Триллер с философским уклоном
Юрий Соломонов – тележурналист и филолог, выпускник МГУ – известен главным образом в кругах фантастов
Игра, в которую превращается чтение этой книги, - из того рода игр, что не только увлекают, но и оставляют по себе стойкое послевкусие. С первых же страниц оказавшись в плену у динамичного, лихо закрученного сюжета, вы будете до самой последней главы гадать и над развязкой, и над тем, что же, собственно говоря, вы читаете. Юрий Соломонов – тележурналист и филолог, выпускник МГУ – известен главным образом в кругах фантастов. Но «Силу тщания» трудно отнести как к фантастике, так и к любому другому строго определенному жанру: слишком уж многое переплелось в этой книге. Деревенский детектив? Мистический триллер? Современная сказка? Каждое определение в какой-то степени верно, но вместе с тем в полной мере всего не описывает…
Нечаянное бессмертие
Итак, немолодой, но еще недостаточно потрепанный жизнью кадастровый инженер Константин, отправившись на замер удалённого участка, волею случая оказывается в «бессмертной» деревне. Правда, бессмертие ее отчего-то относится исключительно к домам: они не ветшают и не рушатся, тогда как людей в них живет все меньше и меньше. Поначалу эти два обстоятельства герой никак друг с другом не связывает. Точнее, не желает связывать. Ему хочется верить, что судьба наконец щедро одарила его, дав прибрать к рукам добротную новую избу. Подарок и впрямь оказывается дорогим, вот только подлинная его цена откроется много позже. Лишь когда загадочным, совершенно непостижимым образом погибает лучший друг, а местные жители почему-то упорно пытаются это «замять», Константин осознает, что с деревушкой что-то не так. И – рискуя жизнью, один против всех, – начинает расследование. Которое вскоре приводит к открытию: в деревне свирепствует эпидемия самоубийств, вызванных загадочной болезнью – «черной тоской», которая лишает людей разума и памяти.
В издательстве «Москва» вышел роман Юрия Соломонова «Сила тщания»
Ужас созидания
Искушенный читатель, неплохо знакомый с нынешним книжным рынком, скорее всего, не увидит в подобной завязке ничего нового: поворот не туда, затерянная в лесах деревенька, жуткая местная легенда – типичные, в общем-то, «вводные» для современных отечественных триллеров и хорроров. Осталось добавить для колорита немного этнографических деталей – и будет полный набор! Но не торопитесь с заключениями: для автора эти тривиальные «вводные» - лишь повод начать ту самую игру с читателем. Игру, к концу которой все окажется совершенно иным, нежели представлялось изначально, а читателю, блуждающему вместе с главным героем по провинциальной глуши от одной тайны к другой, придется задаться серьезными вопросами – и не столько о роковой деревушке, сколько о мироздании в целом. А возможно, и о себе самом. Откуда в нас берутся жажда созидания и стремление к совершенству? Так ли позитивна наша творческая энергия, как это принято считать, и что бывает, если ее не обуздывать? А главное – действительно ли она подпитывается из светлых источников? Ответы, предложенные Юрием Соломоновым в «Силе тщания», вселяют тревогу – и, докопавшись до них, его герой уже точно не будет прежним. Не единожды мелькает в романе образ Вавилонской башни, этого символа болезненной гордыни наших предков-созидателей. Собственно, роман Соломонова можно назвать новым прочтением библейского предания. Разумеется, прочтением субъективным и спорным (а как иначе?), но по-своему логичным и не лишенным обаяния – тем более что язык романа метафоричен и даже музыкален, характеры героев сложны, а диалоги – живые и остроумные, даже когда речь идет о таких непростых вещах, как эстетика. В общем, заявленный в аннотации необычный жанр «философского триллера» книга оправдывает. Но если вы не любитель пофилософствовать, «Сила тщания» все равно «зацепит» вас своей остротой и непредсказуемостью. Ибо прежде всего это - профессионально, с душою рассказанная история. Автор явно дорожит читательским вниманием и умеет его удерживать до самой последней страницы. Причем не только за счет мистики, непрерывно развивающегося сюжета и приемов саспенса. Любовь здесь тоже будет, куда ж мы все без нее…