"Убил профессора страх": Кто на самом деле виноват в смерти ученого Зезина, остановившего мальчишек на поле с горохомфото
Никита Зезин скончался 22 июля от инфаркта. Фото: ФГБНУ УрФАНИЦ УрО РАН
Кто на самом деле виноват в смерти ученого, который задержал мальчишек, травивших его селекционное поле, но в итоге был побит их разгневанными отцами? Обозреватель KP.RU Владимир Ворсобин отправился в Екатеринбург — разбираться в этой неподдающейся логике истории, поставившей на уши все соцсети страны.
«Саша считает, что он прав и будет биться до последнего. Его не сломать!»
Супруга новой русской знаменитости — Александра Реверука, которого ненавидит чуть ли не весь рунет, пыталась усадить младшего сына Вову в коляску.
Шла знакомая всем мамам борьба. Но Владимир Александрович в шапке с гордой надписью «Весь в отца», был весь в отца.
— Извинился бы хотя бы на суде, хотя бы за удары… — упрашиваю я жену.
А сам думаю — чего я лезу? Зачем?
Светлана, жена обвиняемого Александра Реверука
Фото: Владимир ВОРСОБИН. Перейти в Фотобанк КП
БАМ ИЗ ДОСОК И ЛЮДЕЙ
И Светлану сеть ненавидит. Не только потому, что ее муж — Реверук (вместе с неким Аркадием Вагнером) избили 67-летнего ректора Уральского аграрного научно-исследовательского центра, члена-корреспондента Академии наук Никиту Зезина прямо под окнами института. Профессора ударили, когда он привез папашам их пятерых детишек (младшему 7, старшему всего 10), гонявших на квадроциклах по опытным полям института, по экспериментальным посевам супер-гороха «Метеор». Потом подсчитают ущерб — 130 тысяч рублей.
Аркадий Вагнер и Александр Реверук
Фото: Ольга ЮШКОВА.
Ученый, видимо, рассчитывал — передаст Реверуку детей, получит извинения, а не удар в челюсть, инфаркт и смерть… (теперь обоим папашам вменяют групповое хулиганство — до 7 лет лишения свободы).
Светлане не могут простить неловкую фразу: «Подумаешь, хлопнул его (профессора) ладошкой». Теперь, жалуется она, в соцсетях в ее адрес проклятья, призывы лишить родительских прав, чуть ли не растерзать…
Рассматриваю микродворик микродомика Реверуков с распростертым на заборе гигантским флагом ВДВ…
Двухквартирный барак выглядел промозгло — полвека назад поселок на три десятка домов с не очень уютным названием БАМ строился как «времянка» для строителей местного детдома, а потом — и близлежащего аэропорта. БАМ, сделанный из досок, палок и социалистических обязательств, по-хорошему, надо было бы снести еще в 1970-е, раздать квартиры, не мучить людей. Ан, нет. Живут бамовцы здесь до сих пор. Крепкие люди. Там что-то приколотят. Здесь — отремонтируют… Но живут небогато. Сосед Реверуков — весельчак Роман поставил небольшую новую беседку, теперь на него, говорит, косо смотрят — чего так разбогател, буржуй?
Поселок БАМ, где живут Реверуки
Фото: Владимир ВОРСОБИН. Перейти в Фотобанк КП
И улочки тут знакомые, живописные, как в кино. Из сериала «Пацаны».
Интересно, что там, за жд-переездом, в получасе ходьбы — параллельная реальность. Элитная улица Специалистов, рядом с которой жил покойный профессор. Обратная сторона русской жизни — красиво, добротно, уютно, двухэтажно… И вот, выходит, эти миры встретились.
За переездом, в получасе ходьбы — параллельная реальность
Фото: Владимир ВОРСОБИН. Перейти в Фотобанк КП
«ПАПУ ЗАКРЫЛИ. ЗА ЧТО?!»
— Не будет он признаваться! — снова вскрикнула Светлана, сама мысль об извинениях, казалось, ее раздражала. — Саша сказал: я за ребенка буду стоять до последнего!
