«Помощь без границ»: как в России работает экономика добрых дел
Фото: Иван МАКЕЕВ. Перейти в Фотобанк КП
Некоммерческие организации занимают все более весомую долю в экономике страны. Но их развитие во многом зависит от источников финансирования. А они в последнее время сокращаются. Где взять деньги на операционные расходы? Как региональным фондам стать заметнее? И почему бизнесу выгодно вкладываться не только деньгами, но и компетенциями? На эти и другие вопросы искали ответы участники бизнес-конференции «Экономика добрых дел: стратегии адаптации фондов в эпоху перемен», прошедшей в «Комсомольской правде».
МЕДИЙНАЯ ПОДДЕРЖКА КАК РЕСУРС
Некоммерческие организации часто называют третьим сектором экономики. После госкомпаний и частного бизнеса. Доля НКО в последние годы активно растет. И это важный показатель зрелости российского общества. Помогать другим, по опросам, готовы 74% граждан. При этом о деятельности третьего сектора большинство из них знают очень мало.
- Мы редко читаем о том, чем занимаются НКО, потому что все деньги у них уходят на помощь, а не на размещение в СМИ. Фонды сталкиваются с тройным ударом: хроническое недофинансирование деятельности, нехватка ресурсов на операционку и отсутствие медийного освещения. Волонтеры и блогеры пишут, но их вес несравним с федеральными СМИ, - говорит Антон Запольский, руководитель департамента по связям с общественностью ПАО «Совкомбанк».
По его словам, даже если у фонда есть сайт и эквайринг, сборы на лечение ребенка или на другую цель идут долго, потому что о фонде мало знают. Проект «Технологии добра» помогает НКО в цифровизации их бизнеса, в решении рутинных операционных задач. Но на рост узнаваемости влияют другие факторы. В частности, публикации в СМИ. И если о крупных федеральных фондах знают многие, то о региональных волонтерских организациях – единицы.
- Мы запустили конкурс для региональных СМИ – даем гранты, чтобы журналисты писали о проверенных фондах у себя в регионе. Прошел первый этап. Победителями стали 16 редакций из разных регионов. И в общей сложности мы выделим им 3,5 млн рублей. Для маленькой редакции это серьезное подспорье, а для фонда – шанс, чтобы о нем узнали соседи. Мы видим синергию: люди начинают жертвовать чаще, когда понимают, что помощь нужна прямо за углом, - рассказал Антон Запольский.
По его словам, все фонды, которые получают медиа-поддержку, проходят жесткую верификацию – по репутации, отчетности, отсутствию претензий со стороны государства. Это снимает главный страх жертвователя: «А дойдут ли мои деньги до адресата?».
КОРПОРАТИВНЫЕ ФОНДЫ – ЭФФЕКТ МАСШТАБА
Благотворительных фондов много. Какие-то организуют энтузиасты с нуля. А какие-то появляются в структурах крупных компаний. И волонтерство становится там частью корпоративной культуры. Кроме того, такие крупные фонды часто становятся операторами волонтерских проектов. И некоторые из них дают импульс для комплексного развития регионов.
- Мы уже четвертый год активно занимаемся ремонтом столовых на сельских территориях. И по нашему опыту какой-то положительный эффект сразу тянет за собой другие положительные эффекты. Когда мы заходили, мы думали, что просто будем ремонтировать столовые, дальше открывать их, перерезать ленточку и уезжать. По факту мы получили полное функциональное переосмысление тех пространств, в которые мы заходили. Более того, большое количество школ, с которыми мы напрямую взаимодействуем, после этого начали получать дополнительные гранты и финансирование. То есть, получается хороший синергетический эффект, - рассказал Всеволод Грибченков, руководитель направления корпоративной социальной ответственности и устойчивого развития ПАО «Группа Черкизово».
По его словам, в нынешних сложных условиях даже крупным компаниям порой сложно находить ресурсы на социальные проекты, поэтому важна и кооперация между фондами, и активное освещение благотворительной деятельности. При этом один из способов финансирования – краудфандинг. Его могут использовать те, кто имеет разветвленную розничную сеть и может превратить ее в платформу для сбора помощи.
- Более 4 миллионов людей поддерживают фонд ежегодно. Под нашей опекой находятся более тысячи детских организаций, а под их опекой находятся более 500 тысяч детей. Также мы поддерживаем более 70 приютов для животных. И наша деятельность охватывает 81 регион. В прошлом году общий объем благотворительной помощи составил почти полтора миллиарда рублей. Эти цифры, наверное, не только для красивой картинки, но и для понимания особенностей фонда. То есть, когда у нас в каждом магазине по три-четыре ящика для пожертвования, получается эффект масштаба. Это небольшие пожертвования, но от миллионов жертвователей, - рассказала Александра Лысакова, исполнительный директор Благотворительного фонда «Детский мир».
