Почему бойцы рвутся на СВО даже после ранения и зачем генерал армии носит солдатские берцы: интервью замминистра обороны РФ Юнус-Бека Евкуровавидео

Заместитель министра обороны, генерал армии, Герой России Юнус-Бек Евкуров

Фото: Владимир ВЕЛЕНГУРИН. Перейти в Фотобанк КП

Зачем генерал носит солдатские берцы и почему бойцы рвутся снова на фронт с госпитальной койки?

31 июля, как всегда — по пятницам, в 20.00 по московскому времени, в эфир Радио «Комсомольская правда» вышла программа «Русский дозор Бута и Гамова», в которой принял участие и известный военачальник, заместитель министра обороны, генерал армии, Герой России Юнус-Бек Евкуров. Мы говорили с ним в его рабочем кабинете.

«НЕ МОГУ НЕ БЫТЬ В ОКОПАХ»

- Юнус-Бек Баматгиреевич, у меня, собственно, один вопрос… Вы часто бываете в войсках и встречаетесь с воинами, которые отправляются на передовую. И в учебных центрах, и много раз я видел, как вы чуть ли не в окопах с ними разговариваете. Я даже, помню, как-то послал вам смс после одного из телерепортажей: «Товарищ генерал, почему вы в окопах с солдатами?» Так вот — почему?

- Первое — это обязанность любого командира, любого должностного лица.

И министр обороны Андрей Рэмович Белоусов, и начальник Генштаба Валерий Васильевич Герасимов, и все заместители министра при всей своей занятости постоянно работают непосредственно в войсках.

И когда там видят, что прибыл замминистра обороны, или командующий, конечно, на солдат, офицеров это действует мобилизующе.

Ну а я, как отвечающий за боевую и физическую подготовку в войсках, обязан быть на полигонах, в учебных центрах, в районах подготовки, слаживания и восстановления боеспособности.

То есть, я просто не могу там не быть по должностным обязанностям.

- И в окопах тоже?

- С учетом же своего пройденного боевого опыта… (например, марш-бросок на Приштину в июне 1999-го — операция российского десанта в Югославии по захвату единственного в Косове аэропорта «Слатина». Борьба с терроризмом на Северном Кавказе. В 2000 году Юнус-Беку Евкурову было присвоено звание Героя России. - Авт.)

Понятно, мне всегда — и даже без учета должностных обязанностей — интересно посмотреть, как ребята готовятся, как они работают. А еще — узнать и почувствовать, какая у них мотивация, морально-психологический дух, настроение. Как они обеспечены всем необходимым, какие у них есть вопросы, жалобы не жалобы.

Заместитель министра обороны, генерал армии Юнус-Бек Евкуров и политический обозреватель "Комсомольской правды" Александр Гамов

Фото: Архив "КП".

Помимо этого, мы разрабатываем, в том числе уже сейчас, в ходе СВО, большое количество документов.

Это и наставления, и методички — с учетом обобщения опыта боевых действий, выкладки, бюллетени.

И, когда бываю на полигонах, в учебных центрах, мне хочется посмотреть, как наши указания и доктрины туда доходят, как осваиваются. И какой обратный отзыв.

Хотя мы и так это все получаем, но когда ты воочию сам видишь, слушаешь — преподавателей, инструкторов, тех, кто эти методички доводит до каждого солдата… Картина получается более реалистичной.

И есть много солдат, которые задают вопросы: а не проще было бы вот так сделать?

Поэтому нам приходится это все изучать, смотреть на месте…

Фото: Владимир ВЕЛЕНГУРИН. Перейти в Фотобанк КП

И, когда я погружаюсь в эти темы, сам обогащаю свою наработанную практику. Какой бы я ни был там опытный, всегда есть движение вперед, есть развитие. Тем более, сейчас — с учетом тактики и стратегии современной войны в зоне СВО.

И второе, я вижу, как погружены в это те инструкторы, руководители, которые эти материалы должны доводить личному составу.

От них в первую очередь и получаю плюсы и минусы по методичкам. То есть, они рекомендуют, что это можно убрать, это — оставить.

То есть, бывает, что сам материал слишком объёмный. А его можно на раз-два выдать просто короткими командами.

