Любой чих называют громким словом ПТСР: Военный психиатр рассказал «Комсомолке», как меняются воины во время боевых действий
Парни возвращаются с СВО совсем не такими, как уходили, и многие сразу сваливают это на расстройства. Но это далеко не всегда так. Фото: Сергей БОБЫЛЕВ/РИА Новости
Что происходит с военнослужащим, вернувшимся после войны? Из голливудских фильмов мы знаем про психические проблемы американцев, кричащих по ночам после Вьетнама. Мы помним воинов-афганцев, многие из которых оказались невостребованными в перестройку, пили горькую или сбивались в криминальные структуры. А еще есть страшная аббревиатура ПТСР - посттравматическое стрессовое расстройство. Некоторые мои знакомые военкоры объясняют свою легкую неадекватность тем, что у них ПТСР после обстрелов.
Но так ли это страшно и что ждет общество, когда бойцы вернутся домой? Как быстро адаптируется их психика к правилам мирной жизни?
Об этом я поговорил с военным психиатром с 25-летним стажем Василием Ланговым. Раньше он служил начмедом в штурмовом батальоне. Теперь сменил место службы и принимает военнослужащих по своей основной специальности. Душевное здоровье бойцов не менее важно, чем физическое.
АРМИЯ МЕНЯЕТ
- Василий, в чем отличия психики военного и гражданского?
- Человек все равно остается человеком. Его психика реагирует на вредность среды. Можно зимой на рыбалке провалиться под лед, а можно долго сидеть в холодном неотапливаемом блиндаже. Психика испытывает одинаковый стресс из-за переохлаждения.
- Что больше всего влияет на военнослужащего? Постоянный риск, смерть товарищей?
- Само пребывание в армии - жесткая иерархия, нет свободы перемещения, нельзя выбрать место службы, коллектив, начальника, нет возможности надеть на себя что-то яркое, сделать прическу, какую захочешь… Участвует человек в боевых действиях или нет, но он попадает в среду, которая на него воздействует.
- А еще он долго не видит семью…
- Да, начинаются удаленные отношения с окружением, которое было раньше. Но это если оно вообще было. А бывает и наоборот - человек уезжает из окружения, которое служило источником напряжения и тревоги. Бегут от жен, детей, соседей, долгов, угроз. Попадание в армейский коллектив может оказать на человека очень благотворное влияние.
НАЗВАНИЕ ЕЩЕ НЕ ПРИДУМАЛИ
- Меняется ли ситуация с психическим состоянием бойцов, если сравнивать с чеченской кампанией, афганской или Великой Отечественной?
- Депрессивные расстройства существовали и раньше. Как и посттравматические. Сейчас считается, что ПТСР есть у многих военных. Любые отклонения в поведении трактуют как ПТСР. Но это неправильно. Просто общество их не понимает. Взять, к примеру, афганцев: позднесоветское общество их не осуждало (их и не за что было осуждать), но что с ними происходило, не понимал никто. Ни гражданские, ни специалисты, ни политики.
- Из-за этого у них развивалось ПТСР?
- У человека, прошедшего службу в воюющей армии, в целом меняется поведение. Это не патология! Оно просто меняется. Но его близкие трактуют это как симптом посттравматического стрессового расстройства. Например, он становится более прямым, резким, грубым. Или, наоборот, задумчивым, сдержанным, держащим все в себе. Это необязательно травма и не означает, что раз пришел с войны, значит, хранит в себе что-то тяжелое. Просто он привык жить в среде, где личными переживаниями не делятся.
- Разве бойцы не делятся переживаниями друг с другом?
- Делятся. На уровне «звездец», «нифигасе». Ну, поделились… Просто сама обстановка не располагает к проговариванию своих чувств. И навык теряется. Но родные начинают беспокоиться и все это называют ПТСР. Это единственный термин, который люди слышали. Молчишь, задумчив, не говоришь о чувствах, раздражаешься, когда тебя о чем-то спрашивают, бухаешь, когда тебе плохо, бьешь жену и детей - значит у тебя ПТСР.
- Как же это называть?
- Проблема в том, что даже у специалистов отсутствуют слова, чтобы называть разнородные явления. Есть только одна эта концепция.