По ее словам, сейчас фонд пересматривает стратегию, стремясь от разовых товарных пожертвований переходить к системным задачам и становиться более открытым для внешних партнеров.
ЦЕЛЕВОЙ КАПИТАЛ – ЯКОРЬ В ШТОРМЕ
Один из самых сложных, но перспективных инструментов для финансирования деятельности НКО – целевой капитал (эндаумент). По сути, это денежная подушка безопасности для фонда. Ее можно использовать в те моменты, когда у фонда возникают проблемы с оперативными видами финансирования.
- Мы фандрайзинговый фонд и очень зависим от экономической ситуации. Чтобы укрепиться, решили создать целевой капитал – это как банковский счет, который пополняется и дает проценты. Сам капитал не тратится, а фонд живет на проценты. Причин было три: закрыть кассовые разрывы, снизить нагрузку на корпоративных доноров и получить возможность запускать новые проекты без оглядки на финансирование. Единовременно собрать нужную сумму мы не смогли, пошли по пути постепенного наполнения. Изменили устав, создали совет целевого капитала из внешних экспертов. Когда получили первые дивиденды, поняли, что машина завелась, - рассказал Марк Гущин, директор по фандрайзингу, руководитель направления «Информирование и вовлечение» Фонда поддержки слепоглухих «Со-единение».
По его словам, путь формирования тела целевого капитала долгий. Вполне возможно, это займет десятилетия, но, по сути, в этом случае создается вечный источник финансирования.
- На самом деле это то, куда движется наш третий сектор в целом сейчас. Он следует тому, как развивается некоммерческий сектор в других странах. Потому что, чем больше этот эндаумент, тем больше не только подушка безопасности, но и доходность этого фонда, которую можно пускать на операционные расходы, на уставную деятельность. У нас этому рынку эндаументов очень мало лет и, к сожалению, он все еще находится в зачаточном состоянии, потому что достаточно медленно развивается нормативно-правовая база, еще медленнее развивается финансовая грамотность фондов, которым это можно предложить, которые могут туда пойти, - добавил Антон Запольский.
ПАЦИЕНТСКИЕ СООБЩЕСТВА – ЗНАНИЕ КАК ЛЕКАРСТВО
Творить добро – дело непростое. В одиночку с этим не справиться. Поэтому фонды часто входят в различные партнерства. В частности, с малым и средним бизнесом. Тогда помощь получается комплексной, системной и адресной.
- Мы изначально выбирали системные проекты – крупные, меняющие всю систему помощи. Долгое время нам казалось, что адресная помощь и системность несовместимы, но оказалось, что их можно «поженить». Наш проект с получением рюкзака – это первое касание, точка входа. Семья оставляет заявку, и мы предлагаем всю нашу инфраструктуру: юридическую, психологическую помощь, сопровождение. Родители получают информацию, маршрутизацию, поддержку сообщества. Для врачей это снижение нагрузки по базовым вопросам – пациент приходит уже подготовленным. Для бизнеса – понятный социальный эффект, прозрачный механизм помощи и вовлечение сотрудников, - рассказала Мария Голева, соучредитель, директор по правовым вопросам благотворительного Фонда Энби (помощь детям с нейробластомой).
Важный элемент помощи – рюкзак, который выдается каждой семье. В нем набор из нескольких десятков необходимых вещей, который доставляется семье сразу после постановки диагноза.По мнению Марии Голевой, проект позволяет не только поддержать родителей в кризисный момент, но и лучше понимать потребности семей, совершенствовать систему помощи детям с нейробластомой
- Когда человеку ставят диагноз «рак», его первое желание – найти тех, кто выжил с такой же болезнью. Рак бывает разный – легких, молочной железы, поджелудочной – и лечат их по-разному. Поэтому так ценны сообщества по конкретным нозологиям. Их часто ведут люди, которые сами прошли диагноз, выжили и остались помогать. Они знают клинические рекомендации от и до. К примеру, врач-онколог должен знать все, и он может не успеть за новыми исследованиями по каждому типу. А пациентский лидер – специалист по своему диагнозу. Фандрайзинг нам дается тяжело, но мы стараемся, потому что наша главная задача – дать людям знания, которые спасают жизнь, - рассказала Диана Фетисова, генеральный директор АНО «Ореол Жизни».
