«Кивач» как заповедный код Карелии: 95 лет на страже природы
Свое название заповедник получил в честь знаменитого карельского водопада. Фото: Илья ТИМИН.
Могучая тайга, чистейшие ламбушки (так здесь называют небольшие лесные озера), суровые скалы. И такая красота, что перехватывает дыхание! Все это — заповедник «Кивач». Один из старейших в России, первый в Республике Карелия, в этом году он торжественно перешагнул рубеж в 95 лет. Для природоохранного учреждения такой возраст — не просто цифра в отчетах. Это эпоха, вместившая в себя и предвоенный оптимизм, и тяжесть военных лет, и послевоенное восстановление, и смену научных парадигм.
— За это время «Кивач» познал и много радости, и много горя, — рассказывает заместитель директора заповедника, кандидат биологических наук Ольга Фомина. — Но сквозь десятилетия, сквозь любые исторические бури мы пронесли главное: охрану природы, научный поиск и, конечно, просвещение. Сегодня к этому добавился и экологический туризм, но те три кита остаются незыблемыми.
С сотрудниками «Кивача» мы встретились в рамках проекта «Заповедная Россия», который АНО «Чистая страна» и Медиагруппа «Комсомольская правда» реализуют с использованием гранта Президента Российской Федерации, предоставленного Президентским фондом природы.
Заместитель директора заповедника «Кивач» Ольга Фомина… И тот самый водопад. Фото: из личного архива.
Кстати, об экологическом туризме: ежегодно порог заповедника переступают около 250 тысяч гостей. И это не случайно. Здесь, на сравнительно небольшой территории — всего 11 тысяч гектаров, — собрано все, чем славится суровый северный край: зеркальная гладь озер, шепот сосновых боров, причудливые выходы скальных пород и сочные зеленые луга. Но главная жемчужина (и в прямом, и в переносном смысле) — река Суна с ее знаменитым водопадом, давшим имя всему заповеднику.
— Лучше один раз увидеть, — напоминает Ольга Фомина старую истину. — Водопад Кивач — не просто природный объект. Это место силы, которое веками притягивало художников, поэтов и сказителей. Это вдохновение, застывшее в камне и воде.
При всей своей «дикости» заповедник — тезка водопада — находится недалеко от крупных городов. От Петрозаводска — всего 80 километров, от Кондопоги — и того меньше. Свернув с трассы, через несколько километров вы уже погружаетесь в атмосферу смешанного леса, где вдоль дороги встречают озера и лесные ручьи. Такая транспортная близость — редкость для особо охраняемых территорий, и она делает «Кивач» уникальным местом силы, доступным каждому.
Даже снимки обычных рабочих процессов в заповеднике завораживают своей красотой. Фото: Евгений ИЕШКО.
Заповедник меняется каждый сезон. Осенью он пылает золотом и багрянцем листвы, зимой водопад не замерзает, обрастая причудливыми ледяными кружевами, весной он пробуждается от зимней спячки, а летом утопает в изумрудной зелени.
— Он живой, — подчеркивает Ольга Фомина. — Приехав однажды, невозможно не захотеть вернуться сюда снова, чтобы увидеть его в ином обличье.
ТАЙНА ДВУХ КРАСНОКНИЖНЫХ СТРАННИКОВ
Однако «Кивач» славен не только водопадом. Здесь, в студеных водах Суны, разворачивается драма, достойная пера писателя-натуралиста. В главных ролях — два обитателя тех самых вод. Именно им посвящен проект «Сквозь время: жемчужница и лосось — вместе навсегда», поддержанный Президентским фондом природы. Название проекта родилось не сразу, но оно точно отражает суть удивительного тандема, существующего в природе веками.
— Когда-то река Суна была богата этими дарами — здесь водился лосось, жила жемчужница, — рассказывает Ольга Фомина. — Но времена изменились. Сегодня и атлантический лосось (семга), и европейская жемчужница — виды, занесенные в Красную книгу. Их жизни — это истории выживания.
Карельский красавец! Фото: Андрей НАРЧУК.
Лосось — стремительная серебряная рыба, неоднократно исключалась из Красной книги и вновь возвращалась в нее, что красноречиво говорит о шаткости ее положения. С 2021 года лосось вновь в списке тех, кто нуждается в защите. Сегодня карельские предприятия выращивают мальков и зарыбляют реки, но выживает лишь малая часть молоди. Варварское браконьерство ради деликатесного мяса сводит на нет все попытки восстановления популяции. По мнению экспертов, кардинально решить проблему способно только искоренение незаконного лова.
— Для меня это очень личная тема, — переживает биолог. — Душа болит, когда думаешь об этом.
Но если лосось — олицетворение стремительной силы, то жемчужница — символ терпения и долголетия. Этот пресноводный двустворчатый моллюск, внешне ничем не примечательный, на самом деле хранит секрет вечной молодости. Он живет до 200 лет, и, что поразительно, его репродуктивная функция не угасает до самой смерти.
Вечно молодая жемчужница. Фото: Сергей ШАНИН.
Связь лосося и жемчужницы — это сложнейший биологический дуэт. Дело в том, что моллюск просто не может существовать без этой рыбы. В жизненном цикле жемчужницы есть критически важная стадия. Чтобы ее личинка, называемая глохидией, могла выжить и превратиться в полноценную «ракушку», ей необходимо провести первую зиму, прикрепившись к жабрам лосося.
— Это вовсе не паразитизм, — поясняет Ольга Фомина. — Лосось от этого соседства не страдает, он не болеет. Он просто помогает, становясь колыбелью для будущего поколения жемчужниц.
