Игорь Сечин оценил потери ОПЕК+ и цену американской гегемонии

Игорь Сечин оценил потери ОПЕК+ и цену американской гегемонии. Фото: Maxx-Studio/Shutterstock/Fotodom

Выступая на Энергетической панели Петербургского международного экономического форума, ответственный секретарь Комиссии при Президенте РФ по вопросам стратегии развития ТЭК и экологической безопасности Игорь Сечин констатировал серьезное ослабление механизма ОПЕК+. По его словам, объективная картина на нефтяном рынке демонстрирует потерю части прежнего влияния альянса.

«Объективный анализ ситуации на нефтяном рынке показывает, что с выходом ОАЭ, а до этого Катара, Эквадора и Анголы, ОПЕК+ потерял часть потенциала. В результате, добыча альянса за последние десять лет упала с 58 до 37 млн баррелей в сутки», — рассказал он.

При этом спикер обратил внимание на неравномерность правил внутри самого объединения. На Иран, Венесуэлу и Ливию ограничения по добыче изначально не распространяются. Более того, Ирак и Казахстан систематически превышают установленные квоты. В итоге, если отсечь эти страны, реальный уровень производства среди дисциплинированных участников падает до трети от общемирового.

«Если учесть, что Иран, Венесуэла и Ливия изначально не участвовали в ограничениях по добыче, а Ирак и Казахстан в значительной мере превышают установленные квоты, добыча стран-участниц альянса, соблюдающих ограничения, фактически составляет 27 миллионов баррелей в сутки, менее трети мирового производства», — отметил Игорь Сечин.

Санкционный марафон

В отличие от многих партнеров, Москва неукоснительно соблюдала добровольные ограничения, несмотря на беспрецедентное внешнее давление. Сечин подчеркнул, что Россия все это время находится под санкциями, которые лишили ее участников многих рыночных преимуществ. Тем не менее страна способствовала решению общих задач альянса в полном объеме.

Цифры говорят сами за себя. За период ограничений российская добыча сократилась на полтора миллиона баррелей ежесуточно. Это падение в 15%, для компенсации которого потребуются инвестиции в размере не менее десяти триллионов рублей.

«В России же за период ограничений добыча нефти сократилась на 1,5 миллиона баррелей в сутки. Это падение на 15%, которое предстоит компенсировать необходимыми инвестициями в размере не менее десяти триллионов рублей», — заявил Игорь Сечин.

Отдельно ответственный секретарь комиссии с сожалением заметил, что ответная поддержка от крупных участников альянса так и не материализовалась в развитие инвестиционного сотрудничества с нашей страной. Помощь, оказанная Россией, не привела к прорывам в совместных проектах.

Ормузский капкан

Перекрытие Ормузского пролива Игорь Сечин назвал осознанной попыткой изменить глобальное регулирование энергорынка под интересы Соединенных Штатов. Меры, изначально направленные против Тегерана, ударили по всем участникам мировой торговли.

«Перекрытие Ормузского пролива является попыткой изменить регулирование мирового энергетического рынка в интересах США. Меры, предпринятые для блокирования пролива, были направлены против Ирана, однако сработали против всего мира. Были недооценены стратегические риски», — рассказал он на ПМЭФ-2026.

Ключевой удар пришелся по простым потребителям. Сечин подчеркнул, что Запад переживает ситуацию двойного ценового шока. Сначала взлетели цены на электричество, теперь к ним добавилось моторное топливо. В США бензин подорожал более чем на 50%, в Европе рост превысил 20%.

«В итоге страдают потребители», — резюмировал он.

По оценкам экспертов, с начала конфликта дополнительные траты американских семей на горючее перевалили за 40 миллиардов долларов. Это вдвое больше, чем стоит вся программа США по электрификации транспорта. Сечин призвал задуматься об этой цифре тех, кто продолжает лоббировать санкции против российской нефтяной отрасли.

Изобилие с привкусом кризиса

Главным выгодоприобретателем ормузского кризиса Игорь Сечин назвал американский нефтегаз. Компании США получили неконкурентные преимущества и возможность продавать свои углеводороды по экстремально высоким ценам. Экспорт за океаном бьет все рекорды.

«Американский экспорт углеводородов бьет все рекорды», — отметил Сечин.

Согласно данным Rystad Energy, если цены на нефть сохранятся в районе 100 долларов за баррель, дополнительная прибыль американских компаний по итогам года может составить более 60 миллиардов долларов. Налоговые поступления от отрасли, в свою очередь, вырастут примерно на 80 миллиардов.

Однако тут же спикер задается риторическим вопросом: как долго продлится это изобилие? Ответ, по его мнению, тревожный. Затяжная напряженность в Ормузском проливе будет разрушать долгосрочный спрос на нефть. Более того, это спровоцирует новый всплеск интереса к зеленой альтернативной энергетике, что в перспективе ударит по всему нефтяному сектору.

«Но сколько продлится такое изобилие? Очевидно, что сохранение напряженности в Ормузском проливе в течение длительного времени подрывает долгосрочный спрос на нефть. Оно также может вызвать очередной всплеск интереса к альтернативной энергетике», — заявил Игорь Сечин.

Он добавил, что источники роста добычи в мире строго ограничены. Рост на сланцевых месторождениях США замедляется, а Венесуэла требует колоссальных вливаний. Более того, власти этой страны теперь вынуждают иностранные компании обеспечивать себя собственной генерацией из-за коллапса энергомощностей.

Система защиты вместо хаоса

Пытаясь получить жесткий контроль над мировым энергорынком, Вашингтон меняет глобальное регулирование. Однако, как заметил Игорь Сечин, этому сопротивляются даже самые близкие сателлиты Америки. Рыночные механизмы и национальные интересы других государств не позволяют безнаказанно диктовать условия.

«Пытаясь получить контроль над мировым энергетическим рынком, США делают попытку изменения мирового регулирования, чему сопротивляются даже их ближайшие союзники», — отметил Игорь Сечин.

Резюмируя свое выступление, ответственный секретарь Президентской комиссии по ТЭК призвал не оставлять уроки Ормузского кризиса без внимания. По его убеждению, произошедшее должно быть тщательно проанализировано, а на международном уровне необходимо выстроить новую систему защиты от подобных рисков. В противном случае энергобезопасность всего мира продолжит приноситься в жертву геополитическим амбициям одной страны.