ЕДИНОЕ ОКНО В ПРИГРАНИЧЬЕ
Видов благотворительной помощи и волонтерских проектов много. При этом в поддержке нуждаются не только те люди, у кого серьезные проблемы со здоровьем, но и те, кто живут в крайне стрессовых условиях. В частности, в приграничных с Украиной регионах.
- Стрессоустойчивость – это не навык, это образ жизни. Психологический портрет семьи изменился: раньше приходили за льготами, теперь – со страхом. Мы поняли: если не собрать помощь в одном месте, люди выдохнутся. Моя мечта о социальном МФЦ сбылась. Теперь у нас есть помещение рядом с администрацией, чтобы решать вопросы лично, особенно когда интернет отключается. Когда семья чувствует опору, она не выгорает и продолжает растить детей, - поделилась Анастасия Нечаева, генеральный директор АНО «Центр поддержки семьи «Единство» (Белгородская область, город Шебекино).
Среди «фишек» проекта - кулинарные мастер-классы. В них могут участвовать как взрослые, так и дети.
- Мы создаем место, где человеку комфортно быть с собой. Лепить пельмени, например, и забывать о сиренах. Это дешево, это эффективно и сближает лучше любых дорогих программ, - пояснила Анастасия Нечаева.
ПРОФОРИЕНТАЦИЯ И КИБЕРСОЦИАЛИЗАЦИЯ
Суть некоммерческих организаций в том, что они предоставляют помощь на безвозмездной основе. И речь не всегда идет о тех, кто находится в сложных ситуациях. Один из примеров – помощь школьникам определиться в выборе будущей профессии. Эта работа очень важна, ведь может сэкономить государству значительные ресурсы, потраченные на образование тех, кто в итоге не пошел работать по специальности.
- Вопрос «Кем ты хочешь стать?» задают каждому, но только пять из ста школьников выбирают профессию осознанно, а семьдесят вообще не задумываются об этом до 9 – 10 класса. И часто это бывает поздно. Мы создали мобильное приложение. Это своего рода виртуальный город, где школьник может узнать о компаниях и вузах, накопить валюту и обменять ее на призы. Это бесплатно и доступно на любом смартфоне. Мы проводим квизы, где ребята из десятков регионов собираются в команды и проверяют знания по интернет-безопасности, - рассказала Юлия Родионова, руководитель социального проекта по профориентации и киберсоциализации школьников «Город навыков. Экосистема «SkillCity».
По ее словам, особенно важно говорить о кибербуллинге. С ним сталкивается большинство (85%) школьников.
ЦИФРОВАЯ ЭКОСИСТЕМА
Многие граждане готовы помогать другим. Но в некоторых случаях возникает вопрос доверия. Правда ли, что деньги пойдут на нужные цели? Можно ли доверять конкретному фонду? Невозможность проверки приводит к тому, что многие не решаются жертвовать. Или делают это лишь в тех случаях, когда точно знают, что человек находится в беде и нуждается в помощи.
- Мы называем себя экосистемой социального развития. Наша миссия - делать добро нормой жизни. Делаем мы это через огромное количество разных цифровых и не только сервисов. Работаем с разными целевыми аудиториями. Это и физические лица, и бизнес, и НКО. В общем, стараемся охватить все. Все наши проекты масштабные, федеральные. Мы видим большой запрос на системность. Огромное количество людей готовы помогать, но не знают как. А компании не доверяют фондам – потому что непонятно, куда уходят деньги, - рассказала Мария Хабибрахманова, заместитель Исполнительного директора Ассоциации волонтерских центров (Ассоциация Добро.рф) по проектной деятельности.
По ее словам, сейчас на платформе зарегистрировано почти 10 млн пользователей. Рост на 25% по сравнению с 2025 годом. На платформе работают почти 100 тысяч организаций. И на стыке интересов различных участников формируются новые форматы взаимодействия.
ИТОГО
Несмотря на сложные экономические условия, российский некоммерческий сектор продолжает развиваться и искать новые источники финансирования. Бизнес готов участвовать в благотворительных проектах и при этом делиться не только деньгами, но и инфраструктурой, в том числе цифровой. Наиболее уязвимыми остаются проекты в регионах, но именно там появляются самые искренние проекты, которые могут масштабироваться на всю страну. «Комсомольская правда», в свою очередь, продолжает быть тем мостом, где встречаются все стороны, чтобы добрые дела были не просто эмоциями, а стали устойчивым сектором экономики. Экономики добрых дел.