Юлия Берг: «В Африку – только с опытным проводником»

Юлия Берг. Фото предоставлено пресс-службой GR-Group

После десятилетий забвения и затянувшегося пробела в государственной политике российский бизнес вновь присматривается к Африке. Советское наследие к этому благоволит. Во многих странах о России остались приятные воспоминания, и это позволяет проще вести дела. О нюансах ведения бизнеса в Африке, перспективных нишах и о том, почему без знающего «проводника» в Африке делать нечего, в интервью KP.RU рассказала Юлия Берг, директор Международного центра продвижения бизнеса.

- Отношения России с африканскими странами в последние годы заметно оживились. Как вы оцениваете динамику? Насколько активно наш бизнес пошел на континент?

- Советский период оставил качественное наследие, но 1990-е стали тяжелыми и для России, и для многих африканских стран. Тогда в Африке работали в основном бесстрашные авантюристы – с высокими рисками. Возвращение в Африку началось примерно в 2018 году, в рамках подготовки к первому саммиту Россия-Африка. Интересный факт: у МИД России с начала 90-х и вплоть до 2018 года не существовало четкой концепции внешней политики в отношении африканских стран. Образовалась пропасть, которая негативно сказалась на экономических связях. Профильных специалистов в вузах не готовили, большинство экспертов по региону были арабистами, которым Африка доставалась «в нагрузку». О том, что происходит в Африке южнее Сахары, представлений не было, поэтому бизнесу пришлось проводить «разведку боем» и выстраивать новые связи.

- Но крупный бизнес, например «Русал», давно имеет там производства. После появления политических рамочных условий остальные компании тоже потянулись?

- Да, важным стимулом стали санкции и изменение геополитического ландшафта. Африканские страны остались дружественными, тогда как ряд прежних партнеров перестали быть таковыми. Однако поворот со стороны власти был обозначен еще в 2016–2018 годах. Первый саммит Россия–Африка прошел в Сочи в 2019 году и состоял из политической и экономической частей. Экономическая часть напоминала ярмарку возможностей, без конкретики. Африканцы посмотрели на нас, мы – на них, подписали множество меморандумов. Активное развитие началось сразу после саммита, а дополнительный импульс придала острая необходимость диверсифицировать партнерство в 2022 году.

- Говорят, что в Африке все держится на личных отношениях. Даже если бизнес видит выгоду, нужен надежный партнер и умение договариваться. Помогает ли нам советское наследие, когда местные элиты зачастую учились в СССР, говорят по-русски?

- Советское наследие очень помогает. И здесь я предлагаю усилить его – открывать филиалы российских вузов на континенте. Если мы говорим о совместных проектах, особенно крупных, например в энергетике, самой востребованной сфере, нужно синхронизировать понятийный аппарат, деловую этику и культуру. Африка очень разная. Условно разделим ее на зоны. Север – это арабские страны, ближе по духу к Ближнему Востоку. Страны южнее Сахары – бывшие колонии: французские, британские, реже португальские или испанские. И все эти зоны сильно отличаются между собой.

- Можете привести пример такой разницы?

- Бывшие британские колонии ориентируются на правила и законы, действуют в более легальном поле. Бывшие французские – это «телефонное право»: кто кого знает, кто кому позвонил. В арабских странах не торговаться нельзя – тебя просто не будут уважать. И это сильно отличается от привычного для русских стиля. Российские бизнесмены часто сразу называют реальную цену или себестоимость и настаивают на ней, что для арабов оскорбительно: никто никуда не двигается. Поэтому синхронизация происходит в первую очередь через образование и взаимопонимание.

- Значит, выходить в Африку нужно, учитывая внутренние нюансы каждой страны?

- Да. И ровно так же необходимо усилить подготовку профильных специалистов в самой России – тех, кто разбирается в Африке южнее Сахары, владеет хотя бы распространенными языками, например суахили. Французский и английский остаются языками делового общения и формальной коммуникации, но знание местных языков помогает наладить прямой контакт.

