"Бежала с ребенком на руках и только молила: дыши!": Москвичка спасает стариков и детей в прифронтовых селах на Донбассе

Один из донецких малышей, для кого Лера стала «духовной крестной». Она поддержала маму во время беременности и помогает по сей день. Фото: Личный архив Валерии Пинигиной

Ее везению могли позавидовать тысячи сверстников. Шутка ли, попасть на режиссерский во ВГИК! Но уже на втором курсе Лера поняла: не ее. Переломный момент наступил, когда Валерия Пинигина, неудачно нырнув, получила травму и попала в Боткинскую больницу.

- Можно сказать, вынырнула другим человеком. Мне потребовались операция, долгое лечение. Я смотрела на врачей и понимала: хочу так же помогать людям. ВГИК, впрочем, я окончила, но режиссером не стала, - рассказывает Валерия.

Как-то она ехала домой и, задумавшись, вышла на остановку раньше. Перед глазами - медицинский колледж. Осознала: вот она, судьба, и на следующий день подала туда документы. А параллельно пошла работать младшей операционной сестрой.

- На этом не остановилась, выучилась на психотерапевта, медицинского психолога, нейропсихолога. Особенно меня интересовали травмы головного мозга. Сейчас вот бойцы возвращаются с фронта, и моя задача - понять, что с ними, помочь, - поясняет она.

«Сами мы не местные»

Однажды на Ярославском вокзале к ней подошел бездомный и попросил поесть. Лера купила ему стакан какао и булку.

- Он жадно ел, а я увидела, что у него гноится палец. Купила хлоргексидин, перевязала, - вспоминает девушка.

Так начался «вокзальный этап» ее жизни. Вместе с другими волонтерами она дежурила на вокзалах - помогала тем, мимо кого у нас обычно проходят с опаской и брезгливостью.

- Двери вокзала - это своего рода портал. Когда ты попадаешь туда, то должен понимать: это свой мир, где не работают привычные тебе правила и законы. Там старики, которых выгнали из дома, либо они сами ушли от родных, ставших чужими, там люди, попавшие в беду, которых обманули, а еще бродяги, которые сознательно выбрали такую житуху и считают себя гражданами мира. Со всеми ними нужно было искать общий язык, - признается Лера.

Она научилась общаться с этой публикой, понимая, когда вокзальное попрошайничество - бизнес, а когда человеку и правда нужно помочь. Кому-то находила ночлег, кому-то помогала восстановить документы, договаривалась о госпитализации в больницу, покупала лекарства. Ставила три условия: при ней не курить, не материться и приходить трезвым. И ее слушались.

- Порой за вечер обращались за помощью около двухсот человек. Со страшными, запущенными болячками - хроническими язвами, когда кожа отсутствует от стопы до колена, когда все гниет. Вот тогда моей настольной книгой стали «Очерки гнойной хирургии» Войно-Ясенецкого (архиепископа Луки), - рассказывает Лера.

Подвальные пациенты

А когда стало понятно, что «вокзальных волонтеров» хватает и работа тут наладилась, она открыла для себя Донбасс.

- В моей жизни как раз случился страшный кризис. У матери обнаружили онкологию, получил тяжелые травмы младший брат, а сама я осталась без работы. И вдруг в телефоне - незнакомый номер: «Доктор Лера! Мы везем в Воронеж детдом из ДНР. Вы нам можете помочь матрасами, подушками, одеялами?» А у меня в тот момент денег на чашку чая не было! - вспоминает она.

Помогло правило пяти рукопожатий. Она вспомнила друга, у которого есть знакомый, готовый помочь, но не деньгами, а покупкой необходимого. Кинулись к нему, он не отказал, но попросил Леру контролировать помощь. Так она оказалась в Воронеже. А вскоре и в Донбассе.

Донбасские реалии. Так выглядит лифт в донецком роддоме, куда Валерия привезла помощь. Фото: Личный архив Валерии Пинигиной

- Представьте село, где десяток-другой стариков. Нет даже фельдшерского пункта, автобусный рейс ради них не пустят. Так родился проект «Благотворительная медицина», который объединяет врачей-волонтеров разных специальностей, готовых выезжать в зону боевых действий и помогать, спасать, лечить, консультировать, - рассказывает Лера.

Маршруты она прокладывала туда, где тяжелее всего: в недавно освобожденные Северодонецк, Красногоровку, Угледар, Курахово.

- У людей, которые несколько месяцев прожили в сырых холодных подвалах, перемещались перебежками, а питались чем придется, в первую очередь страдает сердце.

