Михаил Дунец: Еще лейтенантом в армии Жириновский мечтал создать свою партию

Михаил Дунец и Владимир Жириновский. Фото из личного архива

…- Здравия желаю, товарищ полковник. Это Радио «Комсомольская правда», Александр Гамов, политобозреватель.

- Здравствуйте, Александр.

- 25-го апреля мы будем все вместе отмечать 80-летие Владимира Жириновского. Вы его знали, товарищ полковник, с лейтенантских времен.

- Так точно.

- Многие почему-то думали, что Жириновский после института только военные сборы проходил и так далее. А он, в общем, настоящий полковник был, потому что служил в армии два года в звании лейтенанта.

- Да. Раньше выпускников тех вузов, где была военная кафедра, сразу по окончании института призывали лейтенантом и отправляли служить на два года.

- В какие годы вы служили?

- 1970-й - 1972-й.

- О! А я - с 1972-го по 1974-й - в Туркестанском военном округе. Так что, вы с Жириновским вполне могли бы быть моими командирами.

- Ну, вряд ли. Мы в штабе Закавказского военного округа проходили службу… Володя - в политуправлении, он был специалистом по Турции. А я на узле связи, так как заканчивал Рязанское училище связи.

- А я - военный музыкант. Так что, при определенном стечении обстоятельств, вы вполне могли бы услышать игру нашего оркестра.

- Я в парадах участвовал, поэтому могли бы, да, и встретиться.

- Вы служили в Тбилиси все два года?

- Да, в штабе.

- Как вы познакомились с Жириновским? И почему обратили друг на друга внимание?

- Ну, это было в нашей офицерской столовой. Я - уже в форме, сижу, завтракаю. И вот приходит парень в гражданской одежде, садится за соседним столом, смотрит на меня. Смотрит и смотрит, как будто гипнотизирует.

- Это он умел.

- Загипнотизировал меня на 52 года. Именно столько мы были вместе, до самой его смерти.

- И что тогда было дальше?

- На следующий день он приходит в форме лейтенанта, сшили ему форму уже. Нам-то сразу выдали после училища, а тут надо было шить…

- Как он выглядел? Форма лейтенантская шла ему?

- Ну, да, нормально, ему форма шла.

Вот так мы познакомились, и все два года активно общались. И на службе виделись часто, завтракали, обедали вместе.

И потом - в свободное от службы время - гуляли. Комната была выделена ему на проспекте Руставели, часто мы там рядом бродили.

- С девушками, наверное?

- Ну, с друзьями. С девушками были проблемы, на улице их там не встретишь, знакомились на службе. Я на узле связи служил, там много было – телефонисток, телеграфисток. Мы с ними знакомились, а потом гуляли, общались. Ну, и дома у Володи – танцы, пили вино, под гитару пели.

- Интересно, как девушки - связистки, телефонистки реагировали на лейтенанта Жириновского?

- Сначала очень удивлялись, потому что он казался немножко другим со стороны…

- Почему?

- Потому что очень умно, оригинально говорил, комментировал всякие случаи. Словарный запас - огромный, и на каждый вопрос у него всегда был свой ответ, комментарии. Прекрасно знал историю, фантазировал. В общем, было очень интересно его слушать. Поэтому слушали его, заслушивались.

Он очень заразительно и интересно читал лекции.

- О чем?

- И в то время люди интересовались международным положением. И Володя очень доходчиво, интересно эти лекции читал офицерам, солдатам и гражданским.

- Может быть, что-то особенно запомнилось? Какие-то прогнозы он уже тогда выдавал или нет?

- Поскольку Володя был специалистом по Турции, и мы все жили в Тбилиси, всех интересовали те страны, которые находились рядом. И вот он рассказывал про Ближний Восток – Сирия, Ирак, Иран, Пакистан, Индия…

- А что еще запомнилось?

- Володя мне всегда говорил: Миша, у меня будет партия, я хочу, чтобы была…

- Серьезно?

- Это в 1970 году он мне сказал.

- Что партию создаст?

- Да. «Я обязательно создам партию и постараюсь, чтобы была многопартийность в нашей стране, чтобы улучшить жизнь советских людей, чтобы были другие варианты». Он тогда еще говорил.

- Сколько ему лет в то время было?

- Ему - 24, мне – 20. Вот такие у него идеи были.

- Потом вы с ним всю жизнь, в общем-то, до его ухода общались…

- Да, получается, через два года служба у него закончилась, в 1972-м он уволился, получил старшего лейтенанта, вернулся в Москву и там работал.

А я уехал одновременно с ним из Тбилиси и поступил в Военную академию связи в Ленинграде. А по окончании, начиная с 1976 года, опять попал в Москву (я москвич). И с тех пор мы с ним практически не расставались.

Ну, до определенных лет, до 80-х годов, просто общались как друзья, любили на «Ракете» прокатиться от Речного вокзала по всем водохранилищам - в выходные дни с друзьями выезжали.

С ним было очень интересно общаться. А когда уже началась работа…

- В ЛДПР, вы имеете в виду?

- Да. Он на работе-то один… Я был руководителем его приемной в Госдуме - с 1993-го по 2003 год, 10 лет, и он был моим руководителем. Очень жестко приходилось работать, он был очень требовательным.

Не терпел брака в работе, если что - сразу людей удалял, увольнял, тех, которые нечетко выполняли его указания. И я подвергался неоднократно…

- Серьезно? А за что?

- Ну, что-то не так было сделано.

- Например?

- Ну, не сам я, а его помощники, которыми я, как говорится, командовал, что-то не так сделали – ну, ты виноват.

- Например, что не так?

- Неправильно соединили его по телефону, не вовремя зашли, не доложили, не напомнили, график мероприятий в назначенный срок не представили.

- А вы его как называли?

- На работе - Владимир Вольфович, конечно.

- Не могу не задать и такой вопрос. Вот мы вместе с вами, кто близко знал Владимира Вольфовича, хотим того или нет - рисуем образ легендарного, даже выдающегося политика… И вот как вы думаете - мы таким образом не заретушируем фигуру Жириновского - настоящего? Не исказим его образ, который вы знаете с юности, с лейтенантских времен? Такой, каким вы его помните и знаете всю жизнь?

- О Володе, о Владимире Вольфовиче много чего и писалось, и говорилось – и плохое, и хорошее. Я бы не сказал, что Жириновский заретушеванный. Он, как говорится, какой есть, такой и есть, в общем-то.

Конечно, особенно на первых порах, в начале 1990-х, может быть, его неправильно представляли, считали каким-то, видимо, клоуном, рисовали его таким - особенно в Госдуме.

Да, образ его в первые годы в политике выглядел таким необычным. Он проявлял себя, так сказать, очень энергично, иногда границы переходил, и непривычно было на него смотреть. Вот сейчас показывают кадры, в Госдуме были всякие стычки…

- Вы ему не делали замечаний как близкий друг?

- Он мне всегда говорил: «Когда я где-то выступаю, или начинаю голос повышать, или начинаю кричать, выходить из себя, ты мне сразу показывай». Много у нас было приемов «на руках» – вот так сделай…

- И что вы показывали?

- Ну, потише. Или вот так руку я опускал. Он на меня посмотрит и немножко успокаивается, скажем так.

- То есть это вы, значит, дирижировали Жириновским?

- Ну, не дирижировал, я ему показывал: мол, Володя, успокойся чуть-чуть. Ну, он и успокаивался.

И тогда я снова как бы видел перед собой лейтенанта Жириновского, своего сослуживца…

- Спасибо вам, Михаил Иванович, товарищ полковник,