Владимир Солодов: «Мы полуостров географически, но остров с точки зрения транспорта»

Фото: Алексей ПОСНИКОВ.

Уже в этом году из Петропавловска-Камчатского в Харбин полетят прямые рейсы. Но авиационные новости — лишь часть большой стратегии. В интервью «Радио «Комсомольская правда» в кулуарах Петербургского международного экономического форума Владимир Солодов сообщил, когда полуостров откажется от мазута, как потратить 4 миллиарда на северный завоз без роста цен и почему миллион туристов к 2030 году не должен разрушить природу Камчатки.

АВИАМОСТ В АЗИЮ

— По итогам вашего недавнего визита в Китай ожидается, что именно здесь, на Петербургском международном экономическом форуме, вы объявите о запуске прямых авиарейсов. Как продвигается подготовка аэропорта к международным полетам и какие перспективы этот маршрут открывает перед Камчаткой в рамках укрепления связей со странами АТР?

— Первое. В целом самолеты и воздушные маршруты имеют для Камчатки особое значение по вполне понятным причинам: мы полуостров географически, но остров с точки зрения транспорта. До нас добраться можно только по воздуху или по морю. Поэтому так чувствительно жители относятся к транспортной составляющей. И, конечно, для нас это залог развития туристических потоков, поставки грузов и в целом развития региона.

Второе. Мы достигли исторического результата, построив самый современный и красивый, не побоюсь этого слова, в стране аэропорт. Он уже запущен, работает. Сейчас предстоит запустить еще гостиницу, конференц-зал, но это уже сопутствующая инфраструктура. Мы доделываем инфраструктуру, связанную с погранпереходом и международным сообщением, до конца лета 2026 года. И, конечно, нам нужно возобновлять прямое международное транспортное сообщение без пересадок. Это прямо скажется на качестве жизни наших жителей и на росте туристического потока. Потому что лететь с пересадками — это дополнительное очень серьезное испытание, на которое далеко не все готовы.

Мы давно ведем эту работу с нашими китайскими партнерами, в первую очередь с провинцией Хэйлунцзян, Харбином. Потому что в Харбин можно долететь среднефюзеляжным флотом, самолетами средней дистанции, в частности нашими «Сухими Суперджетами». А Харбин — важный хаб на севере Китая, который уже, по сути, ко всей Азии дает прямой доступ. Сейчас мы достигли предметных договоренностей с компанией «ИрАэро» по запуску прямого авиасообщения в 2026 году. Я не хочу забегать вперед и анонсировать конкретную дату, но до конца 2026 года прямой рейс будет. Мы примерно понимаем ценовую политику: это будет от 20 до 30 тысяч рублей за прямой перелет, на который мы должны выйти. Понимаем, что начнем с частоты раз в неделю, потом добавим второй рейс. И самое главное — продолжим работу с нашими китайскими соседями по запуску рейсов на уже китайских авиалиниях, что существенно расширит частоту полетов и географию. Смотрим, конечно, на туристические маршруты, востребованные у наших жителей: в частности, это Хайнань, Санья. Смотрим на те точки, откуда к нам летят туристы. Начнем с Харбина, а потом будем расширяться.

ЭНЕРГИЯ БУДУЩЕГО

— В прошлом году вы говорили о постепенном переводе котельных с мазута на газ с учетом новых шагов по развитию инфраструктуры в рамках ТОР и нацпроектов. Какие этапы газификации намечены на 2026 год?

— В целом газификация Камчатки — вопрос наболевший и не новый. Он обсуждается с конца 90-х — начала 2000-х годов, когда было принято решение о строительстве газотранспортной системы и разработке собственных месторождений газа, которые, к большому сожалению, не вышли на плановые проектные мощности. Сейчас принято принципиальное решение. Оно выходит за рамки просто текущей работы по нацпроектам и существующим программам. Это отдельное решение, принятое президентом, связанное с тем, чтобы компенсировать нехватку природного газа сжиженным природным газом, благодаря тому, что у нас активно развивается хаб по перевалке СПГ в бухте Бечевинская.