— Вы, журналисты, приходите, сочувствуете, а потом пишете гадость! Пишете вранье! — вдруг перешла она в наступление, словно почувствовала — и я, гад, сомневаюсь. — Это вы! Вы посадили Сашу! Зезин похитил наших детей. Он не имел права их тащить в машину! Саша испугался, занервничал, ну и шлепнул пару раз. И сказал — ты пожилой человек, больше бить не буду. Мы в расчете. А теперь — мой ребенок переживает! Ему травму психологическую нанесли! Папу закрыли! Но мы будем бороться! Мы докажем! И нам ничего не страшно — если что, Саша на СВО давно пытался уйти. Я не пустила — забеременела. Поймите, он и семью свою защищает, как герой, и свое Отечество защищать будет!
— За что нас так? За что?! — со слезами шла на меня Светлана.
А рядом стоял второклассник Александр… Грустный, скромный, и, по-моему, очень добрый. Испуганный мальчик. Тот самый — из возвращенной «пятерки».
— Держи свои очки, — отдаю перемазанные грязью без одного стекла (мама изумилась — «да, это его!»).
— Где вы их нашли?! — растерянно смотрит Саша на меня во все глаза…
— Там, — вздыхаю, — где ты их потерял…
Я, кажется, понял — что убило Никиту Зезина. Предупреждаю — пока на горизонте не замаячили вилы и факелы — это лишь версия.
Неприятная никому.
Экспериментальная пшеница на полях
Фото: Владимир ВОРСОБИН. Перейти в Фотобанк КП
БИТВА УГОЛОВНЫХ СТАТЕЙ
Сначала об общеизвестном. История с избиением Зезина и его последующей смерти — для следствия удобная. Видео двух ударов по лицу профессора широко разошлось по сети, а значит «групповое хулиганство» без особых хлопот. Ну а если при эксгумации эксперты установят, что удары по лицу спровоцировали инфаркт, то сядут горе-отцы надолго. Суровая 109-я статья УК — убийство по неосторожности. И бесполезные вопросы — а возможно ли вообще установить связь событий «удар-инфаркт», если между ними две недели? — так и останутся в блогах. В современном правосудии эксперт — король доказательств. Как скажет — так и будет.
Тут проблема другая. И хотя она отчасти связана с заявлением Реверука и Вагнера — о похищении Зезиным детей (формально оно находится на стадии проверки), я сначала ее сильно недооценил.
Да, и юристы сказали — ерунда. Мой друг, Алексей Иванов, управляющий партнер адвокатского бюро «Правовой статус» даже удивился и подготовил справку: «Для состава похищения человека (ст. 126 УК РФ) недостаточно самого факта, что несовершеннолетних посадили в автомобиль и переместили в другое место. Ключевое значение имеет умысел на незаконное лишение свободы. Но последовательность событий иная: дети находились на опытных полях, ученые связались с родителями по телефону и затем доставили несовершеннолетних к месту, где их должны были забрать взрослые».
Но с другой стороны. Пусть общественное мнение ощетинилось: «Зезин — невинная жертва, а Реверук с Вагнером — чуть ли не убийцы», но интересно — так ли уж врут дети? С их (точнее — родительских) слов выходило следующее…
Семейство Вагнеров приехало в БАМ навестить Реверуков, у взрослых, разумеется, свои приятные дела, а детки «погнали» по окрестностям. Как сказала мне тетя Вагнера, местные гаишники гонять по поселку запретили — по закону, нельзя, мол, несовершеннолетним садиться за руль. Но посоветовали — пусть, мол, гоняют, по тропинкам… Те, и погнали. Не у всех детей были шлемы — вздыхает Светлана.
Тут как раз все честно, по-бамовски — простодушный «небось-авось» (из-за которого в старину дети массово тонули в прудах). И вот эта моторизированная ватага второклассников приближается к гороховому полю…
«НАШЕ» РУССКОЕ ПОЛЕ
К нему я сейчас и пытаюсь дойти.
Погода тогда была такой же адской, как сейчас. Несчастный Ебург вдруг одолела питерско-осенняя хандра, мелкий дождь заболотил все дороги. И удивляясь, как малолетние вообще проехали по такой жути и не перевернулись, я через три километра все-таки вышел на небольшое гороховое поле. Одно из институтских. Неожиданно — маленькое. Полоска земли.
