Евгений Абакумов: «Знания будут выходить за границы узких специальностей, нам требуются инженеры с большой буквы»
Фото: Лия ИСХАКОВА.
Об этом мы поговорили с директором по информационным и цифровым технологиям «Росатома» Евгением Абакумовым в открытой студии «Комсомольской правды» на полях ЦИПР-2026.
- В медиа часто звучит тезис: «Роботы и ИИ заменят 50% профессий в ближайшие 10–15 лет». Как сотрудники «Росатома » себя чувствуют на фоне роста популярности ИИ?
- Мне кажется, они чувствуют себя уверенно — ведь наши сотрудники обладают высоким уровнем образования и знаний. Они прекрасно понимают, что развитие научно-технического прогресса, с одной стороны, нельзя остановить, а с другой стороны - чтобы им управлять, каждому из нас приходится непрерывно приобретать новые знания и компетенции. Темпы технологического прогресса в последние годы заметно ускорились — ежедневно появляются все новые сферы применения искусственного интеллекта
Но я бы не сказал, что есть какая-то системная тревога. Да, общество ожидает масштабного сдвига в сфере ИИ и роботизации — однако для «Росатома» здесь нет ничего принципиально нового. Мы внедряем роботизированные решения в самых разных форматах еще с 1960 х годов. Пусть современные вычислительные мощности и ушли далеко вперед, но фундамент уже заложен.
- Другие роботы все-таки стали...
- Конечно, когда речь идет об антропоморфных роботах, которые должны стоять и действовать подобно человеку, это визуально воспринимается совершенно иначе, чем традиционные конвейерные системы, разработанные ещё в 1970 е годы.
«Математику и физику учить все равно придется»
- Если, к примеру, взять сферу обслуживания, то здесь на смену продавцам, кассирам все больше приходят роботы. А что происходит в атомной отрасли? Могут ли какие-то специальности в ближайшем времени просто уйти?
- Мы не ожидаем радикальной трансформации специальностей. Безусловно, некоторые компетенции утратят актуальность, а доля рутинных операций будет неуклонно снижаться. Но если давать совет тем ребятам, которые сейчас учатся или поступают в вузы, то он довольно универсальный — стоит ориентироваться на программы с глубокой фундаментальной подготовкой. Это позволит им свободно ориентироваться в любых технологиях независимо от того, какие конкретные навыки они получили в вузе. Поэтому в естественно научных направлениях по прежнему необходимо углубленно изучать математику и физику, несмотря на растущую популярность Data Science и ИИ. Дело в том, что любая современная технология опирается на математический фундамент — это и логика, и алгоритмы, и способы их интерпретации, и вычислительная база. Никакой искусственный интеллект этих знаний для специалиста не заменит. Конечно, будет больше подсказчиков и помощников, но есть такой эффект от информационных технологий, когда ты через какое-то время просто не понимаешь, как она работает. Это не связано с искусственным интеллектом, это связано с твоей компетенцией и тем, как ты выполняешь свой рабочий процесс.
- Но вот вы на своих предприятиях все равно развиваете роботов. Можете проиллюстрировать влияние цифры, автоматизации на рабочие процессы в «Росатоме»?
- Все, что мы делаем сегодня, делается ради повышения производительности труда. Это главный вызов, который сейчас стоит перед страной. Внедрение искусственного интеллекта, робототехники, автоматизации и цифровых решений не является самоцелью или просто отражением технологического прогресса. Они приходят в нашу жизнь, потому что нам важно делать больше, лучше и качественнее. Когда мы внедряем техническое зрение для проверки сложных узлов и агрегатов, результат проявляется в двух направлениях. С одной стороны, существенно растет производительность процессов контроля. С другой — повышается их качество: алгоритмы искусственного интеллекта обрабатывают изображения быстрее и с большей точностью, чем это делает человек.
- Вы делали замеры, насколько внедрение такого робота повышает производительность труда?
- Конечно, делали. Приведу мой любимый пример последнего времени. На одном из наших заводов есть процесс визуального контроля. И вот если раньше этот контроль осуществлял человек своими глазами, то теперь мы внедрили техническое зрение. Робот не просто наблюдает за процессом, он распознает дефекты, анализирует качество. Раньше на этом участке работали десятки человек, сейчас не работает никого. Но для того, чтобы такую технологию построить, тебе все равно нужны люди, которые в ней разбираются.
- А куда делись те 10 человек, которых заменил робот? Они не лишились работы?
- Дорожная карта развития атомной энергетики потребует привлечения десятков тысяч новых специалистов. При этом часть существующих профессий будет постепенно высвобождаться — это неизбежный процесс. Однако хорошая новость в том, что общий дефицит кадров никуда не делся. В таких условиях ключевым навыком становится способность к обучению. Людям придется регулярно доучиваться и трансформироваться, чтобы соответствовать запросам рынка.
- Вы помогаете в этом своим сотрудникам? У вас есть программы переобучения?
- Конечно есть. Важно погружать человека в актуальный рабочий контекст и одновременно решать системный вызов — организовать переобучение с опорой на цифровизацию процесса. Мы реализуем этот процесс в самых разных форматах — внедряем его и на мобильных устройствах, и на десктопных, и в живую, и в цифровом виде. Тенденции мировой промышленности, включая развитие «безлюдных» производств, ясно показывают, что технологические процессы становятся все сложнее. Следовательно, нам необходимо наращивать количество квалифицированных кадров и расширять их компетенции, чтобы соответствовать этим вызовам.