ЧЕЛОВЕК-ФУНКЦИЯ
- А у вас есть своя терминология, которую вы используете в работе?
- Я ее разрабатываю. Собираю феномены, группирую симптоматику, выясняю закономерности. Например, человек находится на передовой. У него не было ранений, его не атаковали дроны. Но он знает, что дроны есть, и постоянно прислушивается к небу. Что происходит, если круглосуточно слушать небо? Утончается слух. Человек различает больше звуков, распознает их. Но потом организм начинает уставать, эффективность падает, чаще случаются ошибки. Если постоянно прислушиваться, человек хуже спит, легче возбуждается, становится тревожнее, не может расслабиться и сбросить напряжение. Это влияет на взаимодействие с родными, сослуживцами, командованием. Можно это назвать ПТСР? Это не психотравма, а какое-то новое явление, связанное с постоянным прислушиванием, которое не фиксировалось раньше. В Великую Отечественную никто не прислушивался круглые сутки, не было такого ни у афганцев, ни у чеченцев.
- У человека на войне много причин для усталости. Он не высыпается, недоедает, таскает тяжести…
- Но речь не про утомление тела или души. Это усталость слухового анализатора. Человек не начинает слышать хуже, но у любой системы в организме есть предел активного функционирования. Попробуйте присесть 50 раз. Сможете? А 750 уже нет. Мышцы не могут совершить больше определенного количества повторений. У них заканчивается энергия, нужен отдых.
- Мысль понятна…
- Есть другой феномен, возникающий от нахождения в армии. Это функционализация психики - в армии человек становится функцией - у него отсутствует индивидуальное измерение, его оценивают по тому, выполнил он задачу или нет. Принести воды на позицию, построить блиндаж, штурмануть что-нибудь. Человеку постоянно говорят: выполняй задачу. Постепенно его психика меняется. Они видит жизнь как череду задач. При таком образе жизни есть ли у него нужда что-то чувствовать, реагировать на чувства, менять свое поведение в зависимости от чувств? Когда вы изо дня в день, не обращая внимания на самочувствие, выполняете задачи, то в итоге совсем перестаете обращать внимание на свое состояние: больны вы, здоровы, весело вам или грустно, вы боитесь, злитесь - все это не имеет значения. Зачем тогда вам чувства? Реагировать на них непродуктивно и ни к чему не приводит.
И потом в гражданской жизни человек продолжает вставать в 6 утра, хотя ему уже не нужно на построение. Но он так привык. Или он только выписался из больницы, но уже возвращается к работе, не важно, больно ему или нет. Ему сложно зафиксировать свои чувства, описать их, проговорить.
ЧТО ДЕЛАТЬ
Как вернуть к жизни
- Как должны себя вести родные и близкие бойца, который вернулся с фронта и ведет себя, по их мнению, странно?
- Самое важное - уменьшить и преодолеть социальную изоляцию.
- То есть бойца нужно окружить вниманием?
- Не в этом дело. Нельзя, чтобы он был изолирован от людей, от общества. Он должен быть включен в социальные процессы: получить работу, иметь отношения, друзей, совместную активность. Это самое главное.
БЫЛ ТАКОЙ СЛУЧАЙ
Тревожный герой
- Была история, когда человек с паническим расстройством оказался замечательным штурмовиком. Оставшись один на позиции, он отбивал накаты противника. При этом паническое расстройство у него не прошло.
Обычно паническое расстройство - это мнительность, выдуманный страх, но когда попадаешь в по-настоящему опасную ситуацию, оно проходит. А парень смотрел в лицо смерти, был в одиночестве, стрелял, брал пленных, в него стреляли, и при этом панические атаки у него не прекращались. Отстрелялся и кричит в рацию: «Ай, сердце болит, у меня наверное инфаркт, сейчас умру, пришлите кого-нибудь, мне нужно срочно эвакуироваться». Только что под смертью ходил, а боится инфаркта!
Ему 23 года всего - все это глупости, не может у него быть инфаркта! А воевал он хорошо. Я такого еще не видел.
СЛУШАЙТЕ ТАКЖЕ