Льготы есть, желающих нет: почему только 0,2% российских компаний используют статус социального предпринимателя

Фото: PeopleImages/Shutterstock/Fotodom

В России почти 7 миллионов субъектов малого и среднего бизнеса и более 11,5 тысяч социальных предпринимателей. Почему предприниматели добровольно отказываются от льготных займов, грантов, образовательных программ и других мер поддержки, которые уже существуют?

Дело в том, что вокруг социального предпринимательства сложилось множество мифов. Одни уверены, что этот статус предназначен исключительно для благотворителей. Другие считают, что для его получения нужно пройти семь кругов бюрократии. Третьи даже не подозревают, что их бизнес уже соответствует критериям социального предпринимательства.

Решили разобрать наиболее распространенные заблуждения о социальном предпринимательстве на реальных примерах российских компаний.

По последним данным сегодня в России в сфере малого и среднего предпринимательства занято порядка 19 миллионов человек. При этом именно малый и средний бизнес сейчас сталкивается с целым рядом вызовов: рост издержек, изменения покупательского поведения, высокая конкуренция требуют от предпринимателей постоянной адаптации и поиска новых инструментов для развития. А это значит, что любое подспорье для бизнеса сегодня имеет значение. Многие бизнесы обращаются за поддержкой к государству, но тут есть нюанс – набор и объём доступных мер сильно зависит от региона.в разных регионах существуют разные программы поддержки? И в то время, как Москва предлагает малому бизнесу достаточно широкий круг программ (гранты, льготное финансирование, различные прочие программы), программы других регионов могут быть скромнее.

Поэтому самое время посмотреть на статус социального предпринимателя как на инструмент поддержки вне зависимости от региона. Какие же мифы удерживают предпринимателей от вступления в реестр и насколько они оправданы?

Миф 1. Статус социального предпринимателя предназначен для очень узкого круга людей.

Критерии социального предпринимательства достаточно широко трактуются, а для получения статуса достаточно соответствовать только одному из требований: заниматься образованием или быть связанным с экологией или спортом, иметь в числе сотрудников достаточное количество социально уязвимых категорий населения, производить товары или услуги для таких категорий. Сегодня в реестре существующих социальных предпринимателей можно найти digital-агентства, туристические компании; частные детские сады и образовательные центры в Москве, Башкортостане и Нижегородской области; производственные мастерские и ремесленные предприятия Ленинградской области; семейные фермы и предприятия по переработке сельхозпродукции в Приморском крае; спортивные клубы и центры адаптивной физкультуры в Югре; предприятия, выпускающие средства реабилитации и ортопедическую продукцию в Свердловской области; инклюзивные кофейни и кафе, где трудоустраивают молодых людей с особенностями развития, в Санкт-Петербурге и Новосибирске; швейные мастерские, создающие рабочие места для многодетных матерей, в Волгоградской области; центры ухода за пожилыми людьми в Самарской области; службы социального такси, логопедические и коррекционные центры, языковые школы, творческие студии, предприятия бытовых услуг и даже индивидуальные предприниматели, работающие без наемных сотрудников. По данным реестра Минэкономразвития, треть из 11,5 тысяч социальных предприятий работает в образовании, около четверти – в здравоохранении и социальных услугах, еще почти пятая часть - в сфере культуры, спорта и досуга, а также в производстве, сервисе, туризме и других отраслях.

Так что статус социального предприятия сегодня определяется не отраслью бизнеса, а его общественным эффектом — созданием рабочих мест для уязвимых категорий граждан или оказанием значимых социальных услуг.

Миф 2. Получить статус — это бумаги, время, документы, мне некогда этим заниматься.

Часто именно перспектива бумажной работы останавливает бизнесменов от подачи документов. Но практика показывает, что в этом пункте реальность тоже оказывается существенно лучше ожиданий. Пакет бумаг небольшой, срок рассмотрения заявки обозначен от месяца до трех, и на практике соблюдается. Как отмечают сами предприниматели, “процесс получения как самого статуса, так и мер поддержки занимает небольшое время, все быстро и качественно”.

Миф 3. Статус — дополнительная бумажка, не вижу пользы для моего бизнеса.

Сами предприниматели говорят, что оформить статус их часто привлекают существенные льготы по зарплате и возможность сэкономить на страховых взносах и налогах, доступ к грантам и образовательным программам, льготным займам и площадям. Например, Инна Волкова из компании «Старт Алтай22» имеет статус социального предпринимателя с 2025 года. По ее словам, “преференции и льготы разнообразны, от создания брендбука, бота до участия в краевых и городских мероприятиях. Мы пользуемся всеми мерами поддержки, существующими в Алтайском крае, которые соответствуют профилю нашего бизнеса. Например, раньше пользовались услугой печати полиграфической продукции (буклеты, листовки), сейчас получим помощника-бота для сайта и мессенджеров”.

Миф 4. Мой профиль деятельности - чистая коммерция, я не занимаюсь благотворительностью, значит - не подхожу под эту категорию.

Издатель Евгения Ханоянц уверена, что ее детское издательство, — это обычный бизнес. В то же время линейка образовательных и обучающих книг издательства делает его отличным кандидатом на получение статуса. О статусе Евгения узнала не так давно, и уже успела подать документы на его получение.

Ранее «Независимое издательство VoiceBook” уже пользовалось программой поддержки малого и среднего бизнеса от правительства Москвы, получив несколько лет назад займ по субсидированной процентной ставке 12,5% годовых, что было существенно ниже рынка и помогло поддержать бизнес. Сейчас Евгения подала документы на получение статуса, чтобы в том числе снизить расходы по страховым взносам и рассчитывать на другие программы льготного финансирования, как государственного, так и частного.

Миф 5. Не хочу связываться с государственными программами поддержки.

Помимо государственных программ для социальных предпринимателей существуют и частные. Например льготный кредит на любые цели, , по уникальной ставке в 6,5% годовых сегодня предлагают социальным предпринимателям Локо-Банк совместно с Фондом “Наше будущее”. Инна Волкова из компании «Старт Алтай 22» отмечает, что считает условия банка очень привлекательными по сравнению с другими программами кредитования. “Оформление занимает всего 3 минуты при соблюдении условий банка, - комментирует она, — это отличный инструмент для соцбизнеса. Кредитные средства наша компания планирует направить на развитие - запуск собственного производства технических средств реабилитации.

Также в числе заметных частных инициатив для социальных предпринимателей остаются конкурс «Вектор добра», образовательная платформа – «Лабораторией социального предпринимательства», программа продвижения продукции социальных предприятий «Больше, чем покупка!» и ежегодная премия «Импульс добра» (фонда “Наше будущее”).

Кроме того, в последние годы к развитию экосистемы все активнее подключаются крупные компании: они финансируют акселерационные программы, предоставляют менторов, помогают социальным предприятиям выйти на корпоративные закупки и формируют устойчивые партнерства, дополняя государственные меры поддержки долгосрочным сопровождением и развитием предпринимательских компетенций.

Суммируя, можно сказать, что статус социального предпринимателя незаслуженно обделен вниманием малого бизнеса, так как открывает доступ к программам поддержки, позволяет сэкономить, получить дешевые деньги на развитие, открывает доступ к специальным образовательным программам и акселераторам, бесплатные консультации, помощь в продвижении продукции и услуг, участие в выставках и ярмарках, а также льготную аренду государственного и муниципального имущества. Кроме того, статус повышает доверие со стороны партнеров, инвесторов и клиентов, поскольку подтверждает, что бизнес не только получает прибыль, но и решает общественно значимые задачи.