Смотреть в оба глаза: Черноморских дельфинов возьмут под наблюдение

Смотреть на волны, чтобы увидеть этих красавцев. Это не просто работа мечты, а возможность сохранить популяцию умных и хрупких животных. Фото: фонд «Чистые моря».

Такая масштабная работа с применением единой методики наблюдений не проводилась почти три десятилетия. Специально для проекта «Заповедная Россия», который АНО «Чистая страна» и Медиагруппа «Комсомольская правда» реализуют с использованием гранта Президента РФ, предоставленного Президентским фондом природы, ученый Института проблем экологии и эволюции им. А.Н. Северцова РАН Дмитрий Глазов и заместитель генерального директора Экологического фонда «Чистые моря» Анна Субботина рассказали, что сейчас происходит с черноморскими китообразными и почему человеческий взгляд с берега может оказаться точнее дорогостоящих спутниковых систем. И главное — как помочь животным, если мы почти ничего о них не знаем.

30 ЛЕТ ТИШИНЫ

Когда мы говорим о черноморских дельфинах, как правило, вспоминаем их красоту, ум, грацию. «Ворошить» грустные факты из истории этих животных просто не хочется. Хотя драм в их биографии было немало. Еще в середине XX века велся активный промысел дельфинов. Из мяса и жира делали техническую продукцию, и лишь в 80-х годах прошлого столетия «живодерство», последним очагом которого оставалась Турция, было окончательно прекращено.

Казалось бы, настало время большой науки: нет давления промысла, можно изучать экологию, поведение, численность обитателей моря. В советское время исследования действительно велись. Вот только не с целью сохранить дельфинов, а чтобы понять, можно ли снова начать их добычу.

— Однако хозяйственное использование этих животных больше не требовалось, — рассказал Дмитрий Глазов. — И с тех пор, откуда мы начинаем отсчет этих самых 30 лет, масштабных, системных исследований в Черном море не проводилось. Были попутные наблюдения во время рыбного промысла, сбор павших животных на побережье, отбор единичных проб. Но полноценной картины не было.

За эти десятилетия Черное море перестало быть исключительно курортной территорией. Интенсивное антропогенное воздействие, разливы нефти и мазута, боевые действия (особенно в последние годы), колоссальный судовой трафик — все это наложилось на естественные циклы экосистемы.

— Мы видим дельфинов, когда сами едем отдыхать. Но сколько их? Насколько критично, когда их выбрасывает на берег? Чем они загрязнены и как вообще себя чувствуют? — перечисляет Дмитрий Глазов. — Мы просто не знаем. У нас нет нулевой точки отсчета. Ориентироваться на данные тридцатилетней давности — неправильно и ненаучно.

Еще несколько лет назад разные страны могли договориться, чтобы вместе полетать над Черным морем, считая дельфинов. Сейчас это невозможно. Фото: фонд «Чистые моря».

Казалось бы, в современном мире с его спутниковыми технологиями проблема мониторинга не должна стоять так остро. И действительно, еще в 2019 году фонд «Чистые моря» и ИПЭЭ РАН участвовали в большом международном проекте: несколько стран одновременно подняли легкомоторную авиацию над Черным морем, чтобы пересчитать китообразных.

— Тогда мы летали, это был огромный массив данных, — вспоминает Дмитрий Глазов. — Но в силу политических решений итоги его не были опубликованы. Данные, собранные с таким трудом, лежат мертвым грузом. Сегодня выйти в море с научной миссией сложно. Летать и вовсе невозможно из-за закрытого воздушного пространства в ряде районов.

Ученые оказались перед классическим парадоксом: чем острее проблема, тем труднее ее изучать классическими методами. И тогда команда проекта приняла неожиданное, но логичное решение — исследовать с берега.

ШОТЛАНДСКИЙ МЕТОД

Методика, которая используется в этом проекте, кажется почти архаичной в эпоху беспилотников: люди сидят на высоком берегу и часами смотрят в бинокли.

