
Фото: REUTERS.
Сопрезидент Никарагуа Даниэль Ортега объявил: выборы в стране больше не проводятся. Сказал как отрезал: «Не будет выборов, на которых могли бы попытаться захватить правительство и власть. Времена, когда партии, поддерживаемые янки и сомосистами, вернулись бы к власти, прошли – и больше никогда не повторятся».
Решение стало логичным итогом почти двадцатилетней концентрации власти. Вернувшись к руководству страной в 2007 году, Ортега постепенно усиливал свои позиции. Он увеличил срок президентских полномочий до шести лет и взял под контроль ключевые правительственные институты – от армии до судебной системы. А странный титул «сопрезидент» носит потому, что в прошлом году инициировал изменения в конституции, согласно которым его жена, Росарио Мурильо, официально получила статус «сопрезидента» - на пару с мужем.
Последние выборы состоялись в 2021 году и сопровождались массовыми арестами представителей оппозиции, после чего США и их союзники расширили санкции против Манагуа. Теперь власти решили полностью отказаться от проведения голосований.
Но главный вопрос заключается в другом: как Никарагуа удается сохранять экономический рост, несмотря на международное давление?
1. Отец Ортеги был последователем знаменитого повстанца Аугусто Сандино. Даниэль тоже в ранней молодости вступил в Сандинистский фронт национального освобождения, участвовал в борьбе против диктатуры Анастасио Сомосы.
2. В 1967 году будущий президент был арестован за участие в ограблении банка - нужны были деньги для покупки оружия повстанцам. Отсидел семь лет и был освобожден в обмен на захваченных партизанами заложников.
3. После победы Сандинистской революции в 1979 году вошел в состав нового руководящего органа, который официально назывался «Правительственная хунта национального возрождения», а в 1985 году впервые стал президентом Никарагуа.
4. Проиграв выборы в 1990 году, Ортега трижды безуспешно баллотировался в президенты и лишь в 2006 году сумел вернуть себе власть.
5. В ноябре прошлого года Ортеге исполнится 81 год, однако несмотря на солидный возраст он не собирается уходить в отставку и остается одним из самых влиятельных политиков Латинской Америки.

Несмотря на санкции Запада, экономика Никарагуа уже несколько лет подряд растет. В первом квартале этого года ВВП прибавил более 6%, причем основу роста обеспечили реальные отрасли. Добыча золота увеличилась сразу в два раза, строительный сектор активно возводит жилье, дороги и инфраструктуру, торговля прибавила почти 16%, а гостиницы и рестораны получают все больше доходов благодаря развитию внутреннего туризма.
Главной экспортной опорой страны остается золото, которое приносит рекордную валютную выручку. Следом идут кофе, говядина, сахар и морепродукты. Именно эти товары позволяют Никарагуа зарабатывать валюту даже в условиях санкционного давления. Одновременно растут инвестиции в основной капитал, а внутреннее потребление поддерживают денежные переводы миллионов никарагуанцев, работающих в США и соседних странах.
Еще один фактор – усиление сотрудничества с КНР. Китайцы строят новый международный аэропорт Пунта-Уэте, финансируют строительство тысяч жилых домов и расширяют закупки никарагуанских продуктов. Именно диверсификация торговли позволила стране частично компенсировать влияние американских санкций.

Сегодня Даниэль Ортега и Росарио Мурильо контролируют практически все ветви власти, поэтому многие зарубежные эксперты называют современную Никарагуа семейной диктатурой.
После волны протестных акций в 2018 году власти резко усилили давление на оппозицию, СМИ, общественные организации и церковь. Многие политические противники были арестованы или покинули страну.
Совет ООН по правам человека неоднократно обвинял руководство республики в систематическом нарушении основных свобод. По мнению западных аналитиков, отказ от выборов свидетельствует скорее о страхе потерять власть, чем об уверенности режима в собственной поддержке. Даже контролируемое голосование больше не гарантирует желаемого результата, поэтому власти предпочли полностью исключить возможность политической конкуренции.
Главным внешнеполитическим противником Манагуа остается Вашингтон. В Белом доме называют правительство Ортеги авторитарным и год за годом принимают все новые санкции, а также собираются добиться исключения республики из Соглашения о свободной торговле в Центральной Америке. Под ограничения попали тысячи никарагуанских чиновников и членов их семей, а весной этого года карательные меры распространились и на предприятия ключевой для страны золотодобывающей отрасли.
Никарагуанские власти убеждены: истинная цель санкций заключается не в защите демократии, а в смене политического режима. Ортега регулярно обвиняет Вашингтон в поддержке оппозиции и попытках спровоцировать очередную цветную революцию.
Несмотря на постоянное давление, Никарагуа пока удается избежать международной изоляции. Власти делают ставку на сотрудничество с государствами, которые готовы развивать отношения без политических условий.
Наиболее надежным политическим партнером Никарагуа сегодня остается Россия. Обе страны называют свои отношения стратегическими, а никарагуанское руководство регулярно подчеркивает: Москва является главным другом республики.
Особенно активно развиваются контакты в сфере безопасности. В этом году вступило в силу соглашение о военном сотрудничестве, которое предусматривает совместную подготовку солдат, обмен специалистами, взаимодействие в области военной медицины, безопасности полетов и по другим направлениям.
Экономические связи пока заметно уступают политическим, но тоже постепенно расширяются. Никарагуа наращивает поставки в Россию кофе, бананов и другой сельхозпродукции, а также заинтересована в российских технологиях и оборудовании. Параллельно стороны работают над совместными проектами в промышленности, фармацевтике, транспорте и финансовой сфере.
Профессор МГИМО Борис Мартынов:
– Если говорить о том, как Ортеге удается сохранять власть, то причин несколько. Прежде всего нельзя отрицать его личную харизму и политический вес. Как бы к нему ни относились, это человек, который давно стал частью истории Никарагуа и остается фигурой регионального масштаба применительно к Центральной Америке.
Кроме того, сегодня мы наблюдаем серьезный кризис доверия к либерально-демократической модели. Западные ценности, подразумевающие свободные выборы, демократию и соблюдение прав человека, во многом дискредитировали себя из-за действий тех стран, которые десятилетиями выступали главными проводниками этих лозунгов. Люди все чаще замечают разрыв между громкими заявлениями и реальной политикой.
Поэтому меня не удивляет решение Ортеги отказаться от выборов. Думаю, значительная часть никарагуанского общества воспримет это спокойно, поскольку сегодня для многих важнее наличие сильного лидера, чем соблюдение абстрактных демократических процедур.
Харизматичные политики всегда играли особую роль в Латинской Америке. На их фоне многие современные европейские лидеры вроде Мерца и Макрона выглядят тускло. Тот же Дональд Трамп при всей своей противоречивости воспринимается прежде всего как сильная и харизматичная фигура.
Запрос на сильных лидеров постепенно выходит на первый план, и Никарагуа в этом смысле скорее отражает общемировую тенденцию, чем является маргинальным исключением.