Bloomberg посчитал правду о российской экономике: эпоха, когда «любой европеец богаче русского», закончилась
Сравнивать зарплаты исключительно по обменному курсу - значит заранее искажать результат. Паритет покупательной способности отвечает на другой, куда более земной вопрос: сколько он купит на эту зарплату у себя дома. Фото: fast-stock / Shutterstock / Fotodom
Шестого августа главное финансовое агентство Запада Bloomberg вышло с материалом о «голландской болезни» российской экономики. Замысел ясен: доказать, что русские зарплаты растут «слишком быстро».
Но чтобы доказать чрезмерность роста, пришлось признать сам рост - и в первых же строках прозвучало то, что теперь не вырубишь топором. Средняя зарплата в России, пересчитанная по паритету покупательной способности, оказалась выше греческой, словацкой и венгерской.
Речь идёт не о кандидатах, годами ожидающих у дверей Евросоюза. Это три полноправных государства европейского клуба - с общим рынком, правом голоса, свободой передвижения капитала и рабочей силы, доступом к общеевропейским фондам. Греция состоит в ЕС с 1981 года, Венгрия и Словакия - с 2004-го. У них было, соответственно, сорок пять и двадцать два года, чтобы превратить европейское членство в безусловное преимущество над Россией.
Не превратили.
Греция и Словакия к тому же входят в еврозону. Их жители получают зарплату в валюте, которую десятилетиями предъявляли миру как материальное доказательство принадлежности к высшей лиге. Выяснилось, однако, что евро - общая денежная единица, но не наследственный титул достатка.
НА УРОВНЕ ГЕРМАНИИ
Сравнивать зарплаты исключительно по обменному курсу - значит заранее искажать результат. Курс показывает, сколько долларов человек получит в обменнике. Паритет покупательной способности отвечает на другой, куда более земной вопрос: сколько он купит на эту зарплату у себя дома - хлеба, бензина, стрижек, киловатт-часов, услуг, квадратных метров.
После такого пересчёта на среднюю российскую зарплату уже можно купить больше, чем на греческую, словацкую и венгерскую.
Bloomberg остановился на начисленной сумме. Мы раскрыли ведомость дальше и посмотрели, сколько остаётся после налогов. Здесь европейский порядок мест посыпался уже всерьёз: средний российский работник опередил венгра на 28 процентов, грека - на 26, словака - на 17, а вместе с ними оставил позади Латвию, Эстонию, Румынию, Болгарию и Польшу - страну, которую три десятилетия предъявляли по миру как образцового выпускника школы восточноевропейских реформ.
Москва после вычета НДФЛ и вовсе оказалась в одной весовой категории с Германией. И речь идёт о средней зарплате по городским организациям, а не о коллекции нефтяных окладов, специально собранной для эффектного сравнения.
ЗДЕСЬ – ВЫЖИВАНИЕ, ТАМ – ЖИЗНЬ?
Но главный вывод этой таблицы даже не в том, что Россия поднялась. Он в том, что сама Европа за время погони за ней успела стать другой.
Тридцать лет нам предъявляли один и тот же европейский табель о рангах: там - жизнь, здесь - выживание. По нему судили обо всём - от эмиграции до майданов. Целые страны меняли курс, рвали хозяйственные связи и переписывали собственную историю, потому что за западной границей им обещали не просто иной политический союз, а иную человеческую судьбу.
Но той Европы, чей глянцевый портрет показывали постсоветским странам в девяностые и нулевые, больше нет.
Евросоюз остался богатым и могущественным объединением, но перестал быть единым пространством достатка. Флаг у него общий, повседневная жизнь - разная. В Латвии продукты уже стоят дороже, чем в Германии, хотя латвийские зарплаты немецкими так и не стали. Греция через семнадцать лет после начала кризиса всё ещё не вернула докризисный объём экономики. Промышленное производство Германии в 2025 году оказалось на 15 процентов ниже уровня 2018-го, а энергия для немецких заводов стоила примерно вдвое дороже, чем в 2021-м.
Это уже другая Европа: с немецкими ценниками на латвийской полке, восточноевропейскими зарплатами под общеевропейским флагом и всё более дорогим содержанием прежнего благополучия. Союз сохранил политическую вывеску, но утратил главное психологическое преимущество - право считаться местом, где любой человек автоматически живёт богаче русского.
