На съемках Робин Уильямс сломал нос Роберту Де Ниро. Но тот остался очень доволен!

Исполнилось 75 лет со дня рождения Робина Уильямса. Фото: BGStock72/Shutterstock/Fotodom

«Робин Уильямс был летчиком, врачом, джинном, няней, президентом, профессором, потрясающим Питером Пэном и всем остальным… Он появился в нашей жизни как инопланетянин, а в итоге прикоснулся к каждому аспекту человеческого духа. Он заставлял нас смеяться. Он заставлял нас плакать».

Такими словами в 2014 году Робина Уильямса проводил президент США Барак Обама (в своем некрологе он перечислил самые известные его роли). Несомненно, Обама был потрясен смертью актера столь же сильно, как прочие американцы, да и вообще, зрители по всему миру. 63-летний Уильямс покончил с собой, казалось - ни с того, ни с сего. Сначала все списали на обычную депрессию. Потом выяснилось, что у нее была конкретная неврологическая причина: Уильямс страдал от деменции с тельцами Леви (причем первоначально ему поставили диагноз болезнь Паркинсона - симптомы во многом схожи). Вдова потом сказала: «В мозгу моего мужа словно жил террорист... Его мозг разваливался на части». Ужасно печальный финал для одного из лучших американских комиков.

Фото: кадр из фильма "Миссис Даутфайр" (1993)

В детстве он был тихим и довольно полным мальчиком. Папа работал начальником на автомобильном заводе, мама раньше была фотомоделью, снималась в рекламе, обладала острым умом и отличным чувством юмора. Робин иногда выступал перед нею, пытаясь ее рассмешить. Впрочем, родители нечасто бывали дома - воспитанием мальчика занималась помощница по хозяйству. Дом, надо сказать, папа со своих автомобильных доходов купил огромный - на 40 комнат; в распоряжении Робина, единственного ребенка в семье, был целый этаж. Он понемногу заполнял его игрушечными солдатиками, которых у него были тысячи.

В старших классах он попробовал выступать в школьных спектаклях, это оказалось отличным средством от зажатости. Потом пытался изучать политологию, она оказалась категорически не по душе. Пошел на актера. Отец посоветовал параллельно изучить хоть что-нибудь практическое, полезное, чем в крайнем случае можно будет зарабатывать на жизнь - например, ремесло сварщика. На первом же занятии Робину и прочим ученикам сообщили: «Вы реально можете ослепнуть на этой работе», и он решил посвятить себя актерской профессии полностью. В актерской школе Джульярд он учился с «суперменом» Кристофером Ривом, и, по словам последнего, иногда так смешил со сцены других студентов, что «было физически больно».

Фото: кадр из фильма «Джуманджи» (1995)

Слова Обамы «он появился в нашей жизни как инопланетянин» - это отсылка к роли Морка, впервые появившегося в ситкоме «Счастливые дни», придуманном Гарри Маршаллом (будущим режиссером «Красотки»). Его семилетний сын интересовался только космосом и посоветовал отцу засунуть в сериал что-нибудь, связанное с инопланетянами, хотя бы в рамках сна главного героя. Маршалл придумал гуманоида Морка с планеты Орк, который должен был оказаться в центре одной серии. Актер Роджер Рис, назначенный на эту роль, в последний момент от нее отказался. Тогда кто-то посетовал взять стэнд-ап комика Робина Уильямса; оказалось, что сестра Гарри, Пенни Маршалл (будущий режиссер «Большого» с Томом Хэнксом и «Пробуждений») знакома с творчеством этого молодого человека и всецело поддерживает идею. Уильямс очаровал сначала продюсеров на пробах, а потом и аудиторию. Маршалл вспоминал: «Мы сказали: «Нет, это не сон, все по-настоящему. Это другой сериал!» И очень быстро под Уильямса был придуман сериал «Морк и Минди», который смотрело 60 миллионов зрителей. Да что уж там, меньше чем через год после выхода первой серии Уильямс появился на обложке журнала Time.

А в 1980 году он впервые сыграл главную роль в кино - в фильме Роберта Олтмена «Попай», снятом по мотивам популярнейшей серии мультфильмов. (Одна из знаменитых голливудских историй: этот детский фильм снимался на Мальте в обстановке дичайшего наркотического угара, и режиссер потом говорил: «зелья на площадке было как грязи, каждый, кто направлялся к нам, вёз с собой очередную партию». Даже бобины для пленки использовались для того, чтобы возить вещества на площадку. Продюсера в итоге арестовали за хранение наркотиков).

