
В августе 1961 года США начали с самолетов распылять над Вьетнамом гербициды и дефолианты - вещества, подавляющие рост листвы. Целью было «оголить» джунгли, где укрывались партизаны, боровшиеся с проамериканским режимом Южного Вьетнама. Поскольку они заходили и на территорию Камбоджи и Лаоса, дефолианты обрушились и на эти страны.
Потом выяснилось, что основной дефолиант (Agent Orange) содержал диоксин - опаснейшее химическое соединение, обладающее мощным токсичным воздействием. При соприкосновении с человеческим телом он нарушает регуляцию множества генов. В итоге во Вьетнаме, Камбодже и Лаосе вот уже на протяжении трех поколений продолжают рождаться дети с деформациями конечностей, пороком сердца, бесплодием.
Приказ о применении дефолиантов отдал президент США Джон Кеннеди. Отраву распыляли 10 лет, всего ее воздействию подверглись свыше 5 миллионов человек. Длящаяся доныне катастрофа имеет и свой фирменный знак - Monsanto.
- Эта американская компания - главный производитель обрушенных на Индокитай дефолиантов, - сказал в интервью KP.RU бывший член Комиссии ООН по биологическому и химическому оружию Игорь Никулин. - «Агент Оранж» - это ее главное преступление. Потом Monsanto занялась генно-модифицированной едой и, кстати, собиралась прикупить тысячи гектаров земли на Украине для каких-то своих экспериментов.
Несколько лет назад эту компанию приобрела транснациональная корпорация Bayer. У этой фирмы широкий профиль - «медико-биологические решения для здоровья и сельского хозяйства». Но Monsanto отягощена серьезными репутационными потерями из-за «вьетнамского следа» и была завалена требованиями о компенсациях. Казалось бы, зачем покупать такую обузу?
- Все просто, - объясняет Никулин. - Monsanto являлась поставщиком Пентагона, поэтому все претензии к ней отклоняются. Купив Monsanto, фирма Bayer получила тот же статус. А значит, щит от почти любых судебных претензий.
Похоже, так и есть. В августе 2024 года французский суд отклонил иск от вьетнамки Тран То Нга - 84-летняя женщина хотела получить компенсацию за то, что из-за диоксина ее первая дочь умерла в 10-месячном возрасте, а две другие страдали от порока сердца.