Руководитель НИИ сельского хозяйства Михаил Севостьянов потом расскажет мне о нем ласково, как о выращенном, хрупком ребенке:
— Один из последних наших сортов — «Метеор». 12 лет создавали. Очень дорогие оригинальные семена. «Метеор» крупноплодный — он такой ровненький, красивый…
Руководитель НИИ сельского хозяйства Михаил Севостьянов с фото погибшего ученого Зезина
Фото: Владимир ВОРСОБИН. Перейти в Фотобанк КП
И детки на квадроциклах поехали по «Метеору». Как утверждают, по уже накатанной кем-то колее… Что, кстати, может быть.
— Я устал уже! — жаловался глава НИИ. — Город рядом, в полях только и ловим девочек-блогеров. Цветет рапс, желтое шикарное поле — ну как не сфотографироваться. Ладно, девочки тропочку протопчут. Ладно, рапс. По пшенице экспериментальной! Я им говорю: ты же по хлебу идешь! Однажды оркестр народных инструментов поймали. Пришли, сели, лавки поставили, вытоптали поляну!.. А те, кто любят покататься по полям — отдельная песня. Сколько я их ловил, как только не пытался объяснить — что мы ученые, что это семенной фонд, громадный труд. Но самое обидное — дети. Им родители так ничего и не объяснили.
Итак, три квадроцикла, буксуя, едут по полю. Дети, как обычно, рвут горох, забравшись, конечно, поглубже, где он погуще, посочнее (маленький Саша расскажет мне, что нарвал и родителям — вот что значит, хороший, добрый мальчик). Истребляли горох они здесь годами — потому что очки Саши я нашел на соседнем гороховом поле, он потерял их прошлым летом. А потом его отец на суде скажет: «Да я всю жизнь по этим полям ездил! По нашим полям!»
Очки Саши, который наш журналист нашел на гороховом поле
Фото: Владимир ВОРСОБИН. Перейти в Фотобанк КП
Тут появляется машина ученых — объезд.
Видят детей.
Вот здесь версии две. Трагическая — родительская. И спокойная — институтская.
«МЕНЯ ПО МОРДЕ БИЛИ ЗДЕСЬ, НА ТАНЦАХ, 40 ЛЕТ НАЗАД»
Первая рисует агрессивных мужиков, пугающих детей. В руках у них палка. И с криками «Я сейчас воспитаю!» ловят перепуганных мальцов и силой зашвыривают в машину. От чего на руках у некоторых из них остаются синяки. Сначала хотят везти в полицию, но все-таки по дороге звонят родителям, которые в панике пытаются дозвониться детям, и слышат их плач. Встречу назначают у института. Туда прилетают два растревоженных отца и на эмоциях бьют профессора.
Версия вторая.
«Меня покоробило, когда Никита Николаевич (Зезин) позвонил (я был тогда на больничном) и сказал грустно: «Тебе повезло, ты заболел, а то бы с нами поехал — тебе бы тоже по зубам попало», — рассказывает глава НИИ Севостьянов. — Никита Николаевич был очень добрым человеком. «Ты знаешь, — вздохнул он тогда, — меня по морде били последний раз 40 лет назад. Здесь же, на танцах, когда молодой был…» Смеялся, шутил, но было видно — держит боль в себе. Как Черномырдин говорил: хотели, как лучше, а получилось…
— Ну, не мог он оставить маленьких детей одних в поле — в этом все дело! — воскликнул глава НИИ. — Они же крохотные! И не было никакой палки. Спокойно посадил детей в машину и повез родителям…
Уральский научно-исследовательский институт сельского хозяйства, где работал Никита Зезин
Фото: Владимир ВОРСОБИН. Перейти в Фотобанк КП
И даже если Реверуки и Вагнеры правы — не все было так благодушно, и в машине разгоряченный профессор заставил детей продиктовать на камеру свои данные и причину нахождения на поле, есть у противоположной стороны — любопытный аргумент.
Депутат областной думы, генерал-лейтенант Росгвардии Тарас Исаков посоветовал мне обратить вниманию на простую деталь. На видео со злосчастной парковки профессор оказывается в белоснежной рубашке, на которой не видно ни капли грязи. То есть следов борьбы с малолетними, погони за ними по мокрому, грязному полю — нет. Дети спокойно выходят из машины и наблюдают, как «спасители-отцы» бьют чудака, почему-то не давшего им набрать гороху и погонять по полю.