СТРАШНЫЙ КОНЕЦ «УКРАИНСКОЙ МЕЧТЫ»
Особенно дорого этот сдвиг обошёлся Украине. Киев двенадцать лет бежал к Европе образца 2013 года - и к финишу обнаружил, что такой Европы уже не существует. Бежал с таким рвением, что штаны действительно разошлись по шву. Только этим дело не ограничилось: война разорвала по швам саму страну. Миллионы людей покинули дома, часть территорий была потеряна, бедность удвоилась, а на одного работающего теперь приходится один пенсионер.
К августу 2026 года весь европейский результат этого марафона умещался в двух открытых переговорных кластерах из шести. Даже не две ступени членства - две папки с условиями, которые предстоит выполнить, но совершенно непонятно как. Северная Македония остаётся кандидатом с 2005 года, Турция – с 1999, что доказывает: в европейской приёмной можно дождаться внуков, сохранив статус многообещающего новичка.
Вот только пока Брюссель выдавал домашнее задание кандидата, уплаченная цена тянет уже не на одно полноправное членство. Страна лежит в руинах, собственная экономика просто не существует, бизнес бежал, коррупция добивает остатки…
Констатация катастрофы в цифрах: минимальная зарплата на Украине составляет около 172 евро - в 3,6 раза меньше болгарской, самой низкой в Евросоюзе. А пока Украина двенадцать лет удалялась от России ради европейских доходов, Россия обошла по покупательной силе зарплат несколько государств самого ЕС. Пока Киев добивался права начать разговор о европейской жизни, Москва вошла в европейскую зарплатную таблицу явочным порядком.
России все эти годы предписывали противоположный маршрут - к изоляции, обнищанию и экономической периферии. После 2022 года этот приговор собирались привести в исполнение самым плотным санкционным пакетом, который когда-либо применялся против крупной экономики. Однако через четыре года российская зарплата оказалась внутри европейского ряда. Брюссель не выдавал ей пропуск, место России определили расчёты западных статистиков.
Греция через семнадцать лет после начала кризиса всё ещё не вернула докризисный объём экономики
Фото: EAST NEWS.
СМЕРТЬ СТАРОЙ ЕВРОПЫ
И это самое неприятное. Признание прозвучало не из уст российского министра. Его зафиксировал Bloomberg - агентство, которое пришло объяснять, почему России становится плохо. Оно собиралось доказать, что Россия платит своим людям слишком много. В результате пришлось документально признать: часть Евросоюза платит своим людям меньше. Умерла, конечно, не Европа. Умерла старая Европа - та, что обладала монополией на достойную жизнь и могла одним своим названием оправдать любую цену пути к ней.
Все это констатируют те же холодные цифры: продукты в Латвии уже дороже немецких - 107,5 против 102,4 к среднеевропейскому уровню по данным Евростата, сама же Латвия за годы членства потеряла девятнадцать процентов населения: граждане воспользовались свободой передвижения буквально - передвинулись туда, где европейский ценник всё-таки сопровождается европейским доходом.
Литва внесла вступительный взнос энергетикой: закрыла Игналинскую АЭС, производившую около 70 процентов её электричества, и уже в первый месяц получила рост тарифов на треть. Германия платит за промышленную энергию примерно вдвое больше, чем в 2021-м; её промышленный выпуск на 15 процентов ниже уровня 2018 года. Знаменитый химконцерн BASF сокращается в Людвигсхафене и строит комплекс за десять миллиардов долларов в Китае. Европейский промышленный суверенитет, похоже, первым воспользовался свободой передвижения капитала.
Европа не исчезла и не обеднела целиком. Исчезла её безусловная надбавка к имени - право одного флага автоматически означать более обеспеченную жизнь.
Цифры, из которых Европе уже не выпрыгнуть
Все исходные данные открыты. Что особенно неудобно для желающих привычно сослаться на «кремлёвскую пропаганду».
Средняя зарплата в России выросла с 57 244 рублей в 2021 году до 101 784 рублей в 2025-м - почти вдвое за четыре года. Инфляцией этот результат не объяснить: реальная оплата труда, уже очищенная от роста цен, прибавила 8,2 процента в 2023-м, 9,7 - в 2024-м и 5,2 - в 2025-м. В совокупности - около четверти за три года, лучший темп за последние двадцать лет.
