Военная тайна 2030 года: названо главное оружие будущего, и это не беспилотники
Европа грозит - и пугает своих граждан - войной с Россией к 2030 году. Фото: Alones/Shutterstock/Fotodom
Европа грозит - и пугает своих граждан - войной с Россией к 2030 году. О том, способен ли Старый Свет перевооружиться и о военных технологиях, которые будут определяющими к концу десятилетия, мы поговорили с политологом, главой НПЦ «Ушкуйник» Алексеем Чадаевым.
ЯДЕРНАЯ ЛОВУШКА
- Сценарии конфликта с Россией, которые разрабатывают в Европе, выглядят так, будто у сторон нет ядерного оружия. Обсуждают дроны, танки, что угодно, только не его. ЯО перестало быть фактором сдерживания?
– Я бы трактовал европейские сценарии иначе. Идея может состоять в том, чтобы конфликт развивался на уровне неядерных средств, и нас попытались поставить в ситуацию, где именно мы первыми будем вынуждены перейти ядерный порог. Тогда политическую ответственность за эскалацию возложат на Москву.
Поэтому я бы не говорил, что ядерное оружие перестало быть фактором сдерживания. Скорее вокруг него сейчас строятся новые политические и военные комбинации.
– Что будет главным оружием к 2030 году?
– Большинство экспертов скажут - дроны. Но я бы назвал другое. Связь.
Любому дрону нужны навигация, поток данных для принятия решений. Главным станет не количество беспилотников само по себе, а возможность поддерживать непрерывный обмен данными.
Любому дрону нужны навигация, поток данных для принятия решений. Главным станет не количество беспилотников само по себе, а возможность поддерживать непрерывный обмен данными. Фото: DC Studio/Shutterstock/Fotodom
СПУТНИКИ И МАГНИТЫ
– Европа способна воплотить планы по перевооружению и созданию единой армии? Или здесь у нее больше бахвальства, чем возможностей?
– Недооценивать Европу было бы ошибкой. У стран ЕС и Британии более полумиллиарда населения, огромные производственные мощности, значительная часть которых сегодня простаивает.
Но есть и серьезная уязвимость. Современное производство критически зависит от китайских комплектующих, особенно микроэлектроники и редкоземельных материалов. Если брать массовое производство дронов, возникает длинная цепочка: нужны моторы, для них – неодимовые магниты, для магнитов – производство неодима. А оно в значительной степени сосредоточены в Китае. Поэтому вопрос о том, состоится ли большая война к 2030 году, в определенной степени может зависеть от решений Пекина.
– Какой технический опыт европейцы извлекли из украинского конфликта?
– Они с энтузиазмом неофитов осваивают войну дронов – то, чем мы занимаемся уже несколько лет.
При этом показательно, что на учениях они тренируют не столько сами беспилотники, сколько систему связи: военный Интернет вещей (сеть, объединяющую боевые единицы - Ред.), сенсорные поля (датчики, фиксирующие движение противника, которые разбрасывают в нужном районе), применение ИИ в системах управления боем.
- Что в современных западных разработках представляет для России наибольшую опасность?
– Спутниковая связь. Появление глобальных систем вроде Starlink серьезно изменило баланс. Запад получил широкополосную спутниковую связь практически планетарного масштаба, а у нас подобных возможностей пока нет в сопоставимом объеме. И это фактор, о котором говорят значительно меньше, чем следовало бы.
Вторая проблема связана с противодействием беспилотникам. Большинство существующих у нас систем создаются под сравнительно медленные цели – аппараты с электромоторами или двигателями внутреннего сгорания. Но если на Западе массово появятся реактивные дроны со скоростью в несколько сотен километров в час, их будет гораздо труднее перехватывать и поражать.
Появление глобальных систем вроде Starlink серьезно изменило баланс. Фото: xnk/Shutterstock/Fotodom
ИИ ВМЕСТО ГЕНЕРАЛА
– Смогут ли рои беспилотников воевать без человека?
– По большому счету, этот процесс уже идет. Человека постепенно убирают из цепочки управления. Причина проста – гонка скоростей. Чем быстрей принимаются решения, тем больше преимуществ получает сторона конфликта.
Поэтому вопрос уже не в том, появятся ли полностью автономные системы, я уверен, что и они смогут их создать, и мы создадим. А в том том, насколько далеко удастся убрать человека из процесса принятия решений.
ИИ постепенно поднимается на оперативно-стратегический уровень. Речь идет уже о технологиях, способных в масштабе целой военной кампании – управлять ресурсами, распределять силы и анализировать огромные массивы информации. Искусственный интеллект становится помощником командира или даже берет на себя часть функций, которые раньше выполнял генерал.
– Чем будут уничтожать рои дронов?
– Война нового типа - это война сетей. Действует простое правило: чем дороже отдельный узел, тем более он уязвим. Защитить каждый элемент по отдельности невозможно.
Так что ключевой технологией становится рассредоточение – способность создавать огромное количество дешевых единиц, каждая из которых выполняет свою задачу.
Любое крупное изделие – будь то лазерный комплекс, автоматическая турель или СВЧ-излучатель – для оператора беспилотника превращается просто в цель. Можно создать очень дорогую систему, но если ее уничтожает значительно более дешевое средство поражения, экономика войны начинает работать на врага.
– Станут ли боевые роботы способом сберечь людей?
– Не исключаю, хотя есть ограничения. Роботизированные платформы уже применялись обеими сторонами. Они способны проходить там, где колесная или гусеничная техника не пройдет. Пока поверхность твердая – все работает хорошо. Но дождь, снег или сложный грунт сразу меняют ситуацию.
Здесь ключевой показатель – соотношение собственных затрат и ущерба, нанесенного противнику. Необходимо добиваться ситуации, когда сравнительно дешевое решение способно причинять ему несоразмерно больший урон.
Любое крупное изделие – будь то лазерный комплекс, автоматическая турель или СВЧ-излучатель – для оператора беспилотника превращается просто в цель.
Фото: REUTERS.
ФАКТОР ИЛОНА МАСКА
- Превратится ли ближний космос в поле боя для взаимного уничтожения спутников?
– У Европы серьезных возможностей в этой сфере пока практически нет. А к самому сценарию я отношусь скептически.
Уничтожение спутников создаст огромное количество космического мусора, то есть может пострадать вся орбитальная инфраструктура. Последствия будут настолько масштабными, что в течение долгого времени станет крайне сложно запускать новые аппараты.
– Говоря о возможности войны с Россией, европейцы оставляют за рамками фактор США. Сможет ли уход Дональда Трампа в 2029 году принципиально изменить баланс сил?
– Самые серьезные вызовы формируют не только политики или военные. Радикально менять баланс способны создатели технологий - речь о людях вроде Илона Маска.
Поэтому вопрос о том, кто именно станет занимать кресло президента США в 2030 году, может быть не самым главным.
Искусственный интеллект, обработка огромных массивов данных и способность быстрее принимать решения могут оказаться значительно важней многих политических факторов.
ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ
Главный наводчик на цели в России: почему Илон Маск не отключит Украине «Старлинк»
СЛУШАЙТЕ ТАКЖЕ