
Фото: ТАСС.
Сергей Герасимов планировал стать живописцем. В детстве его научила рисовать няня, которую он обожал: в коротком автобиографическом очерке Сергей Апполинариевич уделяет ей куда больше места, чем матери, которая должна была кормить семью и вечно пропадала на работе, и отцу, которого вообще не помнил - тот утонул, когда мальчику было три года. Вообще, семья жила то на Урале, то на Сибири, - и мама, и папа, и двое маминых братьев были политссыльными - но на художника Сергей поехал поступать в Петроградское художественное училище. Поступил. И в 17 лет понял, что он бездарен.
На счастье, знакомый предложил ему попробовать свои силы на Фабрике эксцентрического актера (ФЭКС), которой руководили 21-летний Леонид Трауберг и 18-летний Григорий Козинцев. Они с энтузиазмом разрушали существовавшее до них театральное искусство в расчете выстроить на обломках здание искусства нового, революционного. Посмотрев на Герасимова, Козинцев заявил, что тот вполне подходит на роль Гамлета в его новой постановке. Это был тот самый Козинцев, который в 1964 году выпустит вполне традиционного «Гамлета» со Смоктуновским, но в 1921-м он, вероятно, плюнул бы в лицо любому, кто напророчил такое будущее: в тогдашнем «Гамлете» отца принца убивали не ядом, а с помощью электрического разряда, пропущенного через телефонную трубку.
Но этот спектакль так и не поставили, - да и вообще, юноши скоро забросили театр и обратились к кинематографу. И сняли несколько картин, ставших классикой - «Шинель», «Новый Вавилон», «С.В.Д.». В последнем Герасимов играл шулера и злодея Медокса, которого в конце концов пожирали крысы в затопленном монастырском подземелье. Молодой актер на всю жизнь запомнил, как стоял в ледяной воде, и как крысы, собранные с помощью объявлений по всему Ленинграду, «не хотели уничтожать Медокса - они расползались, лезли по стенам. Помощники режиссера ловили их и швыряли обратно. Тогда, озлившись, животные действительно кинулись на меня. Такова была расплата за элегантную роль с лосинами, треуголками, фраком с кружевными манжетами и лорнетом на серебряной цепочке».

Фото: кадр из фильма.
Через несколько лет актер Герасимов переключился на режиссуру, а свой первый звуковой фильм (и первый хит), «Семеро смелых», выпустил в 1936-м. Это было кино про шестерых комсомольцев, решившихся зимовать на берегу полярной бухты, плюс примкнувшего к ним «зайца» в исполнении Петра Алейникова. Герасимов был убежден, что кино надо снимать там, где разворачивается действие, и группа чуть ли не год провела в Заполярье. Следующий фильм, «Комсомольск», посвященный строительству Комсомольска-на Амуре (он превратился из села в город и получил свое название всего за несколько лет до съемок), Герасимов тоже снимал на месте. В поезде, который шесть суток шел из Москвы до берегов Амура, совсем молодой актер Георгий Жженов познакомился с каким-то американцем; потом его за разговоры с иностранцем объявили шпионом и на много лет отправили в лагеря.

Фото: кадр из фильма.
Фильм, тем не менее, вышел (хотя помнят его сегодня в основном из-за этой трагической истории), Герасимов продолжил свой триумфальный путь. Потом Латинскую Америку в «Людях и зверях» он будет снимать на Кубе, Париж в «Журналисте» - в Париже... Мог себе позволить: в 50-е он уже был живым классиком, одним из самых авторитетных и влиятельных режиссеров в стране.
Какие-то его фильмы, вроде «Учителя», «Большой земли», прощального «Льва Толстого», ныне, по сути, забыты. Какие-то, вроде того же «Журналиста» или «Любить человека», мягко говоря, не являются удачами (а жестко говоря - чтобы сегодня освоить эти трехчасовые опусы, нужно быть титаном духа). Но «Молодая гвардия» и «Тихий Дон» до сих пор любимы народом. А Герасимов был и остается любим огромным количеством актеров и режиссеров, для которых стал учителем и наставником во ВГИКе, на своем знаменитом курсе.

