В «аморальном» фильме «Еще раз про любовь» могла сыграть юная Алла Пугачева

Пугачева могла сыграть Мышку в фильме «Еще раз про любовь» (1968). Фото: кадр из фильма/Genrietta Peryan/Global Look Press

Татьяна Доронина говорила о Георгии Натансоне, что человек он очень скромный. И действительно, в своих воспоминаниях «320 страниц про любовь и кино. Мемуары последнего из могикан» он все время уходит в сторону - подробно начинает рассказывать об Александре Довженко, о Николае Черкасове, о Чехове и его сестре, с которой он познакомился в 50-е... И немного - о себе.

Режиссер Георгий Натансон - человек он очень скромный

Фото: Евгения ГУСЕВА. Перейти в Фотобанк КП

Он родился в 1921 году в Казани, потом семья переехала в Нижний Новгород и, наконец, осела в Москве. Мать была оперной певицей, отец (потом ушедший на войну добровольцем, несмотря на белый билет по зрению, и там погибший, был экономистом). Сам Георгий Григорьевич в 19 лет стал студентом ВГИКа, но вскоре был призван в армию и отправился на Финскую войну; получил воспаление легких и в отсутствие антибиотиков чуть не умер (вспоминал, что в больнице основными лекарствами являлись «уколы и бюст очаровательной медсестры»). По итогам болезни был признан негодным к воинской службе, во время Великой Отечественной отправился со ВГИКом в эвакуацию, в Алма-Ату, там напросился ассистентом к Ивану Пырьеву, снимавшему «Секретаря райкома» с Жаровым и Ладыниной.

Георгий Натансон родился 23 мая 1921 года

Фото: Борис КУДРЯВОВ. Перейти в Фотобанк КП

Ассистентом он будет работать еще много лет - например, у Александра Птушко на «Садко». Именно Натансон предложит ему снять в роли Любавы Аллу Ларионову, в которую был откровенно влюблен, несмотря на то, что к тому времени успел жениться и стать отцом. Ларионову он встретил несколькими годами ранее на «Мичурине» Довженко, где она снялась случайно, старшеклассницей, в одной сцене, - и уговорил тогда поступать во ВГИК. А к Птушко он приставал с просьбами попробовать ее на Любаву, пока тот не рявкнул: «Ты мне надоел! Ну, давай, давай, вызывай свою протеже, посмотрю, каков у тебя вкус на баб!» Ларионова, вопреки ожиданиям, привела Птушко в восторг, - и после «Садко» быстро, хотя и ненадолго, стала суперзвездой. (Ее карьера пошла на спад уже в 60-е, а в 90-е она упрекала Натансона, что тот не звал ее в «Старшую сестру», «Еще раз про любовь», «Посла Советского Союза», «Валентина и Валентину»... «Прости, Аллочка, я виноват перед тобой. Просто время нас разлучило» - ответил режиссер).

Приглашение Николая Гринько на роль подполковника Грязнова в фильм «Иваново детство» (1962) стало поворотным моментом для актера. После этого дебюта он стал своеобразным «талисманом» Тарковского и снялся во всех его последующих картинах, снятых на Родине

Фото: кадр из фильма.

Он даже на «Ивановом детстве» значится в титрах «режиссером» (то есть вторым режиссером, не постановщиком). Но тут другой случай: Натансона, который к 1962 году был уже очень опытным кинематографистом, поставили приглядывать за студентом Тарковским со словами: «Помогите ему создать хотя бы посредственную картину, чтобы Госкино принял ее и списал бы с «Мосфильма» стоимость производства». Пообещали ему выделить за это отдельную квартиру. Главным вкладом Натансона в «Иваново детство» стало приглашение Николая Гринько на роль подполковника Грязнова (тот упорно отказывался играть у какого-то дебютанта, но в итоге с Тарковским подружился и стал его постоянным актером). И еще именно Натансон убедил Тарковского вставить в финал фильма хронику мая 1945 года - разгромленный Берлин, трупы высших нацистских руководителей... Убеждал его, «что это месть за смерть матери Ивана, за смерть миллионов детей России и миллионов детей еврейской национальности Европы, вместе с родителями погибших». Тарковский долго отказывался, потом сдался. Показал готовую картину соавтору сценарию и своему другу Андрею Кончаловскому. То спросил про хронику: «Это что за кадры? Они чужеродны фильму, убери их немедленно». Как вспоминал Натансон, «Этих слов Андрона было достаточно, чтобы Андрей оставил их навсегда».

* * *

Именно Натансон открыл для кино Татьяну Доронину, актрису Ленинградского БДТ. Она к середине 60-х уже несколько раз снималась в кино, но либо роли оказывались маленькими, либо фильмы. Зато у Товстоногова она была звездой, Натансон, посмотрев какой-то спектакль, был ею очарован и немедленно позвал на центральную роль в «Старшей сестре». Кандидатура ее привела худсовет «Мосфильма» в ужас: «Татьяна Доронина… Ей кино просто противопоказано: говорит с придыханием, почти шепотом…» Заодно забраковали остальных выбранных Натансоном актеров - Наталью Тенякову, совсем молодую Инну Чурикову, даже Михаила Жарова («Вы с ним не справитесь. Да и слушать он вас не будет»). А автор пьесы «Старшая сестра» Александр Володин заявил Натансону: «Если возьмете Доронину, я к вам на съемки ни разу не приеду» (он хотел, чтобы роль играла Лариса Малеванная и на съемки в итоге так и не заглянул).