Фото: Владимир ВЕЛЕНГУРИН. Перейти в Фотобанк КП

«ВАЖНА ИНФОРМАЦИЯ ОТ РЕБЯТ С ПЕРЕДОВОЙ»

- На полигоне в Краснодарском крае я видел, как вы подолгу говорите с «обстрелянными» солдатами и офицерами — от обеда тогда даже отказались.

Да, это особо важно, когда мы получаем информацию от ребят, которые после выполнения очередных задач вышли в район восстановления боеспособности. Они уже повоевали, их подразделения, к нашему горькому сожалению, понесли уже потери… Вечная память всем погибшим ребятам… Там же появляются те, кто после ранения или восстановления только вернулся в свои части.

Фото: Владимир ВЕЛЕНГУРИН. Перейти в Фотобанк КП

Это тот золотой фонд, который дает сразу материал с поля боя. Что в теории — вот так, а на войне — вот так. При штурмовых действиях — вот так. Мы, естественно, в первую очередь, к ним прислушиваемся.

- Что это вам дает?

- Это позволяет мне самому погрузиться в события на передовой. Лично для меня это очень важно…

Фото: Владимир ВЕЛЕНГУРИН. Перейти в Фотобанк КП

КТО СТРЕЛЯЕТ ЛУЧШЕ

- ...а если с ними еще вспоминаешь свою молодость и с кем-то там на спор, к примеру, соревнуешься: давай там, ты и я — стреляем, кто лучше.

- А я видел, как вы стреляете, товарищ генерал армии.

- Так это и мне самому полезно, чтобы не забыть.

- Евкуров лучше всех стрелял. Я свидетель!

Фото: Владимир ВЕЛЕНГУРИН. Перейти в Фотобанк КП

- Бойцы должны лучше всех стрелять. Поэтому для них такие моменты интересны, для них это запоминается.

Солдата обнимешь, подарок ему вручишь, сфотографируешься… И все — от души. Это такие человеческие вещи, которые должны быть.

ЗАЧЕМ ГЕНЕРАЛУ СОЛДАТСКИЕ БЕРЦЫ

- А мне, знаете, интересно, почему Евкуров приезжает в войска не как другие генералы, а в солдатских берцах, в полевой форме?

- Я не знаю, где вы видели других генералов, которые не ходят в полевой солдатской форме.

Фото: Владимир ВЕЛЕНГУРИН. Перейти в Фотобанк КП

- А что, все ходят?

- Все. Вот наши заместители министра обороны все в полевой форме. И я. Иногда бывают там районы, где надо себя не афишировать. Мы можем надеть и «тактику» (тактическая форма одежды — экипировка для выполнения задач в экстремальных полевых условиях. - Авт.). И «мультикам» (форма и снаряжение, на которые нанесён специальный камуфляжный рисунок. - Авт.) Без знаков различия. Это у нас есть.

А так в основном — и на полигоны, и в учебные центры, конечно, мы стараемся, ездить в форме, которую утвердил министр обороны. Просто она бывает разная. Есть там в ботинках, брюки навыпуск, а есть берцы. Я люблю берцы. Я так привык. Мне так удобнее.

- Они у вас прямо здесь, в генеральском кабинете?

- Конечно. Понятное дело, чтобы - надел и поехал. И бронежилет, и каска, все здесь.

- Можно будет посмотреть?

- Нет, нельзя будет смотреть. У вас нет допуска к моим берцам. (смеется)

Фото: Владимир ВЕЛЕНГУРИН. Перейти в Фотобанк КП

«Я БЫЛ ПОРАЖЕН - БЕЖИТ ВОИН НА КОСТЫЛЯХ»

- Вы упомянули, что встречаетесь не только с теми, кто впервые идет на фронт. Но и - кто уже понюхал пороха. Вот откройте военную тайну. Почему боец, бывает, и ногу потерял, и руку, и имеет полное право остаться в тылу... А эти ребята с госпитальной койки снова рвутся на передовую. Что в них такое вкладывается?

- Это не то, что - громкие слова. Кто-то критикует наши парады, в том числе - и те, что у нас были еще до СВО. Но мы большой упор делаем на опыт разных войн, в том числе Великой Отечественной. Напоминаем, как наши деды воевали. Это все вкрапляется в мысли и чувства наших людей. Еще с садика, со школы. Так вкус Победы и впитывается.

