Работу хочу, но не ищу: Чем опасна неформальная занятость и как «теневиков» вернуть в реальную экономику

Георгий Остапкович перечислил две серьезные проблемы теневой занятости в России

Владимир МЕРКУШЕВ

Как возвращают в реальную экономику неформально занятых.

Фото: Николай ОБЕРЕМЧЕНКО. Перейти в Фотобанк КП

Неспокойно на нашем рынке труда. С одной стороны, в стране минимальный уровень безработицы - всего 2 с небольшим процента от числа занятых. Радоваться надо. С другой - рабочих рук в стране явно не хватает. Вице-премьер Александр Новак недавно озвучил цифру: из-за выхода россиян на пенсию в ближайшие пять лет потребуется заместить около 11 млн рабочих мест. И без решения этой проблемы, по его словам, невозможно достичь национальных целей экономического роста.

А вот с естественным притоком молодых людей дела сейчас обстоят не очень - сказывается низкая рождаемость 1990-х. Но резервы все-таки есть. Ведь «теневиков», то есть работающих без какого-либо оформления, в стране - миллионы! Разберемся, чем эти люди заняты и есть ли шанс вернуть их в реальную экономику.

РАБОТУ ХОЧУ, НО НЕ ИЩУ

Кадровый резерв в России уменьшается стремительно. По подсчетам компании FinExpertiza, в 2025 году в России насчитывалось 4,4 млн человек, желающих трудиться, но не имеющих официальной работы. А еще в 2021 году их было 7 млн.

- Параллельно выросла численность занятых - с 71,7 млн человек в 2021 году до 74,4 млн в 2025-м, или на 2,7 млн, - отмечает президент FinExpertiza Елена Трубникова.

Компания относит к кадровому резерву как безработных (то есть тех, кто активно ищет работу - таких около 1,7 млн человек), так и граждан, которые хотят работать, но пока к этому не готовы или не предпринимают для поиска работы усилий. Но мы-то с вами понимаем, что большинство из них где-то работают, не оформляясь официально.

Роструд и Минтруд оценивают потенциальную численность неформально занятых более чем в 5 млн человек. В данном случае речь идет о фактически нелегальном труде, а не просто о неформальном секторе экономики в широком смысле, куда входят также самозанятые, ИП без сотрудников и т. п. - таких граждан, по оценке Росстата, более 15 миллионов.

Форм теневой занятости много. Это не только «вольные хлеба» фрилансерства и зарплаты в конверте. Распространенная схема, когда сотрудников оформляют не по трудовому договору, а в качестве самозанятых или по договору гражданско-правового характера (ГПХ).

Почему работодатели не торопятся оформлять сотрудников как положено?

Фото: Екатерина МАРТИНОВИЧ. Перейти в Фотобанк КП

С «теневыми» схемами государство ведет - и довольно успешно - борьбу. Так, министр труда и социальной защиты Антон Котяков заявил недавно, что за два года удалось вывести в легальное поле около 2 млн человек.

- Сохраняется недобросовестная конкуренция за труд, подмена трудовых отношений гражданско-правовыми. За минувший год межведомственными комиссиями были легализованы 979 тысяч человек. Для сравнения: в 2024 году благодаря этой работе из теневой занятости было выведено 810 тыс. человек, - сказал министр на заседании коллегии Минтруда.

ТЕРЯЕМ ТРИЛЛИОНЫ

Почему работодатели не торопятся оформлять сотрудников как положено - по трудовому договору? Здесь все очевидно. Ведь за каждого официально оформленного работающего надо платить страховые взносы и подоходный налог. А если нанять сотрудника неофициально или оформить его как самозанятого - можно на этих выплатах сэкономить.

- В неформальном секторе экономики заняты миллионы наших сограждан, которые находятся вне юридического поля: они лишены полноценного пенсионного обеспечения, возможности кредитования и т. п., - говорит научный руководитель Центра конъюнктурных исследований Высшей школы экономики Георгий Остапкович. - Эти люди строят чужие дачи, воспитывают чужих детей и так далее - никак не оформляя свои отношения с работодателями. Такие граждане есть практически в любой стране. Только где-то их может быть 2% от занятых, а где-то - 80% (как в некоторых странах Африки). У нас таких обычно не больше 10% от официально трудоустроенных.

