Веселые носороги и магические квадраты: какой смысл таится в работах немецкого художника Альбрехта Дюрера

Альбрехт Дюрер, автопортрет в 22 года.

Альбрехт Дюрер, один из величайших живописцев и граверов эпохи Возрождения, прожил на свете 56 лет. Оставил после себя автобиографию, труды по теории живописи и фортификации, а также несколько десятков изумительных работ. Вот рассказ только о нескольких его произведениях.

Автопортреты

Дюрер часто писал сам себя, что для Германии XV века было весьма необычно: жанр автопортрета там и тогда едва ли существовал. Первое «селфи» появилось, когда Альбрехту было 13 лет. Это в принципе один из самых ранних детских рисунков, дошедших до нас, по крайней мере, хороших детских рисунков: он выполнен с большим талантом и мастерством. Следующий автопортрет, с чертополохом в руке, ныне хранящийся в Лувре, Дюрер создал в 22 - предполагается, что в качестве подарка для своей невесты Агнес. В руках у юного художника на самом деле не чертополох, а растение под названием синеголовник аметистовый - по-немецки его название буквально звучит как «мужская верность» (mannestreue). Брак с Агнес оказался бездетным и не очень счастливым.

Еще есть знаменитый «Автопортрет в 26 лет», хранящийся в Прадо - там Дюрер изобразил себя франтом и красавчиком. Но самая известная работа - «Автопортрет в 29 лет» (мюнхенская Старая пинакотека): его с первого взгляда легче легкого принять за изображение Иисуса. Именно с изображениями Христа и святых в 1500 году и ассоциировались портреты анфас; несвятых обычно изображали в профиль или в три четверти. Причем Христа часто изображали с короткой бородой, усами и темными волосами, разделёнными пробором - именно таким увидел себя и Дюрер. Да, именно шатеном (хотя раньше на автопортретах был рыжевато-русым).

Автопортреты Дюрера в 13 лет, в 29 лет и перед смертью (художник указывает рукой, где ощущает боль)

Это, конечно, большая наглость. Советский биограф Дюрера радостно писал: «Были все основания порицать Дюрера за непомерную гордыню, особенно в это страшное время. Но ему простили даже гордыню. Картина открывала не только новый этап в немецкой портретной живописи. Она как бы говорила, что человек создал бога по своему подобию». На самом деле Дюрер скорее демонстрировал свое единение с Богом, или признание того, что его таланты дарованы свыше. На другом автопортрете, выполненном между 1500 и 1512 годами, Дюрер полностью обнажен - и в позе, в которой художники обычно изображали Христа во время бичевания.

«Носорог»

У Дюрера два самых знаменитых изображения животных: акварельно-гуашевый «Заяц» (1502), где он демонстрирует почти сверхъестественное мастерство рисовальщика, и гравюра «Носорог» (1515). Причем зайцев-то Дюрер видел, а вот носорогов - нет. Эту неслыханную диковину раздобыли в Индии: носорог находился в зверинце султана Мазаффара Шаха II и был подарен губернатору Португальской Индии, который отправил его из Гоа в Лиссабон, к королю Мануэлю I. Тот осмотрел носорога (которого, кстати, назвали Улиссом - а в Индии звали Гандой), попытался устроить его бой со слоном, чтобы проверить заявление Плиния Старшего, что слоны и носороги в природе - смертельные враги (но слон драться не стал и в страхе убежал). Через некоторое время Мануэль I решил передарить Улисса Папе Римскому, но у берегов Лигурии корабль с бедным носорогом затонул.

"Заяц". Альбрехт Дюрер

Фото: wikimedia.org.

Таких зверей никто в Европе не видел со времен Древнего Рима, это была сенсация. В Нюрнберг попало письмо, содержавшее описание Улисса и рисунок, его изображавший - с этим Дюрер и работал. Конечно, его носорог изображен не очень точно: он как будто закован в доспехи, один рог у него на морде, а второй, маленький - зачем-то на спине, а кожа покрыта чешуей. В описании вверху гравюры вновь повторяется байка о том, что носорог - смертельный враг слона, с важным уточнением: «говорят, носорог быстрый, веселый и жизнерадостный».

Альбрехт Дюрер гравюра «Носорог» (1515).

Фото: wikimedia.org.

