова. Есть сразу несколько советских героев с таким именем и фамилией. А вы от чего отталкивались? Реальная биография, общая советская героика или, может, референсы из хита про асов «В бой идут одни старики»?

- Основное движение и развитие при сочинении роли шло через сценарий. Не могу сказать, что было глубокое погружение в жизненные перипетии персонажа. Собрать его как документальную фигуру задачи не было. Гораздо большего внимания требовала характеристика советского человека — вот, во что мы старались вкладываться. Мы хотели показать людей, заряженных на победу во что бы то ни стало — и в любых условиях. Людей, веривших, что если не они (спасут мир от фашизма), то больше никто.

- За счет чего возникал этот дух? Ведь войны были всегда. Но советский характер — нечто особенное.

- Все очень просто: когда есть прямая угроза Родине, включаются особенные внутренние силы. Думаю, что в этом дело — это ситуативная реакция. Когда во время Второй мировой случилось нападение фашистов на нашу страну, у людей включился совершенно другой режим защиты. И ведь суть даже не в том, советский это человек или нет, а в том чувстве Родины — ценном для каждого человека понятии, которое нужно защищать и отстаивать.

Фото: Личная страница Евгения Ткачука в соцсети

- И все же исторических персонажей у вас немало. Как оцениваете Ленина в «Хрониках русской революции»?

- Мне сложно оценивать собственную работу. Любую, не только Ленина.

- Почему?

- Процесс работы с ролью не ограничивается премьерой.

- Даже так.

- Да, я продолжаю к ним возвращаться, анализировать, даже переигрывать определенные сцены — иногда и во снах. Словом, продолжаю жить с ними, работать и думать о них.

- А в чем тогда особенность авторского метода Кончаловского, который разглядел в вас и Ленина, и Макбета? Одни называют его лоялистом и демократом на площадке, что дает актерам творить, другие жалуются, что даже съемки иногда приходилось останавливать, чтобы прийти к общему решению по сцене.

— В моем случае главным образом основная работа велась с педагогами по речи и пластике. Мы примерно за полгода до начала съемок «Хроник» начали вместе с ними разбирать тексты, мысли, искать движения, пластику, — создавать образ. Остальное — на съемочной площадке: полет творческой фантазии. И это было незабываемо. Были у нас и неподъемные сцены, отснять которые за один заход не представлялось возможным, — их, пренебрегая каноническим методом съемки, разбивали на несколько частей и снимали кусками. Но в основном с Андреем Сергеевичем мы проводили практически театральный процесс, который фиксировали на кинокамеру: сцены играли целиком, без остановок, даже если это ансамблевые эпизоды, где 30 человек на первом плане, а еще 700 человек массовки. Можете представить? Сцена идет 20 минут, и мы прогоняем ее один раз, второй, третий. Без пауз. Феноменальный опыт! После каждой такой сцены было полное ощущение, что я слетал на машине времени в начало XX века назад и побывал там.

Фото: Личная страница Евгения Ткачука в соцсети

- Любимый вопрос от наших читателей. Насколько необходима и сложна была сцена с Лениным на берегу, который работал в сестрорецком шалаше с товарищем Зиновьевым, выходя на берег нагим, чем шокировал проходящих мимо на лодочке сограждан?

- Я пустился в это с удовольствием! А что? В воспоминаниях Владимира Ильича и в книге Льва Данилкина («Пантократор солнечных пылинок») описаны разговоры, размышления по поводу наготы в принцип: что это такое, и почему люди в России реагируют на это весьма странно. Есть мысли о том, как Ленин понимает немцев, которые ходят в общие бани, — и всегда голыми.

- Но мы-то другие! Хозяйство привыкли держать при себе.

- Да, для русского человека это нонсенс. Когда мы ездили в Германию на гастроли со спектаклем «Шведская спичка» (Театр наций), нас поселили в пансионате, где окна выходили на банный комплекс. И однажды утром я вздрогнул, когда открыл окно. Человек сорок — мужчин и женщин — перед моим окном...

- Вот сейчас осторожно! Парились?

- Нет. Вышли после парилки. Проветривались, назовем это так (смеется). И это меня повергло в экзистенциальный шок. Собственно, такую разницу восприятия и ментальностей Ленин и пытался осмыслить. И поэтому в «Хрониках» появилась такая сцена. Вот, что мы раскрывали. Не было сверхзадачи показать Ильича без одежды. Поэтому лично я с удовольствием в это поигрался. Мне кажется, достаточно живой и смешной эпизод, который логически вытекает из личности персонажа, его характера и образа жизни.