Процесс выглядит как загадка: микроскопические глохидии цепляются за жабры мальков (сеголетков или годовиков) и проводят там холодные месяцы, получая защиту и питание. Весной они отпадают и зарываются в речной грунт, где проводят еще 3-4 года, прежде чем выйти в свет уже полноценными, хотя еще и молодыми моллюсками.
— Торопиться им некуда, — с улыбкой замечает биолог. — Жизнь долгая и интересная.
ВОЗВРАЩЕНИЕ ЖЕМЧУЖНОЙ РЕКИ
Европейская жемчужница — тот самый моллюск, который создает речной жемчуг. Документально подтверждено, что в Карелии промысел этого дара природы велся уже в 1563 году. Северным жемчугом украшали царские уборы и шкатулки знати.
Но красота имела страшную цену. Чтобы добыть жемчуг, моллюска нужно вскрыть, а значит — погубить. И часто совершенно напрасно. По статистике, чтобы найти сотню качественных жемчужин, нужно уничтожить тысячи особей. Ведь жемчуг образуется далеко не в каждой ракушке, а только при попадании в мантию моллюска инородного тела (например, песчинки), которая постепенно обволакивается слоями перламутра. В одной двустворке может оказаться одна крупная жемчужина или россыпь мелких, а может, и вовсе ни одной — и это всегда лотерея.
Мониторинг популяций лосося и жемчужницы. Фото: Евгений ИЕШКО.
Варварская, неконтролируемая добыча как жемчужницы, так и самого лосося, длившаяся веками, наряду с индустриальным освоением рек (в частности, молевой сплав леса и строительство Сунской ГЭС) нанесли экосистеме Суны сокрушительный урон. Вода потеряла чистоту, исчезли нерестилища, и моллюск вместе со своим «кормильцем» оказались на грани вымирания.
Возродить их альянс — гораздо сложнее, чем уничтожить. Это очень долгий путь, и он еще в самом начале — хотя и длится уже несколько десятилетий. В 1997–1998 годах в заповеднике начали работу по возвращению в Суну лосося. Восстанавливали нерестилища, заселяли мальков. И только когда сформировалась мало-мальски устойчивая сунская популяция, возникла надежда вернуть и жемчужницу. Без лосося эти попытки были бы лишены смысла.
Для проекта была выбрана река Немина в Медвежьегорском районе Карелии — донорская водная артерия, где сохранилась крупная и здоровая популяция жемчужницы. Гидрологически Немина схожа с Суной, что дает моллюскам шанс прижиться на новом месте.
Скопление жемчужниц напоминает инопланетный пейзаж. Фото: Д. ЕФРЕМОВ.
Работа по переселению жемчужницы началась ещё в 2012–2013 годах, тогда удалось заложить основу популяции примерно в 500 особей. Это, по данным научной литературы, тот критический минимум, при котором популяция считается самовоспроизводящейся и здоровой. Проект «Сквозь время: жемчужница и лосось — вместе навсегда» ставит цель добавить к этому «фундаменту» еще 500 экземпляров. В первый год планируется адаптировать 400 моллюсков, а на следующий — завершить переселение сотней особей и запустить в реку новую партию молоди лосося.
— Это не разовая акция, — уверяет Ольга Фомина. — Ведутся постоянный мониторинг, скрупулезные научные исследования. Через пять-шесть лет упорной работы мы увидим, что моллюск прижился, адаптировался и начал размножаться. Но говорить о полном успехе мы сможем, лишь когда популяция станет стабильной и самоподдерживающейся.
УРОКИ ИСТОРИИ
Проект «Сквозь время: жемчужница и лосось — вместе навсегда» — это не просто научная работа. Скорее, послание человечеству о том, что варварское отношение к ресурсам ради сиюминутной выгоды оставляет шрамы на теле Земли на столетия.
— Нужно подумать о тех, кто придет после нас, — уверена Ольга Фомина. — Чтобы они не изучали жемчужницу и лосося только по картинкам в учебниках, а могли приехать в «Кивач», услышать гул водопада и понять: жизнь продолжается. Мы обязаны это сохранить.
Задача экологов — не только вернуть моллюсков и рыбу в реку, но и внушить людям мысль о бесценности каждой жизни, о ее важности для всей экосистемы нашей планеты.
— Судьба жемчужницы тесно переплетена с судьбой реки, — говорит Ольга Фомина. — Этот моллюск — природный фильтр, пропускающий через себя огромные объемы воды. Он служит индикатором чистоты. Без чистой воды, без лосося и без нашей охраны она исчезнет. Исчезнет не сразу: старая особь может дожить свой 200-летний срок, но если не будет молоди лосося для глохидий, не будет и нового поколения. Популяция будет стареть и угасать. Лосось и жемчужница, эти два благородных краснокнижных объекта, нашли друг друга. И наша задача — не дать этой связи оборваться.
Еще немного полюбуемся Карелией. Фото: Илья ТИМИН.
Так, на стыке веков и биологических эпох, заповедник «Кивач» остается не просто музеем дикой природы под открытым небом, а действующей «лабораторией жизни», где человек пытается исправить ошибки прошлого и научиться жить в согласии с древним, пульсирующим миром тайги и воды.
— Мы работаем для будущего, чтобы передать восстановленное богатство нашим детям и внукам, — резюмирует Ольга Фомина.
Хотите узнать больше или помочь? Контакты всех организаций, о которых мы рассказываем в проекте «Заповедная Россия», собрали здесь.