«Молодая гвардия» сначала была спектаклем, который Герасимов ставил со студентами (причем печатавшийся с продолжением в «Комсомольской правде» роман Фадеева в 1946 году еще не был закончен: писатель передавал своему приятелю-режиссеру главы по мере их написания). Постановка оказалась такой удачной, что спектакль вытащили из стен ВГИКа в Театр киноактера, где его смотрела вся Москва. Почти немедленно запустили фильм, прославивший многих молодых актеров: Инну Макарову, Сергея Гурзо, Нонну Мордюкову, Георгия Юматова, Вячеслава Тихонова, Людмилу Шагалову, Сергея Бондарчука, Тамару Носову, Евгения Моргунова... Верный принципу снимать на месте, Герасимов работал в Краснодоне, все актеры плотно общались с родственниками молодогвардейцев. Те в основном горели желанием помочь, разве что мать Сергея Тюленева с ходу объявила: «Я дойду до Молотова, до Сталина, и эту всю вашу лавочку прикроют! [Фадеев], понимаете, приехал и черт-те чего написал! Приехал и накорябал что хотел... А что Кошевого взяли и сделали главным, когда Сережка-то главный?»
Для Герасимова картина обернулась несколькими драмами. Во-первых, когда Сталин увидел, что он снял, указал на идеологические ошибки и в целом забраковал фильм. В результате не только режиссеру пришлось многое переделывать, но и Фадееву - многое в своем романе переписывать! (В 60-е фильм переделывали еще раз - Фадеев и впрямь вольно обращался с фактами, и кое-что привели в соответствие с реальностью).
Во-вторых, на роль Ульяны Громовой Герасимов пригласил Нонну Мордюкову (чем, кстати, обидел Клару Лучко, которая играла эту роль во ВГИКовском спектакле). Собственно, Герасимов Мордюкову когда-то во ВГИК и принимал, но тогда в нее не влюбился. А на съемках влюбился. Хотя уже много лет состоял в браке с актрисой Тамарой Макаровой (он ее снимал во всех своих фильмах и в итоге прожил с нею до самой смерти).

Фото: кадр из фильма.
На старости лет Нонна Викторовна утверждала, что никогда не заводила романов с женатыми («женатый человек для меня был не мужчина»), но эти отношения, похоже, были серьезными. Лидия Смирнова вспоминала, как заметила режиссера с актрисой вдвоем в мариупольском парке («Навстречу - Герасимов с Мордюковой под ручку, влюбленный. Мы с ним встречаемся глазами: «Ты меня не видел, и я тебя не видела»). Сестра Мордюковой, Наталья Катаева, рассказывала, что это была «любовь века! Герасимов однажды подошел к нашей маме, встал на колени и попросил руки дочери. Нонна сидела чуть дыша неподалеку под деревом. И хорошо слышала, как мать вразумляла Сергея Аполлинариевича: «Вы же на двадцать лет ее старше, исполнится Нонне сорок, а вы уже старый будете!»
Роман закончился тем, что Мордюкова вышла замуж за молодого Вячеслава Тихонова, а Герасимова за внебрачную влюбленность, по слухам, отчитывали по партийной линии. И еще Мордюкова несколько лет спустя не получила роль, о которой страстно мечтала - Аксиньи в «Тихом Доне». Говорят, была уверена: Герасимов понимал, что она - идеальная кандидатка, но сознательно предпочел ей Элину Быстрицкую, с которой его ничего не связывало.

Фото: кадр из фильма.
На «Тихом Доне», впрочем, гораздо больше проблем, чем с Аксиньей, было с Григорием Мелеховым. Исполнителя этой роли искали по всему Советскому Союзу, каждый день снимали пробы двух-трех человек, и профессионалов, и непрофессионалов. Но ничего не получалось, пока Герасимов не заметил на площадке Петра Глебова. Тот попал на съемки почти случайно - попросил своего коллегу по театру имени Станиславского Александра Шворина «сосватать его на эпизодик». Вообще-то Шворин был основным претендентом на роль Мелехова, хотя Герасимов считал его «в высшей степени приблизительной кандидатурой». «Сосватав» друга, Шворин шанс сыграть Григория потерял окончательно: Герасимову сначала понравились «очень сильные глаза» Глебова, потом он попросил сделать пробу с ним («это вызвало некоторое недоумение, но так как положение было критическим и мы пробовали самые различные варианты, то никто не стал возражать»). Потом повез его на своей машине домой, выпрашивая детали биографии. Потом снял еще одну пробу - на ипподроме (на счастье, Глебов прекрасно держался в седле, а еще умел крутить самокрутки с махоркой). Ну, а в итоге варианты с разными актерами приехал смотреть Михаил Шолохов, и при виде Глебова сказал: «Да что вы выбираете, тут единственный человек - настоящий казак!»