Худсовет «Мосфильма» поначалу забраковал кандидатуры Татьяны Дорониной, Натальи Третьяковой и Инны Чуриковой. Фото: кадр из фильма «Старшая сестра» (1966)

Положение спас председатель Госкино Алексей Романов - он показал пробы актеров руководителям кино национальных республик, и они все одобрили. Но, когда съемки уже шли полным ходом, Доронина попросила показать отснятый материал ей- и сказала Натансону: «Георгий Григорьевич! Это все ужасно, это все вне искусства!» Режиссер не знал, что делать, но вскоре Доронина попросила дополнительно показать готовые сцены женщине, «вкусу которой она доверяет» - ею оказалась мать ее будущего мужа Эдуарда Радзинского. По счастью, та сказала: «Гениально!» - и переубедила актрису.

Татьяна Васильева и Георгий Григорьевич сохранили добрые отношения на всю жизнь. Он хотел ее снимать в «После Советского Союза» в роли дипломата Елены Кольцовой, прообразом которой стала Александра Коллонтай. Но случайно познакомился в сочинском санатории с Николаем Булганиным, бывшим председателем Совмина, попавшим в опалу - тот лично знал Коллонтай и сказал, что Доронина на эту роль не подойдет: «Не та формация, что ли...» В итоге Кольцову сыграла Юлия Борисова. Еще Доронина не смогла сняться в фильме «Аэлита, не приставай к мужчинам», хотя сама предложила Натансону экранизировать пьесу Радзинского, где играла главную роль. Начался раздел МХАТа, Татьяне Васильевне стало не до кино, и ее заменили Натальей Гундаревой.

И все-таки Натансон снял Доронину в фильме «Валентин и Валентина» (1985) и, разумеется, в картине «Еще раз про любовь» (1968), которая и сейчас считается одной из лучших мелодрам в истории советского кино. Тот же Алексей Романов отказывался запускать фильм в производство: счел сценарий пошлым и аморальным. (Руководство Госкино ужаснуло, что героиня после знакомства с мужчиной как-то невероятно быстро по советским представлениям о приличиях оказывается у него в постели). Натансон опять же применил обходной маневр, все-таки снял фильм, и тот получил приз на фестивале в Колумбии «за мастерство режиссуры и высокие моральные качества, а также яркие актерские достижения». «Я представляю, какие там были картины, – сказал после этого Романов, – если ваша оказалась самой высокоморальной!»

Картина «Еще раз про любовь» (1968) сейчас считается одной из лучших мелодрам в истории советского кино. Главные роли в ней сыграли Александр Лазарев (старший) и Татьяна Доронина

Фото: кадр из фильма.

Вообще-то эротика на экране Натансона могла повергнуть в негодование. В своих мемуарах 91-летний режиссер кипятился: «2012 год. В марте по Первому каналу телевидения демонстрировался новый сериал «Краткий курс счастливой жизни» режиссера Гай-Германики. (...) Так вот, этот фильм – об открытом сексе. Я был возмущен: как такой сериал мог попасть на первый государственный канал, который смотрят миллионы телезрителей?!» И потом еще раз повторил: «активно насаждают нам фильмы пошлые, с элементами открытого секса...»

Он был за закрытый секс. Постельная сцена в «Еще раз про любовь» - вероятно, самая целомудренная в истории кино: экран темный, только в маленьком кружочке посередине - лица героев, тихо беседующих в кровати. И если Доронина на съемках лежала под одеялом в ночной рубашке, то Александр Лазарев - одетым, в рубашке, брюках и ботинках (все равно видна только его голова, да и то не полностью).

Постельная сцена в «Еще раз про любовь» (1968) - вероятно, самая целомудренная в истории кино: экран темный, только в маленьком кружочке посередине - лица героев, тихо беседующих в кровати

И еще одна история про этот фильм из мемуаров.

«На роль Мышки пробовались много актрис. Особенно запомнилась одна история. Я шел по улице Горького и увидел красивую молодую девушку – плотненькую, веснушчатую. Подхожу к ней, говорю, что я, мол, режиссер, приглашаю ее на пробы. А она отвечает:

- По улице Горького много всяких режиссеров ходит, к девушкам пристают!

- Я не такой, у меня документ есть.

- А что вы сняли?

- «Старшую сестру».

- Вы сняли «Старшую сестру»?! Да вы и на режиссера-то не похожи…

Я обиделся, говорю:

- Я же вас не домой к себе приглашаю. Приедете на студию – увидите.

Через много-много лет я об этой девушке хотел сделать художественный фильм, ведь это была Алла Пугачева, в то время студентка Гнесинского училища. Я по ее приглашению несколько раз встречался с ней в ее доме, и за завтраком мы обсуждали драматургию будущего фильма. Но, к сожалению, из-за ее гастрольной занятости сценарии закончить не удалось. А в фильме «Еще раз про любовь» Мышку прекрасно сыграла отличная актриса театра им. Ермоловой Елена Королева».