Вероника Плешкова: как рождается иммерсивная инсталляция — от эскиза до открытия

Вероника Плешкова. Фото из личного архива Вероники

В каждом из этих проектов свет, звук, цифровые технологии и архитектура работают как единая художественная система, а зритель перестает быть сторонним наблюдателем.

Мы поговорили с Вероникой о том, как устроен ее метод, что происходит в работе над инсталляцией от первого эскиза до открытия, и почему пространство, по ее словам, должно превращать зрителя в соавтора.

— Вероника, здравствуйте. Расскажите, как вы пришли к тому, чтобы работать именно с пространством как художественным инструментом?

— Здравствуйте! Интерес к современному искусству постепенно привел меня к исследованию того, как пространство может влиять на эмоции человека.

Со временем работа с цифровыми технологиями, светом и интерактивными элементами сформировала собственный художественный язык, который лег в основу моих иммерсивных проектов.

— Что вас вдохновляет как художника?

— Меня вдохновляет человеческое состояние и эмоции. Мне всегда было интересно создавать не столько красивые объекты, сколько пространства, в которых человек может почувствовать радость, удивление, свободу и снова стать ребенком.

Конечно, я слежу за современным искусством и работами таких авторов, как Рефик Анадол, Джеймс Таррелл, Яёи Кусама, но главным источником вдохновения для меня остаются воспоминания детства, свет, цвет, музыка и сама реакция людей.

Когда взрослый человек начинает смеяться, играть и забывает о телефоне — это для меня настоящее искусство.

— В чем заключается ваш метод — то, что отличает ваш подход от создания отдельных арт-объектов?

— В своей практике я рассматриваю пространство как самостоятельный художественный инструмент. Вместо того чтобы создавать отдельные объекты искусства, я проектирую целостную эмоциональную среду, где все элементы работают на впечатление зрителя одновременно.

Особое внимание я уделяю тому, как человек воспринимает пространство, взаимодействует с ним и становится полноценным участником произведения.

— Как строится работа над конкретной инсталляцией — скажем, над «Дворцом впечатлений»?

— Я выступаю автором концепции и веду проект от эскиза до открытия — включая цифровые решения, сценарий взаимодействия посетителей с пространством и его визуальную идентичность.

Мне важно, чтобы все эти элементы проходили через одни руки: тогда среда сохраняет цельность, а зритель считывает это, даже не осознавая, почему.

— Как вы представляете себе путь зрителя внутри инсталляции?

— Я всегда представляю путь зрителя как небольшое путешествие. Человек открывает дверь и попадает в совершенно другой мир.

Сначала его встречает свет и ощущение неизвестности. Затем появляются комнаты, каждая со своей атмосферой: где-то хочется прыгнуть в огромный бассейн с шарами, где-то остановиться среди сотен светящихся огней, где-то раствориться в бесконечных отражениях зеркал, а где-то просто слушать звук и взаимодействовать с пространством.

Мы стараемся задействовать сразу несколько чувств — зрение, слух, движение и даже ощущение собственного тела в пространстве. Мне хочется, чтобы человек уносил с собой не столько фотографию, сколько настоящее эмоциональное воспоминание.

— Neonika стала первым иммерсивным неоновым пространством в Лос-Анджелесе. Как вы работаете со светом?

— Свет для меня не столько декоративный элемент, сколько материал, с которым можно строить пространство. Неон дал возможность работать с этим на новом уровне плотности и интенсивности.

— Что было самым сложным при работе над Neonika?

— Мы строили пространство практически с нуля в огромном промышленном помещении, где каждая комната требовала нестандартных инженерных решений.

Самая большая задача заключалась не столько в том, чтобы сделать эффектные декорации, сколько в том, чтобы соединить искусство, технологии, безопасность и комфорт для тысяч посетителей.

Бывали моменты, когда казалось, что некоторые идеи невозможно реализовать технически, но именно такие вызовы заставляют искать новые решения. В итоге получилось пространство, где человек буквально проходит через разные эмоциональные состояния.

— Как ваши работы связаны между собой? Что у них общего?

— Это, скорее, развитие одного метода подачи художественного материала зрителю. В каждом из этих проектов я проверяла, как разные комбинации света, звука и архитектуры считываются разной аудиторией.

Так постепенно складывалось понимание, какие решения работают универсально, а какие сильнее завязаны на конкретный контекст.

— Как вы относитесь к роли технологий в искусстве?

— Я убеждена, что технологии расширяют выразительные возможности художника. Для меня важно создавать произведения, которые вызывают эмоциональный отклик, вовлекают зрителя в активное взаимодействие и помогают по-новому взглянуть на пространство вокруг.

Фото из личного архива Вероники

— Какую задачу вы ставите перед собой как художник?

— Я хочу развивать современное иммерсивное искусство как самостоятельную форму художественного высказывания, объединяя цифровые технологии, архитектуру и эмоциональный опыт человека.

— Остается время на что-то кроме работы?

— Да, хотя творчество занимает большую часть моей жизни. Я профессионально занимаюсь фрирайдом и очень люблю горы. Именно там я полностью отключаюсь от рабочих задач и нахожу вдохновение.

Вне искусства мне важно путешествовать, наблюдать за тем, как люди взаимодействуют с пространством в разных странах, посещать выставки и музеи.

Многие идеи для новых проектов рождаются именно во время таких поездок, гораздо реже это происходит за письменным столом. Для меня хобби и работу невозможно разделить — одно постоянно питает другое.

— Чем вы хотите заняться в ближайшие год-два?

— Мне интересно развивать иммерсивные проекты на международном уровне, сотрудничать с музеями и культурными институциями, создавать масштабные выставочные пространства, которые исследуют взаимодействие человека, цифровых технологий и искусственного интеллекта.

Одно видение для четырех проектов

«Дворец впечатлений», Euphoria, Palace of Impressions и Neonika — на первый взгляд четыре разных проекта.

На деле это этапы одного художественного метода: пространство как система, в которой свет, звук и архитектура работают вместе, а зритель перестаёт быть сторонним наблюдателем и становится участником происходящего.