— Это не наша выдумка, — говорит Анна Субботина. — Метод опробован в Шотландии, в Средиземном море, на побережье США. При равномерном распределении наблюдательных точек по берегу мы можем получать статистически достоверные данные о численности, поведении, суточной и сезонной динамике.

В чем сильные стороны берегового метода? Во-первых, он дешев. Во-вторых, не требует разрешений, которые сейчас получить почти невозможно. В-третьих, может вестись долго и регулярно, создавая ту самую «нулевую точку отсчета», то есть ряд наблюдений, по которому через годы можно будет отслеживать изменения.

Для проекта создадут 5 постоянных точек вдоль российского побережья Черного моря, от Тамани до границы с Абхазией — это около 400–500 километров. Считать дельфинов планируют весной, летом и осенью — зимой мешает погода. Наблюдатели — студенты-биологи и специалисты по морским млекопитающим — будут работать парами, сканируя акваторию каждые 10–15 минут.

— Это лишь первый маленький шаг в исследовании, — предупреждают ученые. — Но он может привести нас к большому знанию.

Наблюдать за дельфинами можно не только с «диких» берегов, но даже с крыш административных зданий. Главное — выбрать подходящее и договориться с собственниками. Фото: фонд «Чистые моря».

НАЙТИ ТОЧКУ В СКАЛАХ

На словах методика проста. На деле — выбор места для такой станции превратился в настоящую одиссею.

— 6,5 тысячи километров за 13 дней. Около 24 точек, где мы останавливались в поисках, — перечисляет Анна Субботина. — У науки были строгие требования: нужны высокая точка на берегу, хороший обзор на 180 градусов. Но оказалось, что если место подходит, то рядом нет инфраструктуры. Наблюдатели — живые люди. Им нужна крыша над головой, вода, еда, возможность добраться до жилья. При этом речь не идет о гостиницах. Скорее о размещении в палаточных лагерях. Или организации наблюдательного пункта просто на крыше административного здания, как, например, в центре Сочи. Но побережье либо труднодоступно, либо занято застройкой и частными территориями, где нужно найти собственника, а потом договориться с каждым отдельно.

В итоге из 24 перспективных точек выбрали пять. Среди них — поселок Волна на Тамани, район Архипо-Осиповки (Геленджик), центр Анапы, центр Сочи и, наконец, Утришская морская станция ИПЭЭ РАН, где наблюдения ведут уже много лет — их данные органично войдут в проект.

— Планируем, что в Архипо-Осиповке будет палаточный лагерь, — уточняет Анна Субботина. — Самые что ни на есть спартанские условия.

ИСКУССТВО НАБЛЮДАТЕЛЯ

Главные действующие лица проекта — не только ученые, но и волонтеры. Однако, подчеркивают эксперты, это не просто желающие «посмотреть на море».

— Мы изначально предполагали использовать профильных студентов, — говорит Дмитрий Глазов. — Существует формат «Плавучего университета», куда отбирают ребят для работы в море — геологов, океанологов, биологов. В феврале этого года прошла зимняя школа, один из треков проходил в ИПЭЭ РАН, мы там озвучили наш запрос. Студенты, прошедшие отбор, смогут не только вести визуальные наблюдения, но и взять тему для курсовых или дипломных работ. А значит — проект обретает еще и образовательную и научно-кадровую миссию.

Но, по словам ученых, без опытных зоологов все равно не обойтись: идентифицировать три вида китообразных Черного моря на расстоянии — это искусство. Особенно когда речь идет о самой скрытной из них — обыкновенной морской свинье или азовке, самых маленьких китообразных Черного моря.

Считать дельфинов — не такое простое дело. Фото: фонд «Чистые моря».

В идеале — береговые наблюдения получится совместить с учетом с воды: есть предварительная договоренность об аренде судна. Это позволит провести валидацию (проверку) данных, полученных «дозорными» с суши.

Итогом работы станет не просто статья в журнале. Суть проекта — в охране природы.