Мы сейчас видим сроки окончания строительства инфраструктуры — это 2027 год. Принципиально согласована схема поставок. Есть еще определенные нюансы, которые на уровне правительства Российской Федерации отрабатываются между предприятиями-поставщиками и «Газпромом», но мы не сомневаемся, что они будут согласованы в оставшееся время. И в 2027 году в целом мы уйдем от мазутной зависимости в центральном энергоузле.

Это не означает, что у нас все котельные сразу в отдаленных поселках перейдут на газ. Где-то мы будем применять уголь, где-то продолжим модернизировать с использованием возобновляемых источников энергии. Но центральный энергоузел, где происходит основная часть потребления, перейдет с мазута на газ. Сейчас мазут занимает более половины энергобаланса. Он уйдет, останутся единицы процентов. И, по сути, у нас останется газовая генерация и генерация на основе возобновляемых источников, в первую очередь геотермальной энергетики, которая активно идет вперед.

БИТВА ЗА ЦЕНЫ

— Край получил 4 миллиарда рублей на организацию северного завоза. Какие механизмы контроля за ценообразованием уже показали свою эффективность и как дополнительное финансирование помогает решать проблемы доступности товаров?

— Мы следуем за потребностями жителей, а сейчас жителей беспокоит проблема номер один — это цены. Цены растут. К сожалению, в нашем случае цены растут быстрее, чем на материковой части страны, потому что к общей инфляции добавляется транспортная, которая носит опережающий характер. Закон о северном завозе дает нам механизм, но он еще в процессе практического запуска. Поэтому наша задача — сделать так, чтобы принимаемые меры приводили к фактическому сдерживанию цен.

Подчеркну: предоставляемые средства — это бюджетные кредиты, которые идут на закупку в первую очередь топлива. Речь здесь идет не о продуктах питания в первую очередь, они тоже, но это вторичная история. Основной объем — это поставки топлива, которые влияют на тариф.

— Конечно, это тоже влияет на цены.

— Косвенно, через мультипликатор. Но есть и прямые механизмы. Наш акцент — на отдаленных поселках, где цены вообще заоблачные. Мы уже не первый год реализуем политику сдерживания цен: торговые организации заключают соглашения, мы компенсируем транспортные расходы из Петропавловска, и в результате цены снижаются до 30%. Оговорюсь, только на жизненно важный перечень продуктов питания, зафиксированный в нормативных актах: крупы, сахар, замороженное масло, мясо курицы и ряд других базовых продуктов. На них мы видим эффект от сдерживания цен.

Могу сказать, что мониторинг цен идет постоянно - у меня на столе карта Камчатки, где еженедельно отражается стоимость доставки в каждый населенный пункт и фактические цены. Я перед каждой оперативкой смотрю эту информацию, потому что часто приходится реагировать точечно.

Приведу пример. У нас достаточно крупный поселок Озерновский в южной части Камчатки. В этом году зима была аномальная: где-то многоснежная, а где-то теплая. Традиционно завозят вездеходами по зимникам, но реки не встали. И у нас пошел серьезный скачок цен в Озерновском. Мы приняли сразу ручные решения по сдерживанию цен, договорились с авиапредприятиями, что они, по сути, без оплаты перевезут часть базовых продуктов. Внедрили дублирующие транспортные схемы, и в Озерновском стабилизировали цены. Они не то, чтобы сильно упали, но вернулись к стабильному состоянию.

Второй пример — Палана. Автозимник в этом году стоял мало, не успели все завезти, в том числе топливо. И мы сейчас отрабатываем, чтобы это не сказалось на дефиците и на ценах. Северный завоз — исключительно сложный механизм, который требует постоянного мониторинга. И у меня на столе каждую неделю раскладка по каждому поселку: цены доставки, фактическое наличие продуктов и товаров первой необходимости.