Но настоящая причина инфаркта — не эти два удара. По-моему, самое страшное случилось позже.
Убил профессора страх.
«ЧЕГО ВРАТЬ? ЧЕЛОВЕКА УБИЛИ!»
Это раньше надрать уши сорванцу, залезшему в колхозный сад, и сдать его благодарным за науку родителям — было в порядке вещей. Это раньше можно было сделать замечание подростку, рассчитывая на его уважение к старшим.
Теперь — это не то, что рискованно. Неприятности гарантированы. Современные школьные учителя прекрасно знают — против слова ребенка и разъяренных родителей — они никто. Любой шалопай может при удобном случае сломать жизнь любому взрослому, пусть он трижды святой.
Правоохранительная система у нас так благородно и так тщательно заточена на охрану детства, что — уверен, со мной согласятся оперативники — при желании, «уголовку» можно соорудить по принципу Достоевского — из-за одной слезы ребенка.
И когда профессор Зезин, промаявшись в отделении полиции полдня и, судя по талону, добившись приема своего заявления только в полночь (!), узнает — Реверук и Вагнер обвиняют его в похищении детей и чуть ли не в педофилии.
Талон, который получил профессор Зезин в отделении полиции
Фото: Владимир ВОРСОБИН. Перейти в Фотобанк КП
Профессор не знал обидчиков лично, хотя фирма Реверука по очистке сточных вод подозревалась в сливе промышленных отходов на многострадальные опытные поля сельхозинститута.
Но когда стало известно, что Реверук бывший сотрудник полиции, и, следовательно, имеет друзей в органах, Зезин понял — он в беде. И бросился искать защиту. Позвонил старому знакомому — депутату областного Заксобрания Вячеславу Вегнеру.
«Представляешь, говорит, на мое дело не реагируют, но завели уголовное дело «за похищение детей», — рассказывает депутат. — Я в этот момент был в Донбассе. Говорю ему — приеду, разберемся… Связь плохая, а он пишет и пишет. Нервничает. Рассказывает, что сотруднице полиции, что приняла у него заявление, угрожают увольнением. И вот я возвращаюсь…
Профессора в этот момент везли на Скорой с высокой температурой. Зезин думал — пустяк, простыл, звонил в общество животноводов, союз картофелеводов — извинялся, что не будет на собрании. На сердце профессор никогда не жаловался, врачи заподозрили бронхит, отправили на КТ, в обед привели в палату и вечером — смерть…
— Стоим на кладбище, начали траурные речи говорить: «Скоропостижно скончался», — вспоминает Вегнер. — Говорю: «Мы же его друзья, чего врем-то друг другу? Он не скоропостижно скончался. Человека убили».
И выложил депутат в сеть то видео. А генерал-лейтенант позвонил куда следует. И закрутилась машина правосудия, когда ее крутанули. В ту сторону, куда крутанули… Нашли, наконец, бумагу профессора, дали ей ход.
— Почему эту историю все обсуждают? — переспросил меня депутат. — Потому что каждый из нас на себя ее примерил. И понял — нет защиты от хама. Каждый понимает, если к нему такой мерзавец подойдет, даст по лицу — кто его защитит, если нет связей?
ПАЦАНОВ ЖАЛКО
А мы гуляли по БАМу со Светланой и ее детьми, которых — не могу с собой ничего поделать — бесконечно жалко.
Сейчас вокруг них — адвокаты, журналисты. Да приставы. Пришли к семье за долгами многолетней давности. Вспомнили и про «должок полицейский» — когда-то в пьяной драке с напарником, Александр нечаянно выстрелил ему в пах. Отсидел. Потом с напарником опять выпили, помирились. А тот вдруг рванул в суд за компенсацией, но брутал-Реверук принципиально решил деньги не отдавать. А тут, видимо, приставы по команде подняли старые бумаги — пришли…
Дурной мир.
И смотрит на нас из коляски, кажется, чуть вопросительно маленький Вова с шапочкой «Весь в отца». Возможно, главный пострадавший и главный наказанный.
ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ
Смерть ученого РАН после нападения в Екатеринбурге: полная хронология событий
СЛУШАЙТЕ ТАКЖЕ
Уже с ног сбились. Полицейские ищут 3-летнюю девочку, пропавшую из гостиничного номера на курорте