— Наша задача — выявить районы, важные для животных, и нанести их на карту, — формулирует Анна Субботина. — Где они кормятся, выращивают детенышей? Привязаны ли они к нашей акватории или при ухудшении условий просто уйдут в Турцию? Мы не законодатели, мы не можем сами создать заповедник. Но мы можем предложить региональным и федеральным властям — Росприроднадзору, Минприроды — установить в этих акваториях режим временного покоя.

Вопрос статуса видов тоже требует обновления. Согласно Красной Книге России, государством охраняются два подвида черноморских китообразных: афалина (бутылконосый дельфин) и азовка (обыкновенная морская свинья). А вот белобочка — тоже дельфин, но более стройный и быстрый, — в Красную книгу РФ не включена.

Между тем Международный союз охраны природы (МСОП) считает уязвимыми все три черноморских подвида. Но без свежей информации о состоянии популяции МСОП ставит пометку «недостаточно данных».

— Если мы добьемся результатов, это будет поводом либо пересмотреть, либо подтвердить природоохранные статусы черноморских млекопитающих, — резюмирует Дмитрий Глазов.

Любопытная деталь. Оказывается, черноморские дельфины — это не те же самые, что и в океане. Это отдельные подвиды, которые попали в замкнутое море тысячи лет назад и адаптировались.

— Взять афалину, — объясняет Дмитрий Глазов. — Она компактнее своих сородичей из Атлантики или Тихого океана. И, что примечательно, она лучше адаптируется к неволе, к взаимодействию с человеком. Именно черноморских афалин десятилетиями использовали для шоу в дельфинариях и океанариумах.

Вот она, афалина — коммуникабельная и как будто постоянно улыбающаяся. Фото: фонд «Чистые моря».

ХАРАКТЕРЫ НЕПРОСТЫЕ

В последние годы в соцсетях модно развенчивать мифы о «хороших» дельфинах. Появилось много постов о том, что они агрессивны, могут убивать сородичей. Так ли это?

— Однозначно говорить нельзя, — осторожничают ученые. — Зависит от ситуации и конкретного животного. Известны случаи, когда дельфины помогали сородичам и человеку, но встречаются случаи агрессии. У многих взрослых особей на хвостовом стебле видны следы от зубов — явно от сородичей. Дельфины — не «пушистые» плюшевые игрушки. Это дикие животные со сложной социальной структурой.

Разве можно представить Черное море без них?! Фото: фонд «Чистые моря».

К слову, у афалин эта структура изучена хорошо: иерархия, многолетние связи между самцами, воспитание детенышей. У белобочек хуже, поскольку они плохо адаптируются к неволе и наблюдать их сложно. А вот азовка — настоящая загадка. Это скрытный вид, которого в море и увидеть-то трудно, а тем более — задокументировать его любимые ритуалы.

— Социальные, умные животные. Это и накладывает отпечаток на их взаимоотношения, в том числе с человеком, — заключает Дмитрий Глазов.

ЧТО ДАЛЬШЕ?

Проект «Дельфины Черного моря. Изучить, чтобы сохранить» рассчитан на 2,5 года. Полученные данные (как видеофиксации, так и полевых дневников) будут открыты для научного сообщества. Уже сейчас проект взаимодействует с волонтерской организацией Центр спасения дельфинов «Дельфа» и другими группами, ведущими локальные исследования на Чёрном море. Одна из самых сложных задач команды проекта — отработать на практике и внедрить единую методику, которая позволит «сшить» все полученные данные в целое полотно.

— Мне посчастливилось потрогать дельфинов на биостанции. Они мокрые, добрые и гладкие. Но это были тренированные животные. Для диких наша помощь сейчас нужна как никогда, — признается Анна Субботина, объехавшая на машине все побережье. Но мы должны понять, какая именно. А для этого мы будем смотреть на море. Смотреть внимательно и профессионально. Дельфины ведь не умеют жаловаться на мазут и шум винтов, за них это должны сделать те, кто наблюдает за ними с берега.

Познакомьтесь с черноморскими дельфинами и теми, кто их изучает, поближе — в подкасте проекта «Заповедная Россия».

Хотите узнать больше или помочь? Контакты всех организаций, о которых мы рассказываем в проекте «Заповедная Россия», собрали здесь.