Фото: Владимир ВЕЛЕНГУРИН. Перейти в Фотобанк КП

Сейчас, бывает, услышишь: «Ох, уж эта молодежь». Да и сами тоже так себе представляем, что мы в школе были лучше, выше, шире - в мечтах и так далее. То есть это вечно такая дилемма, старшие всегда говорят, что молодежь не та, а молодые - что старшие от них хотят не того.

А на самом деле - и спецоперация это показала — молодые ребята ничем не отличаются от тех, кто совершал подвиги десятилетия назад. И такие же случаи есть, какие были в Великую Отечественную, которые мы раньше в кино видели, а теперь воочию. Из госпиталей убегали на фронт.

И в Афганистане было то же самое.

Я лично столкнулся, увидел на одном из участков, куда приехал с проверкой, - бежит группа и за ними - парень на костылях. На костылях бежит!

Фото: Владимир ВЕЛЕНГУРИН. Перейти в Фотобанк КП

- Куда бежит? В атаку?

- Занятия идут, понимаете, а он выполняет упражнения … на костылях.

Естественно, я опешил, а со мной рядом - зам. командующего округом. Я говорю: не понял, это что у тебя? Ну-ка, давай, всем стоять, веди сюда этого, с костылями. Нет, я сейчас сам к нему подойду.

А замкомандующего смеется, говорит: я не знаю, может, вы воина убедите. Третий раз мы его в тыл отправляем, третий раз сюда убегает. Сам, хочет быть со своими.

Да, после первого штурма, или второго, бывает так, что кто-то, не то что струсил, смалодушничал, а просто - немного растерялся. Но его обязательно поддержат.

А ребята, которые уже поучаствовали в нескольких штурмах, они рвутся снова туда же. Даже когда раненым говорят: давай в тыл. Нет, я со своими ребятами, в штурмах, я без них не могу.

Фото: Владимир ВЕЛЕНГУРИН. Перейти в Фотобанк КП

«ДЕНЬГИ - НЕ ГЛАВНОЕ»

- А еще приходится слышать - люди поехали на фронт деньги зарабатывать.

- Не так! Да, поехали… Только тут деньги не главное. Даже если ребята заключили контракты и им дали эти выплаты. Понятно, что это тоже неплохо, это хорошо для родителей, для жены, для детей.

Но в любом случае у них не первичные, даже не вторичные вещи — деньги. А самое главное — они погрузились в этот воинский коллектив, и они готовы с ним до конца идти. Даже понимая, что их может ждать путь в один конец.

То есть, они на это готовы, они мотивированы.

И еще только там, в зоне СВО, общаясь с нашими солдатами и офицерами, по-настоящему понимаешь: память поколений плюс военно-патриотическое воспитание - слова не пустые. И - не простые.

Может, скажу громко. Но это - правда.

Страна наша в 1940-е пережила большую войну, победила, спасла весь мир, Европу от нацистской чумы. И когда сейчас снова эта чума поднимается, наш солдат понимает, что он там — на СВО — нужен. Он спокойно свою работу делает. И когда с ними общаешься, поверьте, нет ничего там космического, ничего там нет городского или районного. Простые, — я в хорошем смысле слова, — простые деревенские пацаны, городские, уличные, взрослые мужики и молодые ребята, они без всяких пафосных речей объясняют, чего хотят.

Был у меня еще случай на полигоне. Воин стоит на рубеже, в окопе. Мы подошли, я спрашиваю: «Как дела, сколько вам лет?» Он: «57 лет». Такой бодрый, живчик. Я говорю: «Не тяжело вам?» «Нет, нормально». «С таким возрастом может вас там куда-то?» «Нет, нет, я здесь, я только со своими ребятами». И мы дальше с ним разговорились. Настолько это по-человечески. Вроде он уже на второй или третий штурм готовится. Где-то у меня фотография с этим парнем есть.

Вот такие у нас люди воюют сейчас. И так мы победим.

Фото: Владимир ВЕЛЕНГУРИН. Перейти в Фотобанк КП

КОГДА ЖЕ НАСТУПИТ 9 МАЯ?

- И еще...

- (Улыбается) Можно я перебью? У вас ведь ко мне всего один вопрос был. Один, да?

- Тогда заключительный, короткий. Когда будет 9-е мая?

- 9-го мая.

- Спасибо, победы всем нам!