Безработица опускалась до 2,1 процента - исторического минимума с начала наблюдений в 1991 году. За строкой Росстата скрывается редкий социальный переворот: человек перестал просить о месте, предприятие начало бороться за человека. Заводы перекупают токарей, сварщиков и инженеров, работодатели конкурируют за руки, которые ещё недавно считались неисчерпаемым и потому дешёвым русским ресурсом.
Для бизнеса это рост издержек. Для страны - конец многолетней уценки собственного труда. Именно эту перемену Bloomberg предлагает считать болезнью.
Литва внесла вступительный взнос энергетикой: закрыла Игналинскую АЭС, производившую около 70 процентов её электричества, и уже в первый месяц получила рост тарифов на треть. Фото: Владимир Гулевич/ТАСС
ДИАГНОЗ, КОТОРОМУ МОЖНО ПОЗАВИДОВАТЬ
Тем временем Европейский центральный банк рассчитывает последствия увеличения оборонных расходов самого ЕС, его экономический язык сохраняет превосходное здоровье. В документах появляются «положительное воздействие на ВВП», мультипликатор 0,93, новые рабочие места, повышение зарплат и особенно заметный рост потребления у менее обеспеченных семей.
Механизм тот же: государственный заказ загружает заводы, предприятия расширяют выпуск и начинают конкурировать за работников.
Но при пересечении российской границы мультипликатор словно проходит повторную диспансеризацию. В Европе он оказывается стратегической инвестицией и поддержкой занятости. В России - «голландской болезнью».
И это классическая подмена понятий, когда диагноз зависит не от работы организма, а от флага над заводской проходной.
Десятилетиями действовало негласное правило. Дорожала нефть - страна богатела. Дорожали акции - экономика процветала. Дорожали русские рабочие - экономика заболевала.
Если уж оставаться в медицинском словаре, патологией скорее были предыдущие тридцать лет, когда конкурентоспособность предприятия слишком часто обеспечивалась не технологией, оборудованием и качеством управления, а скромностью зарплатной ведомости.
Самое вызывающее утверждение этой истории проверяется простой арифметикой.
Средняя московская зарплата за 2025 год - 180 861 рубль. После 13 процентов НДФЛ и пересчёта по потребительскому ППС получается около 61,4 тысячи международных долларов в год. Чистый заработок среднего немецкого работника после его налогов и социальных взносов - 57,6 тысячи. Москва впереди примерно на 6,5 процента - и это только осторожная версия расчёта.
Формула собрана из данных Мосстата, Всемирного банка и ОЭСР. Все числа лежат на столе, пересчитать их быстрее, чем придумать объяснение, почему полученный результат не имеет права существовать.
По средней зарплате (по паритету покупательной способности) Россия и Белоруссия занимают более высокие позиции, чем многие страны ЕС: они выше Греции, Словакии, Болгарии, Латвии, Португалии, Мальты Румынии, Эстонии, Венгрии, Словении и Литвы
СТАНКАМ ПРИДЕТСЯ ДОРАСТИ ДО ЧЕЛОВЕКА
У этой истории есть счёт на будущее. Зарплаты растут быстрее производительности, разницу придётся закрывать. Однако предъявлять её теперь следует не работнику с предложением снова подешеветь, а капиталу и управлению - с требованием покупать оборудование, внедрять технологии и лучше организовывать производство.
Человек свою часть пути уже прошёл: его труд стал дороже. Теперь до этой цены должны дорасти станки и директора.
Остальные цифры продолжают тот же сюжет. Россия занимает четвёртое место в мире по ВВП по паритету покупательной способности - после Китая, США и Индии, впереди Японии и Германии. Так считают МВФ и Всемирный банк.
Уровень бедности в 2025 году снизился до 6,7 процента - исторического минимума. В 2020-м за чертой находились 17,8 миллиона человек, теперь - 9,8 миллиона. За пять лет из бедности вышли восемь миллионов россиян, больше половины этого сокращения пришлось на годы самых жёстких санкций.
России обещали массовое обнищание. Получился дефицит работников. Полтора века назад Тютчев предупредил, что Россию «аршином общим не измерить». Bloomberg решил проверить - и приложил западный аршин к российской зарплате. Результат оказался противоположен тому, ради которого затевали измерение.
Мир, где русскому по должности полагалось быть бедным, закончился. Москва об этом не объявляла. Это случайно посчитал Bloomberg.
ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ
Европе показали то, что ее уничтожит: Почему нашествие мигрантов на Испанию все изменило
СЛУШАЙТЕ ТАКЖЕ