При этом глава Комитета Совета Федерации по бюджету и финансовым рынкам Анатолий Артамонов оценивал потери бюджета из-за теневой занятости в 11 трлн рублей в 2025 году.

- Если говорить о неформальном секторе в широком смысле, то занятые там люди какого-то сверхудара экономике не наносят. Ведь они участвуют в создании ВВП - создают и потребляют товары, пользуются услугами, - поясняет Георгий Остапкович. - Но есть две серьезные проблемы. Во-первых, триллионы рублей, которые они официально заплатили бы в виде налогов и которые сейчас идут мимо бюджета. Во-вторых, у нас в стране дефицит трудовых ресурсов, и их руки и головы очень бы пригодились в реальном секторе. Это ведь зачастую очень неглупые и трудолюбивые люди. Их нужно вовлекать в официальную экономику. Но нужно создавать для этого соответствующий климат. Кому-то график нужен особый, кому-то отпуск более длительный. И необходимо это учитывать, возможно, упрощать Трудовой кодекс.

ГДЕ «НЕФОРМАЛОВ» БОЛЬШЕ

По словам профессора Финансового университета при Правительстве РФ Александра Сафонова, наибольшее распространение неформальная занятость получила в тех сферах, где ее сложно контролировать. Например, в строительстве - объекты могут быть расположены далеко от крупных городов. А также там, где граждане сами воспринимают свою работу как временную, сезонную - в общепите, торговле.

Есть и региональная специфика. Традиционно высокие показатели неформальной занятости - на Северном Кавказе, в регионах с аграрной структурой экономики и высоким уровнем безработицы. В Ингушетии и Дагестане, по данным «Финэкспертизы», на одну официальную вакансию, размещенную через службы занятости, приходятся десятки, а то и сотни «резервистов». Хотя значительная часть граждан, формально входящих в кадровый резерв, фактически занята в неформальном секторе: малом бизнесе, семейных хозяйствах.

В Москве официальная безработица составляет всего 1%, уровень занятости городского населения - порядка 65%, один из самых высоких в стране. Но эксперты отмечают, что неформальный рынок труда развит и в столице. Репетиторы, клинеры, мастера по ремонту, няни, сиделки - это огромный рынок, где расчет нередко происходит с помощью наличных или через переводы на карту физлицам.

Конкретно

Фото: Дмитрий ПОЛУХИН. Перейти в Фотобанк КП

КАК ИХ ВЫВОДЯТ ИЗ ТЕНИ

Инструментов у государства хватает, причем жалобы со стороны работников на недобросовестного работодателя уже не играют особой роли - можно обойтись и без них.

Во-первых, существует перечень признаков, которые Минтруд регулярно обновляет. Среди действующих и обсуждаемых индикаторов:

- массовые зарплаты ниже МРОТ;

- резкое сокращение фонда оплаты труда без сокращения численности персонала;

- признаки подмены трудовых отношений договорами с самозанятыми.

Кроме того, в регионах работают комиссии с участием налоговиков, представителей Роструда, МВД, прокуратуры, органов занятости и др., которые анализируют данные и вызывают представителей компаний на заседания. Внедряется автоматический обмен данными между ФНС, Соцфондом и Рострудом, что позволяет с высокой вероятностью выявлять компании, где практикуют «серые» выплаты или не оформляют сотрудников официально.

При выявлении теневой занятости организация может угодить в соответствующий реестр работодателей, который ведет Роструд. Работодателям из черного списка может быть ограничен доступ к госзакупкам и мерам господдержки. Также они чаще подвергаются проверкам. Кроме того, за попытку уйти от налогов может быть наложен штраф, предусмотрена также административная ответственность.

В России будут бороться с нелегальной занятостью: что подготовили в правительстве