Животное вышло пусть и несколько фантастическим, но замечательным. Гравюра пользовалась бешеной популярностью, носорог с нее попал на герб флорентийского герцога Алессандро Медичи, потом - на дверь кафедрального собора Пизы... Даже когда в 1580 году в Мадрид, а в 1684-м - в Лондон привезли других живых носорогов, эталоном продолжала считаться работа Дюрера. Как писал Умберто Эко, «этот носорог еще не менее двух столетий оставался образцом правильного изображения носорога, воспроизводясь в книгах путешественников и зоологов (которые видели настоящих носорогов, прекрасно знали, что у них нет никаких чешуек, но не отваживались передавать шершавость его кожи иначе, чем чешуйками, потому что понимали: в глазах широкой публики только такие графические конвенции присущи «носорогу»)».

«Меланхолия I»

Одна из самых знаменитых гравюр Дюрера - и самая загадочная: художник не объяснил, что на ней зашифровал, и теперь над этим вопросом бьются искусствоведы. Меланхолия изображена в виде крылатой женщины (или ангела) с темным лицом (со времен Гиппократа считалось, что за депрессии и за меланхолический темперамент отвечает доминирование в организме мифической «черной желчи» - собственно, само слово так и переводится). В руке у нее циркуль, на голове - венок. Еще на гравюре - весы, рубанок, песочные часы, молоток, линейка, жаровня с тиглем, деревянный шар, каменный многогранник, собака, маленький мальчик (видимо, тоже ангел, типа путто), колокол, здание без окон с прислоненной к нему лестницей, ведущей из ниоткуда в никуда (в небеса?) На стене здания - магический квадрат. На горизонте - море, радуга, комета и вроде как огромная волна. Наконец, в воздухе летит существо, похожее на летучую мышь, на крыльях - надпись Melencolia I.

Альбрехт Дюрер «Меланхолия 1».

Фото: wikimedia.org.

Вот и попробуйте разгадать этот ребус. У всего явно есть смысл, а какой - мы, скорее всего никогда не узнаем. Тем не менее, искусствоведы неустанно выдвигают гипотезу за гипотезой.

Ну хорошо, колокол - символ тревоги (в него ведь звонят, когда происходит что-то опасное), а часы - мыслей о быстротечности времени; и то, и другое меланхоликам отлично знакомо. Отброшенные и валяющиеся без дела столярные инструменты - символы созидания (в депрессии не до него). Но что там за комета? Реальная, сиявшая в небе над Европой в 1513-м, за год до создания гравюры (Дюрер ее лично видел и, как тогда водилось, счел нехорошим предзнаменованием)? Или это на самом деле планета Сатурн, в представлениях астрологов управлявшая как меланхолией, так и геометрией (отсюда циркуль, многогранники и прочее; Дюрер, между прочим, был выдающимся геометром)? Еще Сатурн был ответственен за наводнения (отсюда волна и море, которое на самом деле затопленная суша). А магический квадрат (как ни складывай цифры, по вертикали, горизонтали или диагонали, получится 34) может быть знаком Юпитера, планеты, которая меланхолию как раз отгоняет. Цифра I в надписи вроде как означает, что это аллегория меланхолии первого типа, которая накрывает художников; по мнению мистика Агриппы Неттесгеймского, есть еще второй и третий типы, поражающие ученых и теологов.

Ну, и так далее, - но это только одна возможная интерпретация: в 1991 году вышло двухтомное (!) исследование, где изложены все другие. Загадок все равно море: почему на магическом квадрате деформированы некоторые цифры? Не является ли «I» в надписи латинским словом, формой глагола «ео» - и не значит ли тогда надпись «Меланхолия, уходи»? На гравюре изображен день или ночь (может быть, радуга - лунная, такие бывают?) Не является ли Меланхолия/ангел очередным автопортретом самого Дюрера? Может, это в каком-то смысле прославление меланхолии? А то одной статье о гравюре приводится цитата из трактата XV века: «подверженные то депрессии, то чрезмерной экспансивности меланхолики как будто балансируют все время между двумя пропастями. Зато путь их пролегает выше уровня посредственности: своей одаренностью меланхолики превосходят всех прочих смертных»

Те, кто ищут простоты, могут удовлетвориться описанием из книги Карин Юханниссон «История меланхолии»: на гравюре «изображен прекрасный ангел, погруженный в задумчивость. Перед ангелом разложены предметы, символизирующие знание и созидание. Чело его мрачно, очи затуманены. Это образ творца, томящегося в ожидании творческого подъема. Современники называли такую меланхолию melancholia generosa, то есть щедрая».