В образе Ленина в «Хрониках русской революции». Фото: Кадр из фильма

«Окончание «жизни на дне»

- Еще один предстоящий проект — экранизация книги Сергея Самсонова «Держаться за землю» — роман о Донбассе, который перекликается с «Тихим Доном» и имеет острую актуальность. Ищите ли вы в этой работе ответы на все риторические вопросы современности — или война всегда проходит, «как буря над деляной пшеницы», и сделать с этим ничего нельзя?

- Материал и язык романа «Держаться за землю», вход в обстоятельства, очень человеческий. В этом большая удача книги — там нет политики как таковой, зато есть ситуация, в которой оказались люди. То, о чем мы говорили выше, — надо защищать Родину. Надо. Во что бы то ни стало. И в центре событий оказывается человек (шахтер Петр Шалимов), который никогда и не думал воевать. И вся эта история раскрывает персонажа — он вдруг осознает, для чего живет и что от него на самом деле требуется. Это очень глубинная вещь, ведь мужчина имеет очень большой потенциал — и если этот потенциал не реализован в полном объеме, он начинает уничтожать себя: спивается, совершает глупые поступки, губящие личность, и так далее. Зато острая ситуация или возникшая необходимость все выравнивает, меняет — вдруг он становится внятным и цельным человеком. Это применимо не только к обстоятельствам романа, это в общем про предназначение и становление мужчины как человека. Так было испокон веков — если мужчина не воспринимает себя как защитника, оплот, устроителя, хозяина, опору, он становится никчемным человечишкой. А если в этот момент возникает серьезная угроза, мужчина тут же понимает, что нужно делать — и становится целостным. Тем, кем и должен быть.

- Если проследить внимательно за галереей ваших образов, несложно заметить, что тихих или вялых героев там практически нет. Вы играете наотмашь, навзрыд, на разрыв аорты: «пусть будет внезапно, пусть будет неслыханно», как декламировал Летов. И зовете себя при этом «агрессивно творческой натурой». Скажите, а тушить в себе это буйство энергии приходится? Или это не поддается укрощению.

- Пока я употреблял алкоголь, тушить приходилось. Однако не получалось. А как только избавил себя от этой муки, все встало на свои места. И с окончанием «жизни на дне» страдания закончились. Все стало проще, понятнее и естественнее. В том числе из ролей стало проще выходить. И в целом жить в трезвости оказалось куда интереснее, хотя раньше я думал, что это и не жизнь вовсе. Выяснилось, что теперь настоящая жизнь только начинается — и это очень интересно.

В фильме «Литвяк» актер сыграл роль сослуживца легендарной летчицы. Фото: Кадр из фильма

- Что теперь заменило вытесненный алкоголь?

- Трудоголизм начался. Объем работы и горизонты возможностей увеличились настолько, что это даже слегка пугает — такие масштабы открываются! В то же время это и интереснее.

- А физкультура помогает? Потому что и играющий дельтоидами Макбет, и Ленин ваш вышел буквально культуристом. Забугрился мышцами на берегу Финского залива.

- Физкультуристом, скорее. И это не гротеск. На самом деле, если изучить дневники, у Владимира Ильича была обязательная спортивная программа на каждый день— гимнастика, гантели, бег, велосипед, ходьба, плавание.

- Пятиборец за рабочий класс! Истовый триатлонщик.

- Абсолютно! Так и было.

- Для вас физкультура — это стиль жизни или рабочая необходимость?

- А тут вот открою секрет: я вообще не занимаюсь в спортзале! (заразительно и сипло хохочет) Хотя может показаться, что наоборот. У меня, признаться, не хватает воли каждое утро заставлять себя этим заниматься, как делал Ленин. Крайне редко хожу в зал. Основная физическая нагрузка и вид спорта — работа с конями. Когда время выпадает, могу поиграть в бильярд — люблю погонять шары. Вот и вся моя физкультура. Почему мое тело выглядит так, будто я не выхожу из тренировочного зала? Даже не знаю. Но сетовать на это не буду.

«Хотелось бы сына тоже»

- Давайте тогда про конный спорт. Хотя в вашем случае — конная драма. Вы всегда теплотой и особой любовью отзываетесь о конях, которых пестуете в театре «ВелесО». Ощущение, будто рассказываете про непослушных детей. То у вас конь Медовый симулировал травму и отказался от премьеры, то экстренно пришлось вводить на роль Валдая.

- Вот! А тут, понимаете, Валдай третий спектакль срывает. Выбегает, когда нужно, а на мизансцену не заходит! Я уже начал ругаться с ним. Заменю, говорю, тебя. Глазами хлопает — типа «не понимаю». Причем, на репетициях феноменально все делает, — до слез: выбегает точно, стоит и слушает, фырчит, где нужно, смотрит в глаз партнера, играющего автора. Но как только спектакль — выходит, смотрит и уходит. Сцена провалена. Зрители не понимают, что за пауза. Так что я ему сказал: «Заряжаем тебе вслед Капучино! Если опять не выходишь — за тобой сразу идет Капучино, который точно все сделает красиво». Придется снимать Валдая с роли, чего я делать не хочу, конечно.