«В универсального инженера не верю»
- Часто говорят: чтобы быть востребованным в будущем, нужно обязательно становиться программистом или инженером робототехником. Какие еще профессии, не связанные напрямую с ИТ, останутся важными в высокотехнологичных отраслях вроде атомной энергетики через 10–20 лет?
- Мы верим в то, что называется жизненный цикл. «Росатом» покрывает фактически весь жизненный цикл по атомным технологиям и новым направлениям бизнеса. А это означает, что специалисты самых разных сфер будут крайне востребованы. Исследователи новых материалов, ученые в области ядерной физики и квантовых технологий, инженеры фотонных систем — все они займут свое место в развитии отрасли. Конструкторы приборов и сложных систем, проектировщики крупных и компактных энергетических блоков, эксперты по генерации и накоплению энергии — их знания и опыт станут основой энергетики будущего. Сюда же относятся капитаны атомных ледоколов и профессионалы в сотнях других направлений. Для всех этих специалистов откроются широкие возможности для реализации амбиций и профессионального роста.
- В сфере высоких технологий популярен образ «универсального инженера будущего», который должен уметь все: от работы с ИИ до обслуживания реакторов. Насколько этот образ реалистичен?
- Я люблю теорию промышленных революций. Если заглянуть в прошлое, мы увидим мастера универсала, который владел всеми необходимыми компетенциями и мог создать любое изделие от начала до конца. Со временем произошел важный сдвиг — появилось разделение труда. Кульминацией этой идеи стал конвейер Генри Форда, где процесс разбили на мельчайшие операции настолько детально, что труд потерял творческую составляющую и стал рутинным. Совершенно очевидно, что современные знания уже не укладываются в рамки узких специальностей и междисциплинарный подход становится нормой. Тем не менее идея инженера универсала, способного одинаково эффективно работать и в биоинженерии, и на атомных станциях, пока остается скорее мечтой, чем реальностью ближайшего будущего.
- А надо ли, чтобы это происходило?
- Разделение труда придумали для того, чтобы труд стал более эффективным. Понятно, что есть смежные области, синергетические эффекты находятся сейчас на пересечении разных видов специальностей, но это не значит, что все они должны пересечься в одном человеке.
Три секрета успеха: базовые знания, умение учиться и неравнодушие
- Многие компании одной из главных проблем называют дефицит на рынке труда. Как вы оцениваете ситуацию с кадрами в атомной отрасли? Какие конкретные навыки и компетенции Росатом считает приоритетными для молодых специалистов сегодня и какие планирует развивать через образовательные программы?
- У нас реализуется системный проект под управлением службы персонала, охватывающий все ключевые направления. Его идея в том, чтобы человек получал соответствующий образовательный контент на протяжении всего жизненного пути — от школьной скамьи до выхода на пенсию. На этапе школьного образования это реализуется через «Школу Росатома», где мы обеспечиваем присутствие в наших городах и у партнеров, организуем профильные уроки по физике, информатике и математике. В институтах это различные программы, совместные кафедры, стажировки. Мы по своему цифровому направлению, находясь в Нижнем Новгороде, не можем не упомянуть сотрудничество с Национальным исследовательским Нижегородским государственным университетом им. Н.И. Лобачевского. Но мы работаем и с консорциумом вузов, который возглавляет ведущий в ядерном направлении университет НИЯУ МИФИ. Мы работаем и с МИРЭА, и с Бауманкой, и с Высшей школой экономики. Ещё в процессе обучения мы предлагаем студентам пройти стажировку в компании. Это помогает им лучше понять специфику профессии и получить практический опыт. При этом мы строго соблюдаем баланс — стажировка дополняет, но не заменяет образовательный процесс, потому что нам нужен все-таки инженер с большой буквы, а уже потом айтишник, как мы его сейчас воспринимаем.
Скорость обновления знаний сегодня такова, что непрерывное обучение становится частью рабочего процесса. Какие это будут знания? На ЦИПРе часто обсуждают, что искусственный интеллект может заменить разработчиков ПО — в части работы с многочисленными языками программирования. Возможно, это так. Однако в сфере инженерного творчества, обучения сложным системам и их интеграции в промышленные объекты пока не видно, чтобы ИИ полностью заменил человека.
- Можете назвать топ-3 самых необходимых навыков и компетенций для вашей отрасли?
- Первое - это умение учиться. Второе – это неравнодушие. Третье – это хорошие знания базовых школьных предметов в области естественнонаучных дисциплин.
Яркий пример - язык программирования. Ты можешь сколько угодно учить языки программирования в вузе, но они меняются раз в три года. Ты просто не успеешь применить свои знания на практике. Поэтому очень важно иметь хорошую базу.
- Как, на ваш взгляд, с учетом внедрения ИИ, роботов, будет выглядеть типичный трудовой коллектив на атомном предприятии через 20 лет?
- В будущем станет меньше людей, занятых рутинными задачами, и больше тех, кто понимает, как устроены и работают сложные системы. Этот переход опирается на цифровые технологии, которые сопровождают все этапы жизненного цикла: разработку, производство, эксплуатацию и утилизацию объектов. «Росатом» выступает флагманом этих изменений. Компания не просто предлагает стране передовые технологические решения, но и укрепляет позиции России на международной арене, демонстрируя комплексный подход к управлению сложными инженерными системами.
- То есть на предприятиях станет меньше людей с условными гаечными ключами, а будут сидеть академики, кандидаты наук?
- У нас и сейчас работают академики и кандидаты наук. Но в перспективе сократится число специалистов, обеспечивающих функционирование большого организационного механизма, то есть станет меньше юристов, кадровиков, а также IT специалистов, чья работа связана не с созданием основного продукта, а с поддержкой инфраструктуры. Это тренд, который мы уже четко видим.