Инфаркты, ишемии - почти у каждого. На втором месте - сахарный диабет. Тут понятно, подвальное меню - сплошь из углеводов: макароны, каши, хлеб. Почти у всех очень ухудшилось зрение из-за долгого нахождения в темноте. У каждого третьего - проблемы с легкими и суставами. В таких условиях жили и беременные.

- Беременные? На руинах? - не могу поверить я.

- Да! А вы знаете, в прошлом году под нашим попечительством в ДНР появились на свет 47 детей? Мы начали программу «На стороне жизни». Обращаются разные мамы, часто малообеспеченные. Помогаем им с консультациями врачей. А еще придумали «Благобокс» - такой набор всего, что нужно ребенку на первых порах. Там нет ничего лишнего, список составляла опытная мама. И нет ничего бэушного, это принципиально, - с гордостью рассказывает Лера.

Сама Валерия не замужем, и у нее нет детей, но для многих малышей в Донбассе она стала добрым ангелом. Приезжая в ДНР, Лера старается навестить их и узнать, нужна ли помощь.

«Не отозвался никто»

Как-то к Лере обратилась женщина, у которой малышка родилась с тяжелым пороком сердца. Папа на фронте, помогать некому.

- В Донецке не брались за операцию, не было специального оборудования. Мы писали и стучались во все фонды. Я подумала: грудничок, сейчас все отзовутся. Наивная! Не отозвался никто, - признает Лера.

Решать пришлось срочно: губы ребенка были синюшного цвета из-за недостатка кислорода. Друзья Леры бросили все, чтобы доставить девочку в Морозовскую больницу.

- Детский реаниматолог и педиатр рассказали, что делать в дороге, если малышке станет хуже, и мы помчались, понимая, что можем не довезти. КПП я пробегала с ней на руках, умоляя пропустить без очереди. Расступались все, без слов. Всю дорогу согревали ей ручки и ножки и только молили: дыши. Эта поездка была безумием, но выбора не было, - разводит руками волонтер.

Ребенка доставили в больницу в крайне тяжелом состоянии, но успели вовремя. Девочку экстренно прооперировали.

- Все бесплатно, по ОМС. А через несколько дней мама с дочкой уже возвращались домой на поезде. Их папу отпустили на несколько дней с передовой, чтобы он мог встретить на вокзале своих девочек. И там уже плакали все от этой сцены, - у Леры и сейчас дрожит голос от воспоминаний.

Кого-то из этих дончанок Лера отговорила от аборта, сегодня все они - счастливые мамы. Фото: Личный архив Валерии Пинигиной

«Зачем ты туда прешься?»

Однажды их автобус обстреляли под Волновахой, когда они возвращались из очередной поездки в ДНР.

- Мы ехали с комфортом: удобные сиденья, кондиционер. И вдруг - мощный удар. Я подумала, в нас кто-то врезался, и только когда водитель ускорился, поняла, что автобус обстреливают. У меня сразу какое-то небывалое спокойствие появилось. Паспорт - в карман, аптечку - в руки, в голове - четкое понимание, куда лучше упасть и закатиться, если остановится автобус, - вспоминает она.

Автобус почти летел на предельной скорости. А когда добрались до КПП, все ахнули: он был в решето, текли масло, горючка. Лера отошла к киоску, купила кофе и поняла, что не может удержать стаканчик: руки трясутся.

- Часто, вернувшись в Москву, я слышала осуждающее: ну зачем ты туда прешься, рискуешь собой? Ведь люди сознательно остались в ДНР, хотели бы - уехали. И не объяснишь, что уехать, особенно для стариков, - это тоже смерть. А своя, даже полуразбитая хата для многих людей куда комфортнее, чем пункты временного размещения. Да и не могут все взять и уехать, - вздыхает Лера.

Валерии удается организовывать почти ежемесячные поездки в Донбасс, состыковывать врачей и больных, собирать средства для этого, пробивать чиновничьи стены непонимания.

- Думаю, из наших поездок можно было бы делать захватывающий контент. Типа: «Возвращаюсь домой, нашу точку заминировали!», «Нас угостили пирожками! Давайте посмотрим, что там - чистые или с крысиным ядом?», «Вау! Смотрите, летит дрон! А спрятались мы или нет, смотрите в следующей серии!». Но я не хочу травмировать и так уставших от негатива людей, не хочу манипулировать раздирающими душу историями, хочу работать честно, - говорит она.

А потому, возвращаясь в Москву, она занимается частной практикой как психотерапевт и нейропсихолог. И молится: «Господи, дай возможность купить все необходимое, чтобы снова ехать в Донбасс». Потому что там доктора Леру уже ждут.