ИНВЕСТИЦИИ В УСТОЙЧИВОСТЬ

— Инвестиции в уставной капитал края в 2025 году достигли 139 миллиардов рублей, показав рост более 15%. Какие отрасли стали главными драйверами и за счет чего удалось достичь таких результатов?

— Подчеркну, что результаты сами по себе неплохие, но с учетом макроэкономической ситуации в стране и в мире - очень хороший. Потому что видим стагнацию по многим параметрам и регионам, а мы уже с хорошей базы растем. Это показатель того, что экономика Камчатки устойчива. Она не всегда мгновенно транслируется в результаты в виде зарплат и счетных параметров, но это долгосрочная основа развития региона.

Какие отрасли растут быстрее всего? Конечно, стройка. Мы много строим, в том числе социальные объекты, они мультипликатором дают рост экономики. Мы завершили строительство больницы, аэропорта. Активно строится жилье с привлечением мер господдержки, стройка является для нас драйвером. Хочу напомнить, что еще несколько лет назад на Камчатке практически не строилось новое жилье. Сейчас в городе визуально видны подъемные краны, идет возведение целых комплексных микрорайонов — это существенный шаг вперед.

Второе — инвестиции в туризм. Туристическая инфраструктура существенно идет вперед: это транспорт, крупные дороги, аэропорт, гостиничный фонд, в который сейчас активно вкладываются деньги.

В третьих, я бы выделил вопросы, связанные с логистическим комплексом, с модернизацией портов. Мы закончили основные работы, запланированные по терминалу Сероглазка. Это крупный порт на Камчатке, который специализируется на перевозке рыбы, мороженой продукции, грузов северным завозом. Сейчас подходим к вкладыванию средств в наш основной порт — морской торговый порт — с привлечением стратегического инвестора. Рассчитываем, что в этом году удастся завершить этот процесс, и мы будем рады объявить о параметрах и перспективах этого инвестиционного проекта.

ДОСТУПНАЯ РЫБА

— Камчатка — главный рыбодобывающий регион страны. Как вы оцениваете реализацию программы по глубокой переработке рыбы и строительству нового флота, включая ввод флагманского судна «Виктор Гаврилов»? И оправдывает ли себя поддержка резидентов ТОР в этой сфере?

— Рыбохозяйственный комплекс переживает непростые времена. Связано это с политикой недружественных государств по ограничению потребления российской рыбы. По сути, мы сейчас работаем с одним основным импортером нашей рыбы — Китайской Народной Республикой, и это накладывает свои особенности. Второе: та большая модернизация, которая была проведена, в первую очередь береговых заводов, строительство новых судов, дает свой практический эффект. Я не побоюсь этого слова: сейчас предприятия и новые суда, которые появляются на Камчатке, соответствуют не просто лучшему российскому уровню, а лучшему мировому уровню. Мы на самом высоком технологическом уровне, по сравнению с ведущими зарубежными странами, оснастили наши рыбоперерабатывающие заводы и суда. В частности, два больших судна-мегатраулера пришли в «Океанрыбфлот». Приходят суда среднего класса, порядка десяти рыбоперерабатывающих заводов за это время введено.

Одновременно есть свои вызовы. Крупные проекты, заказанные на российских верфях, к сожалению, строят со сдвижкой. В частности, «Виктор Гаврилов» — самое крупное рыболовное судно, которое в России строилось за последние годы, а по некоторым оценкам и вообще за всю историю такого класса. Оно, к сожалению, выходит за сроки исполнения договора. Есть уверенность, что строительство будет завершено. Хочу поблагодарить правительство Российской Федерации, Минпромторг России за меры поддержки Калининградских верфей, которые заканчивают строительство. Но это показатель сложностей, которые стоят по возобновлению крупного судостроения. В то же время хорошие показатели — у судоремонта и судостроения мелко- и среднеуровневого.