- Африканский континент обладает огромным экономическим потенциалом, при этом там низкий уровень жизни. Какую проблему партнера мы решаем? Что можем предложить? Например, в сравнении с Китаем, который активно осваивает регион?

- За последние 15–20 лет Китай помог решить многие проблемы Африки, прежде всего логистические. Благодаря китайцам появились портовые терминалы, аэропорты, автотрассы и железные дороги. Если раньше в сезон дождей попасть из точки А в точку Б было невозможно, особенно в экваториальной Африке, то теперь этих сложностей нет. Китайцы вкладывались не только в логистику для продажи своих товаров, но и в социальную инфраструктуру: стадионы, больницы. Благодаря Китаю работать с Африкой стало гораздо легче. Конкурировать с ним или с западными странами по объему инвестиций мы не можем, но можем предложить эффективные решения в сфере IT, а также в сфере безопасности – не только продукцию ВПК, но и технологии на стыке IT и безопасности. У нас есть востребованные товары: удобрения, некоторые виды сельхозпродукции. Современный российский опыт и опыт Советского Союза позволяют обеспечивать комплексное развитие территорий, дающее и экономический, и социальный эффект. Такие направления развиваются, но требуют времени. Где-то товарооборот растет за счет быстрых торговых сделок, параллельно идут крупные проекты. Самая активная российская компания на континенте – это «Росатом», но она далеко не единственная.

- Для выхода в новую страну бизнесу нужен проводник, который понимает местный уклад, власть и как взаимодействовать с российской стороной. У нас есть такие специалисты?

- Наша компания как раз этим и занимается. Благодаря практическому опыту в более чем 20 странах, где мы вели активную работу, у нас есть реальное представление и информация, которую не найти в интернете или на официальных порталах. В Африке это особенно важно, тем более во франкофонных странах.

- То есть, вы знаете, кому позвонить?

- Да. Только практический опыт позволяет добиваться успеха, он помогает избегать подводных камней, срезать углы и пользоваться уже существующими дверями, а не пробивать новые.

- Вы работали с 20 странами. Назовите одну две, где наибольший потенциал для нашего бизнеса и где уже все более менее понятно?

- Ситуация сильно разнится в зависимости от приоритетов бизнеса. Торговлю можно наладить почти с любой страной. А долгосрочные проекты с длинным циклом проще делать либо в южной части континента, где более стабильно, либо, если говорить о центральной и западной Африке, – в Республике Конго. Это одна из самых стабильных и устойчивых стран, где хорошо помнят конструктивное наследие взаимодействия с Советским Союзом. Страны Альянса государств Сахеля (Буркина-Фасо, Мали, Нигер) сейчас тоже открыты для взаимодействия, но прямо сейчас там вряд ли пойдут долгосрочные проекты.

Юлия Берг. Фото предоставлено пресс-службой GR-Group

Берг Юлия Андреевна, директор Международного центра продвижения бизнеса, основатель международного экспертного клуба «Глобус»

В 2010 г. окончила факультет политологии Санкт-Петербургского госуниверситета, магистр политологии, в 2010-2014г обучалась в аспирантуре.

Дополнительное обучение: «Административная деятельность и человеческий ресурс», «Публичная политика современного социального государства» СЗИУ РАНХиГС, «Управление МСБ».

2007–2010 гг. – научный сотрудник РАО «Институт образования взрослых»

2009–2010 гг. – ведущий специалист Межпарламентской Ассамблеи СНГ

2010–2018 гг. – руководитель регионального отделения МОЭО «ЭКА» по Санкт-Петербургу и Ленобласти

2013–2018 гг. – член Общественного экологического совета при Губернаторе Ленобласти

2017–2019 гг. – председатель Общественного совета при Департаменте лесного хозяйства СЗФО

2015–2020 гг. – директор АНО «Центр социально-культурных инициатив»

С 2021 г. – соучредитель и директор Международного центра продвижения бизнеса (IBAC)

Награждена Благодарственным письмом Президента РФ, наградами и благодарностями от общественных организаций и органов власти.