«Попай» в прокате окупился, но блокбастером не стал; у Олтмена наступил творческий кризис, длившийся до начала 90-х. Но у Уильямса все было неплохо: вскоре вышел «Мир по Гарпу», затем - «Москва на Гудзоне», где он играл саксофониста Владимира Иванова, уставшего от жизни в застойном СССР с его вечным дефицитом туалетной бумаги и оставшегося в США во время гастролей (его партнером по картине стал Савелий Крамаров). Сложностей с хорошими с ролями у Уильямса не было. Однако в середине десятилетия он говорил в интервью: «Моя основная проблема в кино в том, что я характерный актер. Мне не нравится давление, связанное с необходимостью вести сюжет. Это сложно. Думаю, я просто не хочу быть главной звездой фильма».

Фото: кадр из фильма "Умница Уилл Хантинг" (1997)

И все-таки его без конца звали на главные роли, и он соглашался - особенно когда роли были драматическими. «Доброе утро, Вьетнам», «Общество мертвых поэтов», уже упомянутые «Пробуждения» по автобиографической книге Оливера Сакса - там Уильямс сыграл невролога, который находит способ выводить людей из вызванного энцефалитом ступора, в котором они провели десятилетия... Одного из пациентов сыграл Роберт Де Ниро, и на съемках Уильямс, неловко махнув рукой, сломал ему нос; впрочем, Де Ниро даже остался доволен, заметив, что нос уже был сломан раньше, и удар Уильямса исправил его форму. А когда Де Ниро надо было сняться в сцене, где по нему ползет насекомое (он панически их боится), Уильямс его успокоил, разыграв перед ним сценку с тараканом, пребывающим в отчаянии из-за того, что не прошел кастинг. Оливер Сакс, ведущий специалист по синдрому Туретта (он один из первых начал всерьез писать об этом заболевании), наблюдая за всем этим, сказал, что у Уильямса «добровольный синдром Туретта». В общем и целом, без этого было никуда: самые серьезные роли так или иначе обычно увязывались у Уильямса с комической легкостью.

Расцвет настал в 90-е. Он снимался у Гиллиама («Король-рыбак»), у Спилберга («Капитан Крюк»), у Майка Николса («Клетка для пташек»), озвучил джинна в сверхпопулярном «Алладине». «Миссис Даутфайр» со старинным и беспроигрышным комическим приемом «мужчина по необходимости изображает женщину» при бюджете в $25 млн собрала $441 млн (сегодня, с учетом инфляции, это было бы больше миллиарда). «Джуманджи» собрал меньше, но все равно стал культовым для миллионов подростков по всему миру. За «Умницу Уилла Хантинга» и роль психотерапевта, убеждающего гениального математика Мэтта Деймона не зарывать свой талант в землю, Уильямс наконец-то получил «Оскар».

Фото: кадр из фильма "Капитан Крюк" (1991)

Ничего смешного не было в двух лучших ролях, сыгранных им в 2000-е: маньяка в «Бессоннице» Кристофера Нолана и маленького человека, сходящего с ума от тотального отсутствия счастья, человеческого общения и любви, в картине Марка Романека «Фото за час».

Двадцать с лишним лет назад он дал интервью кинообозревателю «КП» Стасу Тыркину. Уильямс рассказывал: «Свою жизнь с 35 до 39 лет я подредактировал бы... Хотя и так мало помню этот вихрь вечеринок! Вместо них у меня черное пятно! Но что-то было в них и хорошее... Пять диких, потерянных лет!» А потом он вышел из запоя: «У меня должен был родиться первый ребенок. Если не хочешь пропустить это событие, если не хочешь, чтобы маленький сын пинал твое безжизненное тело и лепетал: «Папочка сегодня в отрубе!» - приходится выкарабкиваться. Моему старшему сыну сейчас 21 год - я бросил пить и употреблять наркотики за полгода до его появления на свет. Сделал это без всяких врачей. Просто сказал себе: стоп, и... Мозг сразу сказал мне спасибо. Я наконец почувствовал, будто бы по утрам кошки перестали гадить мне в рот. К счастью, за эти годы пьянства я не погубил свою карьеру. Хватало рассудка принимать здравые решения. Хотя алкоголизм мешал быть в форме, терять вес, когда это было нужно...»

По словам Стаса, «отвечая на вопросы, этот очень богато одетый джентльмен то вел себя как совершенный ребенок, то принимался, как междометие, употреблять слово «fuck». Он загорался, включался в игру и за небольшое время интервью успел изобразить: привидение, робота, пьянчугу, дебила, Наполеона, Джека Николсона и даже Смерть в виде рэппера-негра. Он не был зануден и мрачен, как большинство профессиональных комиков. Он вел себя как шалопай, но, несмотря на исходивший от него неизменный «заряд позитива», где-то на глубине читалась хрупкость его устройства, ощущались пережитые им драмы».

СЛУШАЙТЕ ТАКЖЕ

Стас Михайлов — про испытания, воспитание детей и отношение к Владимиру Путину