Самый главный вызов — наращивание потребления рыбы, доступность рыбы для наших жителей. Мы активно работаем, откликаясь на запрос жителей Камчатки. Программа «Доступная рыба» будет развиваться. Мы запустим сеть социальных магазинов с контролем цен и качества продукции, в целом сделаем рыбу базовых сегментов доступной для жителей. На форуме будем подписывать соглашение с Росрыболовством по усилению поставок на российский рынок камчатской рыбы. Системную работу здесь проводим, потому что я абсолютно поддерживаю задачу, которую ставит президент: рыба — это стратегический ресурс. Это не просто одна из отраслей экономики. Это залог здоровья нации, залог пищевой безопасности и сбалансированности питания. Нам нужно именно так относиться к продукции рыбопромышленного комплекса и соответствующие приоритеты расставлять.

В ПОИСКАХ СМЫСЛОВ

— Туристический поток на Камчатку растет, в том числе благодаря запуску нового аэровокзального комплекса. Какой из проектов является для вас приоритетом в 2026 году и какие новые точки притяжения начнут работать в этом сезоне?

— На мой взгляд, самое главное в показателях туристической отрасли — это стабильность роста. Несмотря на все вызовы, у нас не было за последние пять лет ни одного года, когда был бы спад туристического потока. Он иногда растет быстрее, иногда медленнее. В прошлый год, надо отдать должное, рос чуть более медленными темпами, но он поднимается. Это результат и общей переориентации на внутренний туристический рынок. Камчатка узнаваемая и притягательная, особенно для молодежи. Большой эффект дают безвизовые туристические поездки с Китайской Народной Республикой. Я испытываю большой оптимизм в этом смысле по отношению к перспективе.

Самое главное для нас — обеспечить эффект от туризма для нашего региона. Потому что, к сожалению, у нас есть не только хорошие, но и плохие примеры, не побоюсь такой оценки, когда большой зарубежный туристический поток не конвертируется в развитие экономики и в эффекты для жителей. Мы сейчас внимательно и тщательно готовим инфраструктуру для того, чтобы приток туристов, в том числе зарубежных, привел к позитивному результату, и мы не допустили деградации природы и туризма без отдачи для региона.

Я уверен, что благодаря тому, что мы занимаем нишу достаточно недешевого туризма, особенно по отношению к зарубежным гостям, туризма экологического, на особо охраняемых природных территориях, нам удастся эту задачу решить. Мы получим планомерный рост. Я вообще противник резких колебаний. Планомерный рост туристического потока: мы по расчетам к 2030 году дорастем примерно до 1 миллиона туристов (сейчас у нас 400 тысяч). И самое главное — с ростом экономики с точки зрения инфраструктуры, собственных предприятий, предпринимательской активности и создания занятости.

С этой точки зрения, главные проекты для меня — крупные туристические кластеры. Это, конечно, «Три вулкана», который создается и в котором, подчеркну, помимо инфраструктуры для туризма, создаются значимые эффекты для жителей Камчатского края: автодорога, подъемники для горнолыжных трасс, которые будут доступны всем. Тем самым комплексно развивается регион. Второй пример — кластер в Зеленовских озерках, где уже построен целый ряд гостиниц, активно реализует проект группа компаний «Космос». Строительное подразделение ВТБ вкладывается в детский туризм, строит детский лагерь — проект социальный, скорее, чем бизнесовый, но очень значимый для региона и всего Дальнего Востока.

И в целом я считаю: нам не нужно гнаться за какими-то цифрами и внешними показателями. Нужно очень внимательно отслеживать эффекты, которые туризм дает для региона с точки зрения экономики, занятости и доступности туризма для местных жителей. Потому что мы должны качество жизни в нашем регионе ставить во главу угла, а все остальные составляющие — это уже способы достижения этого главного результата.