О любви, о здоровье, о Родине, о печальном и очень смешном...

Здесь огромный выбор литературы по разным темам от нашего издательства

Фото: Михаил ФРОЛОВ. Перейти в Фотобанк КП

ЗАЧЕМ ЖЕНЩИНЕ ПАРАНДЖА?

«...На блок-посту села Карамахи меня усадили в джип и, не завязывая глаза, привезли к какому-то дому, провели внутрь. В помещении без всякой мебели сидели под исламским знаменем на матрацах десятка два бородачей и несколько безбородых мальчишек — все в камуфляжной форме. Здесь же лежали автоматы Калашникова, гранаты и что-то вроде противотанковых фаустпатронов. Все молча глядели на меня.

Я поздоровался и спросил:

— Чем более праведна ваша вера, в отличие от обычной исламской?

— Наша вера самая обычная, — ответил старший, — все те же заповеди Корана, только, в отличие от других, называющих себя мусульманами, мы эти заповеди свято чтим. Другие молятся Аллаху и пьют водку, молятся и воруют, молятся и развратничают. А мы только молимся, вот и все различие. В мае при захвате Госсовета в Махачкале были и наши люди, так они в столах больших начальников нашли фотографии голых секретарш с отрезанными головами. Это нормально?

Видя мое недоумение, воины пояснили:

— Головы отрезаны ножницами только на фотографиях, чтобы не узнали, а так секретарши ходят живые.

...У нас в селении раньше тоже всякое было. Теперь ни одного вора, ни одного пьяницы! Было, даже доярки с начальниками жили. Теперь не живут!

— Не живут в каком смысле? — настороженно поинтересовался я.

— Не живут — в смысле не спят, — пояснил старший.

— Такой у меня, ребята, вопрос, — обратился я к ваххабитам.

— Мы не ребята, мы воины ислама! — тактично и гордо поправили меня.

— Извините, вопрос такой: почему мусульманская женщина обязана ходить в парандже? В чем здесь правда жизни?

— В Коране сказано, чтобы она закрылась, — ответил старший. — Аллах создал женщину для услады мужчины, но мужчина имеет право только на своих жен. А если мужчина увидит лицо или фигуру чужой жены, он в мыслях своих может согрешить с ней. Вот взять меня. Когда я даже слышу голос незнакомой женщины, ко мне подступает искушение. Поэтому в Коране сказано, чтобы она не только закрылась, но и умолчала!

— А как у вас с таким понятием, как любовь?

— У нас любовь к женщине больше, чем у вас. Ваша жена с утра до вечера со своим лицом мелькает у вас перед глазами. И вам это неприятно надоедает. А мы видим женское лицо совсем редко и потому каждый раз испытываем радость.

И я представил в парандже наших жен и дев: это ж сколько на косметике и костюмах сэкономить можно?!»

ПРО ЛЮБОВЬ ПРОКЛЯТУЮ

«...Мамке слегка за сорок. Крупнотелая, мускулистая и неглупая. После недавней поножовщины все её работники кто в больнице, кто в камере. На ферме я застал только девочку-сиротку Людмилу, восемнадцати лет, с трехгодовалым сынишкой Сашей, да еще двух скотниц и тракториста. Все в поте лица убирали навоз, кроме карапуза Сашки, разумеется. Фермерша Наталия (Мамка) дала сапоги, и мы пошли месить грязь по ферме.

— Как сюда депутатов госдумовских возят? — спросил я, жалуясь на разжиженную дорогу.

— На джипах, — отвечала Мамка. — Приедут, посмотрят и скажут: «Да-а!» Часто спрашивают: «Помощь нужна?» — «Нужна, — отвечаю, — семена, запчасти, кредиты...» — «Будет, —говорят, — вам помощь!» А уехали и забыли.

Я из вежливости спросил про надои.

— Можно подумать вас это интересует, как тех депутатов, — прозорливо заметила Наталия. — Вот вы мне лучше скажите, солидный мужчина мог бы в меня влюбиться? Про меня уже столько написано: надои, гектары, отары... а нет бы один журналист о душе спросил!..

Она попросила сигарету и продолжила:

— Два года уж не курила, а сейчас потянуло. Знаете, как любви хочется, хоть и понимаю, что недостойна. В юности много грешила, все с блатными водилась, и за это несу наказание. Когда наш народ в 43-м году в Сибирь выслали, в тех местах балом правили уголовники. Ну и мы калмыки заразились от них блатною романтикой. Лет с двенадцати мне казалось, что блатной — идеал мужчины: самый смелый, умный, надежный. Я всю молодость в кабаках провела пьяно и весело. Сибирь нас, конечно, сильно испортила, но в чем-то и окультурила. До войны, например, женщина-калмычка за человека не считалась. Питаться могла только объедками с мужниного стола и спать на коврике у кровати мужа. Он ее ночью ногою пнет: «Боос!» — подъем, значит, — попользует, и пошла вон на коврик! У русских мы переняли все: и плохое, и хорошее, и ту же любовь проклятую со страданиями и рыданиями.

Первый муж-уголовник взял меня замуж грубой силой в семнадцать лет, но через четыре месяца я от него сбежала беременная, мальчика родила.

Со вторым мужем, Сергеем, мы прожили два года. Вот это была любовь! На руках носил да такие слова шептал! «А родишь, — говорит, — сына, юбку джинсовую куплю!» Сына я родила, и на юбку он накопил. Вдруг однажды мне говорит: «Какая ты у меня доверчивая, а ведь я переспал с твоей лучшей подругой, с Верой...»

У меня такой шок случился, что не было сил ни на него, ни на неё обозлиться. А он всю ночь просидел у меня на кровати, прощения просил. Утром ушел на работу и не вернулся. Через два месяца его нашли в лесу, якобы без признаков насильственной смерти. Но я знаю, кто его убил, и тот человек уже Богом наказан.

После его похорон я съездила в Ставрополь и купила джинсовую юбку за пятьсот рублей. Это было в 1985 году. Верка-подружка, что с мужем спала, как увидела: «Дай поносить!» Взяла и не вернула.

К тридцати годам я стала спиваться, и вроде гори оно все синим пламенем! Все предали, жизнь пропащая, никто уже не любит... Но однажды с утра в больной голове вдруг что-то зашевелилось: а за что же тебя любить? Что ты хорошего на свете сделала? Вот с этими мыслями я и пришла к тому, к чему пришла. Много у меня здесь народу пропащего побывало со всей России. Кто отсидел, кто отлечился... Надолго не задерживались, работники из них никакие. Но иной может хоть до полгода по-человечески поживет раз в жизни, нормально покушает, в баню походит. На грудь выплачется, про детдом, про тюрьмы, про БАМ расскажет, мамкою назовет... а ночью лошадь сворует — и поминай как звали...»

Это отрывки из моей книги «Россия и россияне глазами странника», которая продаётся среди прочих книг от нашего издательства. А ещё здесь огромный выбор литературы по разным темам, бестселлеры и новинки по скромным ценам — от производителя. Моя, например, «Россия и россияне» - 500 рублей.

Фото: Николай ВАРСЕГОВ. Перейти в Фотобанк КП

Торговля от «Комсомольской правды» в Шатре №11 «Нон-фикшн» зеленый, места 6,8, рядом с Малой сценой. Открыто с 10.00 до 22.00 ежедневно.