Переход к национальным валютам – глобальный тренд, а не просто реакция на санкции

Казалось, что традиционные каналы расчетов нейтральны и незыблемы. Не успели оглянуться – как они превратились в оружие, средство политического и экономического давления. Как выстроить по-настоящему независимую финансовую архитектуру, суверенную, свободную от внешнего влияния? Этому посвятили сессию «Пересборка мировой финансовой системы», которая прошла на Петербургском международном экономическом форуме.

Баланс, который нам нужен

Российский бизнес в последние годы демонстрирует феноменальную адаптивность к ограничениям. Перестроены схемы логистики, варианты расчетов с партнерами. Что для бизнеса означает финансовый суверенитет на практике?

- Абсолютной независимости быть не может, - убежден председатель Общероссийской общественной организации «Деловая Россия» Алексей Репик. - Но одно дело, когда твое влияние ничтожно, и тогда зависимость будет опасной. Когда же это созависимость, когда твои интересы учтены и все в этой системе понимают, что, если ты взбрыкнешь и уйдешь, то система обрушится, такая созависимость создавала бы баланс ситуации.

Похожие мысли высказали и другие спикеры: что, проводя свою независимую международную политику, мы должны опираться и на интересы партнеров. Сделать что-то без оглядки на тех, с кем взаимодействуем, невозможно.

- Это не история о том, чтобы просто сделать технологию. В этом плане Россия может предоставить своим международным партнерам практически любые финтехнологии, и они будут на порядок лучше, чем есть у них. Но партнеры будут оценивать те последствия, к которым приведет использование наших технологий. И сегодня они сильно зависят от позиции недружественных стран, - подчеркнул первый заместитель председателя Центрального банка Российской Федерации (Банк России) Владимир Чистюхин.

Стратегически международные партнеры, по мнению Владимира Чистюхина, осознают, что финансовая сфера – инструмент давления. И что нужно сделать что-то свое, не опираться на одну лишь европейскую систему международных платежей SWIFT, а двигаться к диверсификации. Но тактически они продолжают использовать традиционные инструменты.

Тем не менее, сейчас 88% всех расчетов России проводятся в валютах дружественных стран и в рублях.

Мир видит наш пример

Финансовый суверенитет – одно из условий промышленного и технологического суверенитета. И Россия его уже в значительной степени достигла: есть независимая макроэкономическая, денежно-кредитная и бюджетная политика, функционирующий рынок и инфраструктура. Разработан индекс достижения финансового суверенитета.

Но на повестку сессии неспроста вынесена тема именно мировой финансовой трансформации.

- Она действительно сейчас идет, и запущена благодаря более глубинным процессам, чем санкции и ограничения. Это – глобальный тренд. Мировое сообщество видит наш пример, видит, что финансовая система требует серьезных изменений. Но замена любой укоренившейся системы требует немалого времени, - считает заместитель министра финансов Российской Федерации Иван Чебесков.

Ускорить процесс могут цифровые финансовые активы. Среди положительных сдвигов спикер отметил: массовый переход стран Глобального Юга (этим понятием обозначают развивающиеся страны Азии, Африки и Латинской Америки. – Ред.) на национальные валюты; рост использования цифровых валют центральных банков; создание альтернативных хабов расчетно-депозитарной инфраструктуры.

Что снизит издержки и даст независимость?

С наблюдениями, что идет расширение географии использования национальных платежных систем, что трансграничные международные расчеты перестают быть прерогативой нескольких игроков, согласились и другие спикеры.

- С числом транзакций растет и количество их участников, активных субъектов этих транзакций. Это меняет весь ландшафт. Это другой сегмент, он становится более децентрализованным. «Отход от доллара» - это не наш уникальный лозунг. Это лозунг практически всех крупных торговых держав, - подчеркнул председатель ПАО «Банк ПСБ» Петр Фрадков.

Как рассказал банкир, существующая международная финансовая система десятилетиями ограничивала суверенитет стран, делала их уязвимыми к санкционному давлению и разведывательному контролю. Дело еще и в потере денег: так, растущие экономики (Китай, Индонезия, Бразилия, Нигерия и др.) не хотят передавать значительную часть маржи посредникам.

Петр Фрадков привел в пример китайскую систему платежей CIPS: только в апреле 2026 года через нее проведено операций более чем на 1 трлн юаней (около 150 млрд долларов). Спикер считает, что это не просто реакция на ограничения – это формируется новый рынок трансграничных расчетов, внутри которого тоже будет конкуренция. Он приведет к снижению издержек и настоящей независимости.

Элементом тренда Петр Фрадков назвал и проект А7А5 – первый рублевый стейблкоин (от англ. stablecoin – «стабильная монета», вид криптовалюты, стоимость которой привязана к внешним активам. – Ред.), получивший статус цифрового финансового актива (ЦФА) в России. Он сочетает в себе современную цифровую часть и вексель – инструмент с многовековой историей.

Активнее включаться в дискуссии

По мнению других участников беседы, пересборка мировой финансовой системы началась давно.

- Еще в 2015 году ФАТФ (от англ. Financial Action Task Force, FATF, Группа разработки финансовых мер борьбы с отмыванием денег, – Ред.) призвала все финансовое сообщество изучать криптовалюты, - напомнила руководитель экспертного центра по цифровым финансовым активам и цифровым валютам Ассоциации банков России Ольга Гончарова. - Сейчас, по данным Банка международных расчетов, около 70% юрисдикций ввели регулирование криптовалют. Центральный банк России подготовил фундаментальный законопроект о регулировании цифровых валют и цифровых прав.

Но одно дело – написать законопроект на бумаге, а другое – увидеть, как он заработает на практике. Чтобы сделать регулирование цифровых валют «умным», спикер призвала банковское и финансовое сообщество активнее включаться в дискуссии. И в целом не бояться экспериментов – они нужны рынку, потому что дают возможность увидеть, в правильном ли направлении мы движемся.