Худрук театра "ВелесО" Евгений Ткачук

- Как находите этот язык? Который они понимают.

- Этот язык — телесный, физический. Лошади признают его на уровне тактильности и распределения тела рядом с ними. Все остальное — совокупность положительного и отрицательного опыта. Мы за время совместной работы научились тонко и качественно друг друга слышать. Конечно, решает и количество тренировок, совместно проведенных часов, и наработка считывания мыслей лошади в процессе работы, и слежение за вниманием. Вот такой фокус.

- В августе вы в который раз проведете фестиваль «Каменный стол» — творческую лабораторию на берегу живописного озера Вуокса. Что готовите на этот раз?

- Это уникальный проект нашего театра «ВелесО». Иммерсивный трехдневный фестиваль в поселке Севастяново (Ленинградская область), где главные герои — гости. Формат заключается в том, что люди знакомятся с пространством, местностью и участниками фестиваля на озере Вуокса — это живописные места протяженностью километра четыре. И вместе с экспертами, среди которых музыканты, режиссеры, актеры (будут Маша Мацель, педагог по речи Ирина Автушенко, педагог по пластике Рамуне Ходоркайте и, возможно, Роман Михайлов), биологи, философы, олимпийские чемпионы, каллиграфы — раскрывают смысловые компоненты внутри разных локаций — музыкальная, театральная, детская, кинематографическая, архитектурная, туристическая, банная (!). В каждой из локаций перманентно происходит творческий процесс: в архитектурной — конструируют и возводят объект, который задаем в начале фестиваля, в театральной — постановка, в банной — парение одно за другим. Так люди размышляют, обмениваются опытом и эмоциями и в итоге формируют итоговые высказывания. Когда становится понятно, что высказывание внутри локации готово, участники бьют в колокол, собирают всех у каменной глыбы — собственно, стола — и представляют понимание темы. В том виде, в котором его создали. Если обобщать, то мы собираемся за Каменным столом, чтобы обсудить и почувствовать, какой может быть жизнь, где в приоритете не стремление к успеху и достижениям, а — доброта и забота. Тема этого сезона: «Источник».

Один из исполнителей главных ролей - конь Валдай

- Вот про заботу это вы хорошо сказали. Первая ваша дочь Катя появилась на свет в 2009 году, а третья Глаша — в 2024-м. Внутреннее ощущение от отцовства в разном возрасте отличаются? По уровню заботы в том числе.

- Безусловно, отличаются. С возрастом возникает другая степень тактильности, ощущения ценности по отношению к маленькому человечку, который является плодом любви. Абсолютно точно могу сказать, что для меня жизнь, в том числе семейная, до момента, когда бросил пить, проходила в странном, полярном состоянии — скажем так, «синих качелей». И в таком состоянии счастье и ценность отцовства, разумеется, во всей полноте и красоте я не мог воспринять. Не был способен понять истинное предназначение всего этого. Но теперь, когда появилась Аглая (вторая дочь от Марты Ткачук — второй жены артиста — Авт.), возник тот самый момент, когда я решился: созрел бросить все ненужное — и взглянуть на жизнь и детей по-другому, по-новому.

- Дети стали как бы импульсом?

- Да, я захотел подарить вновь появившемуся на свет человечку другого отца. Настоящего. Без измененного сознания. Для этого надо было научиться воспринимать жизнь трезво. У меня получилось. И то, что происходит у нас в семье сейчас, — радует и двигает вперед. Хотелось бы, чтобы у Аглаи все получалось, — и не только у нее, конечно, но и у каждой из моих дочерей (средняя дочь Ева родилась в 2015 году — Авт.). Момент проживания родов, и вынашивания Глаши в том числе, был особенным, другим опытом. И это восприятие — через трезвость — дало особенную возможность прочувствовать момент и ответственность за ребенка.

- Теперь вы смотрите на детей новыми глазами?

- В принципе, да. И не только на них, но и на жизнь в целом. Это совсем другое существование. Другой мир.

- В фильме «Волчок» ваш герой пестовал маленького волчонка, мальчика Ваню. А вам своего волчонка хотелось бы? Три девочки — это круто, но пацан — совсем другое.

- Согласен, девочки — это прекрасно, волшебно. И, конечно, хотелось бы сына тоже. Могу сказать, что мы с женой работаем над этим вопросом (смеется).

«Литвяк», 16+, с 30 апреля на больших экранах

СЛУШАЙТЕ ТАКЖЕ

Хит 90-х Татьяны Булановой «Мой ненаглядный» превратили в рок-боевик